Драконий отбор, или Пари на снежного (СИ) - Геярова Ная - Страница 42

Я открыла глаза. Огляделась, теперь уже медленно. Рядом с диваном на столике стояли графин с водой и стакан. Протянула руку, доставая графин и, не обращая внимания на стакан, жадно припала губами к его горлышку. Вода была теплая и невкусная, но все же мне стало значительно легче, после того как поставила полуопустевшую тару обратно на столик. В висках пульсировало заметно тише, боль перебралась в затылок и стала тупой. Собрав мысли воедино, попыталась думать.

Что произошло?

Яркой вспышкой боли резанули воспоминания. Прошлое, настоящее, все в одной куче. Я пошевелила пальцами ног. Нет. Эта боль всего лишь фантом. Пальцы шевелятся без каких — либо раздирающих ощущений. Правда, жар в ступнях, но он терпим. И дышу я часто… Видимо, была температура. Я болела? Меня подвели к этой страшной болезни…

Да, точно… Я болела. Долгим, затяжным беспамятством. Странно и пугающе смешивались обрывки воспоминаний. Я лежала на старой койке. Или нет? Это прошлое. Прошлое… Голос… У меня по коже пошли мурашки. И снова фантом боли пронзил тело.

«Хватит, Ташка, ты себя так до остановки сердца доведешь. Оставим прошлое в прошлом. Есть будущее и настоящее, в котором тебе предстоит смириться с тем, кто ты есть, научиться с этим жить и работать! Работать? Сколько времени я здесь нахожусь?»

Я панически уставилась на стену, где светились синим цифры часов. 20:07.

Стоп! Отбор начался в 19 часов… И закончился… Точно… Танец… Ноги… Туфли… Боль! Сцена, поплывшая перед глазами и голос Тарриана:

— Потерпи пару секунд!

Пару секунд, унесших мое сознание, находящееся на краю безумия, далеко в прошлое. Жуткое, блокированное умелыми манипуляциями моих мучителей. Теперь память, испуганная гранью между жизнью и смертью, возвращала мне пугающие воспоминания. Медленно и болезненно выуживая их из самых глубин сознания.

Я поморщилась и снова уставилась на часы. 20:09. Одно из двух: либо они врут, либо я здесь более суток. Будто в подтверждение, до слуха донесся гул восторженных голосов.

Аккуратно села. Комната плыла перед взором. Я проморгалась. Кабинет перестал кружиться, но все же казался размытым, будто в мутной дымке. В голове стоял размеренный звон. В душе странная тупая апатия. Словно я находилась в состоянии некого анабиоза. Сон вне сна. Тепло в груди, вымораживающий холод в голове. Я помнила, это все нужно собрать воедино, тогда боль пройдет. И мое состояние тоже заметно улучшится. А то чувствовала, как расползалась на кусочки. Эти кусочки необходимо собрать и заставить сосуществовать вместе, в одном теле. В моем… Как — то же они там раньше уживались. А теперь что? Взбунтовались. Каждая суть пыталась доказать свое превосходство. А у меня от этого мозг вскипал. Буль — буль…

Мысли чужие, не мои, но правильные. А мои какие были?

Ах да, Шаи… Я думала о Шаи. Он поехал в детский дом…

Ледышкой по драконьему черепу!

Нужно вернуть его! Нужно…

Отбор! Необходимо довести до конца долбанный драконий отбор…

Я спустила ноги. Чувствовала себя заторможенной. Со стороны я, наверное, выглядела как пьяная.

Ступнями провела по кафелю. Приятный холодок. Хорошо!

Постаралась встать.

Встала.

Осторожно прошла до стола и взяла свой планшет.

Номер Шаи не отвечал.

Я перевела взгляд на панель. Там на одном из экранов отражалась сцена зала конференций. Посреди нее стояла Маришка, говорила о чем — то… Звука нет. Вернее, его не то чтобы совсем нет, фон мешал расслышать ее слова. О чем мы планировали Маришкину ораторскую речь?.. Взгляд синих глаз избранницы устремлен на голографические вершины. Арршир где — то за ними. Девушка говорит ровно и уверено. Вспомнила. Убеждение… Новый логотип Айсхолинга… Это должно было быть интересно. Жаль, не увижу лица Наараха младшего, когда она покажет этот самый логотип, на который убедит гостей… А она убедит, что тот нуждается в обновлении! Я точно знала. Маришка, Камилла, Наргиз и Валия, у них был хорошо подвешен язык. В части ораторства в этих девушках я не сомневалась.

Вот только там с ними сейчас должна была быть я!

А я?..

Мелкими осторожными шагами прошла к зеркалу. Хлопнула в ладоши. Бра померкли, уступая место яркому дневному свету, разлившемуся с потолка.

Кошмар! Мне бы стилиста, визажиста… Да мне бы всех!

Выглядела я паршиво. Волосы всклокочены, платье сверху разорвано. Явно кто — то старался дать больше простора для дыхания моей груди… Косметика размазана. Вытирали лицо… Жесть! Я и так не красавица, а тут…

Прошла в душевую. Включила воду и уверенно смыла остатки «красоты». Вернулась в кабинет, быстро поразмыслив, направилась в гримерку. Помимо шкафчиков избранниц, здесь находился и мой личный шкафчик.

Интересно, а заказанное на второй тур платье мне привезли?

Платье висело на вешалке. Темно — сиреневое, расшитое золотыми узорами.

Я аккуратно взяла его и замерла… Посмотрела с опаской… Подумала и все же начала одеваться. Поправила оборочки. Подняла волосы вверх… Заколола, подвела глаза, старательно замазывая темные круги под ними. Коснулась тенями век, по губам провела помадой. Поглядела на себя. Ну — у — у, не модель из — под руки стилиста, но все же и не пугало, коим я себя ощутила, когда, едва встав, взглянула на себя в зеркало.

Натянула на лицо улыбку, сунула ноги в приготовленные туфли. Прежде дважды пошарив в них руками, трижды заглянув внутрь.

Вроде не опасно, сунула распухшие ноги в узкие лодочки. Мысленно прокляла нынешнюю моду. Пару минут постояла, позволяя себе привыкнуть к тесной обуви, и направилась из кабинета. Как положено. Через дверь! Едва вышла, наткнулась на двоих охранников, прислонившихся к стене и ведущих негромкую беседу.

При виде меня у одного вытянулось лицо. Второй нахмурился.

— Добрый!.. — протянула я удивленно, не совсем понимая, зачем у моего кабинета стоит охрана. Хотя я вообще туго соображала, у меня в голове до сих пор были вата и муть.

— Вечер!.. — подсказал мужчина с удивленным лицом. Поправил костюм и подошел ко мне. — Вам не следовало вставать. Нам приказано никого не впускать и не выпускать. Если у вас есть какие — то просьбы или пожелания, стоило просто позвать.

Я еще более удивленно откашлялась.

— А я могу выйти?

— Распоряжений не поступало. Только не впускать и не выпускать… Значит, и вас!

Железно!

И нарочито вежливый голос охранника, показалось, стал натянутым и ненастоящим. А второй меня так взглядом и пронзал. Этот второй мне особенно не понравился, на каком — то интуитивном уровне. Я покосилась на него. И внутри меня что — то неприятно шевельнулось, будто сопротивляясь неслышному приказу.

«Тихо, Таша, не нервничай. Это всего лишь мера необходимости. Тебя сторожат, значит переживают. Успокойся».

— Вам лучше пойти назад в кабинет! — сказал второй, и его беспристрастное лицо стало невероятно холодным, почти отталкивающим, хотя сам он был вполне симпатичным мужчиной. Но все же… Я присмотрелась. Холод скользнул по полу и коснулся моих ног. Вспышкой в глубине сознания отозвалось: «Ледяные оковы? Рекстраж!»

Что в Айсхолдинге делают рекстражи? Я более внимательно посмотрела на охранника, находившегося рядом со мной. Он стоял, рассеянно мне улыбаясь. Вежливое лицо с полным отсутствием хоть какого — то интеллекта.

Безумные повелители! Да он же… в трансе!

Я поежилась. Охранник не понимал, кто его напарник. От слова совсем.

Рекстраж усмехнулся нагло и самоуверенно.

— Зайдите в кабинет, сьера Рахи. И ни с кем не связывайтесь в ближайшее время.

Я отступила к двери.

Ни с кем не связываться?

— Так будет лучше для вас.

Его ровный голос до отчаяния напомнил мне Нориса Детрома. Такая же вакуумная воронка глаз. И что — то во мне очень тихо и назидательно проговорило:

«Отойдем. Не станем пороть горячку… Еще не время. Ему не надо знать».

И я, послушная собственному сознанию, кивнула.