Долг (ЛП) - Бартол Эми А. - Страница 73

Голос Бреннуса с того конца зала раздает приказы Кавану. При его звуке, Рид напрягается, но опускает меня на диван. Пальцы Рида аккуратно скользят по моим, пока он не соединяет их с моими, а затем, в следующее мгновение он исчезает.

— Женевьева? — произносит Бреннус из-за арки. — Ты в порядке? — спрашивает он, видя, как я встаю на дрожащие ноги.

Он подходит, встает рядом со мной, берет меня за локоть и ведет меня обратно к северной башне.

— Конечно, — отвечаю я, стараясь улыбаться ему.

— Ты позаботился о проблеме? — спрашиваю я, пытаясь отвлечь его.

— Да, — говорит он, уголки его губ опущены. — Как только разберемся с Падшими, мы уедем отсюда. У нашего расположения есть недостатки. Мы по-прежнему сохраняем преимущество, но это потому, что наши враги нападают на нас с неохотой. Это скоро измениться, — говорит Бреннус, направляя меня вверх по винтовой лестнице. — Я говорил с Финном; он делает все необходимые приготовления. Ты представляешь себе более теплый климат? — спрашивает он, и я киваю, пытаясь не выказывать ему того волнения что я чувствую…

Что если что-то пойдет не так, и ангелы снова меня потеряют?

— А у тебя не возникнет трудностей смещаться с местным населением? — с дразнящей улыбкой спрашиваю я, пробегая пальцем по бледной коже его предплечья. — Возможно, нам понадобиться немного загара.

— Все можно решить, — улыбаясь мне говорит Бреннус. — Ты пробудила во мне все эти возможности. — Он протягивает руку, чтобы заправить прядь волос за мое ухо, так он лучше видит мой профиль. пока мы вместе прогуливаемся по коридору. — Я заберу всю пустоту смерти, mo chroí. Возможность истиной смерти кажется совсем не важной, если я потеряю тебя. Ты стала единственной и самой важной, и я знаю, что ты на моей стороне.

От его слов воздух сгущается, и мне становится трудно дышать. Я хочу отрицать все, что он говорит, и убежать от правды в его словах.

Когда мы доходим до нашей комнаты, он придерживает ее для меня, а затем плавно закрывает ее за нами. Он тянет меня в свои объятия, целуя меня с такой страстью, к которой я совершенно не знакома, затем поднимает меня на руки и несет в сторону спальни. Усаживая меня на кровать, он следует за мной.

— Подожди, — говорю я, отстраняясь от него, пытаясь притормозить его, когда чувствую, что он тянет вверх мою рубашку.

Его прохладная рука скользит по моей груди заставляя меня дрожать.

— Нет, — отвечает он, игнорируя мои попытки заставить не его целовать меня, когда я отворачиваюсь от него.

Он просто перемещается ниже, продолжая целовать меня удерживая в своих объятиях.

— Я не готова к… — говорю я, но останавливаюсь и ахаю, когда он разрывает мою рубашку, обнажая мое сексуальное маленькое белье.

— Ты готова, — плавно отвечает он. — Ты испускаешь запах определенных ферментов. Это как наркотик. Я чувствую, как опьянен им. Ты даже не представляешь, как влияешь на меня — это почти как дегустировать тебя, — выдыхает он мне в кожу.

Он не знает, что те ферменты, которые я источаю, во мне вызвал Рид.

— Но я не могу, — со стоном говорю я, скрещивая на груди руки чтобы хоть как-то огородиться от него.

— У тебя нет выбора, — со знойной улыбкой говорит он, целуя меня, пока его руки блуждают по моему телу. — Ты у меня в плену.

— Я думала, что была у тебя в плену, — дышу я, как будто это наша маленькая тайна.

— И это тоже, — шепчет он напротив моих губ. — Ты в моем плену также, как я в твоем.

— О, — снова выдыхаю я, веря в то, что он говорит мне — он мой пленник, и я почему-то всегда это знала. — Но ты не для меня.

— Подойди, и я доставлю тебе удовольствие, — соблазнительно шепчет он.

Его руки обводят мой силуэт, словно запоминая.

— Ты не одинока, ты часть этой семьи. Вместе, мы будем очень могущественными, сейчас тебе трудно это даже представить. — С растущей тьмой в глазах он убирает мои волосы с лица. — Ты чувствуешь меня в своей крови? — шепчет он мне в шею, его губы играют со мной, заставляя мой пульс биться быстрее. — Я чувствую тебя в своих костях. Я жажду твоей невинности; даже если я хочу взять это у тебя, я могу научить тебя тому, что выходит за пределы этой невинности. Я люблю тебя, mo chroí, - шепчет он. — Я буду любить тебя вечно.

Мое сердце грохочет в груди, словно может разорваться в любую секунду. Я не хочу любить его и не хочу, чтобы он любил меня. Мои глаза наполняются слезами, потому что я запуталась в своих чувствах к нему, но они для меня бремя. Между нами образовалась связь, когда он убил для меня Альфреда, кода он спас моих друзей для меня от Ифрита, когда он защищал меня от Казимира, когда он рассказал мне про моего отца. Но это бледнеет в сравнении с тем, что я чувствую к Риду.

— Вечность — это очень долго, мой ангел, — отвечает Бреннус, несмотря на то, что он видит в моих глазах. — В пространстве бесконечного времени может произойти очень много вещей. Со временем ты все забудешь. Тебе просто нужно все отпустить.

— Я никогда его не забуду, — шепчу я, отталкивая от себя Бреннуса и чувствуя его боль. — Я принадлежу ему.

Я вижу, как в глазах Бреннуса растет гнев и разочарование, и с негромким щелчком появляются клыки. Мои руки дрожат, не зная, что он собирается делать, он наклоняется ко мне, почти до боли сжимая мою руку.

— Ты моя. Ты всегда была моей, и скоро ты это узнаешь. Я должен разорвать все твои иллюзии и показать тебе, что я имею ввиду, но я хочу, чтобы ты сама пришла ко мне и попросила, чтобы я любил тебя. Я буду ждать этого. Но не заставляй меня ждать слишком долго, — дышит он, затем нежно целует меня в губы и отпускает.

Я приподнимаюсь на локтях, чувствуя, как с моего лица схлынула вся кровь. Видя, как Бреннус доходит до двери, я спрашиваю:

— Что, если я никогда не попрошу тебя любить меня? — я думала, он не собирается отвечать на мой вопрос, но он останавливается у двери.

Не глядя на меня, Бреннус говорит низким тоном:

— Тогда я заставлю тебя умолять меня.

Глава 22

Портал

Когда я открываю зеркальце из него вырывается застоявшийся мягкий воздух. Я беру его с собой в ванную и позволяю ему отражать контуры моего лица, прежде чем наклонить его вниз, чтобы в него не попадало отражение моего глубокого декольте. Я кладу зеркальце на край огромной, гидромассажной ванны, а затем развязываю пояс моего халата, медленно снимая его. Ткань опускается перед зеркалом как шелковая рябь песчаных дюн. Мои пальцы скользят по горячей воде, которая течет из богато украшенного золотого крана. Я осторожно опускаюсь в воду. От теплой воды на моем лице появляется легкий румянец, а белые пенистые пузырьки щекочут мою кожу, вызывая у меня чувственную улыбку. Я непринужденно слоняюсь к краю ванны.

Поднимая зеркало, я убеждаюсь, что шпильки по-прежнему в волосах. Не хочу, чтобы они соскользнули и упали в воду, так как они могут оцарапать мои голые плечи. Я наклоняюсь к краю огромной ванны и крепко прижимаю зеркальце к мраморной ступеньке. Закрыв глаза, я начинаю напевать мелодию. Я пытаюсь контролировать стук своего сердца, в то время как слышу мягкие, трепещущие звуки, словно вокруг крыльца порхают мотыльки.

Когда открываю глаза, стараюсь сохранить нейтральное выражение лица. Оглядываю комнату и вижу, что все стены и пол покрыты насекомыми. Сверчки, саранча, кузнечики и жуки хаотично ползают и расширяют свои щупальца возле моей руки, там, где я опираюсь ей о плитку. Меня словно ударили в живот, я тихо вздыхаю, и мои крылья выстреливают из спины. Из ванны выплескивается каскад воды, от чего часть насекомых смывает на пол. Насекомые сразу же взмывают в воздух, заслоняя собой свет как темные, грозовые тучи.

Кружась, словно вода через воронку, насекомые соединяются вместе, образуя ангельский силуэт. Темная форма черных сверчков принимает форму Воина с голубовато-серыми крыльями хищной птицы. Тоже самое происходит с жуками и кузнечиками. Они оба превращаются в пугающе сильных существ с белоснежными крыльями архангелов. Крылья одного из Архангелов, заслоняют большую часть света, в то время как его взгляд спокойно начинает блуждать по мне. На его губах возникает медленная, соблазнительная улыбка в то время, как я пытаюсь обуздать свой страх и не выдавать это глазами.