Игры Немезиды - Кори Джеймс - Страница 92

Стокс захихикал, по–птичьи кивая.

— Очень хорошо, мистер Бартон, спасибо.

Амос проводил его взглядом.

— Мистер Бартон, значит? — спросила Кларисса.

— Похоже на то. — Амос ткнул большим пальцем вслед Стоксу. — Он что, решил, будто я шучу? Я ведь сказал примерно, что солнце восходит на востоке.

Кларисса дернула плечом.

— Для него мы — хорошие парни. В этом смысле он и толкует все, что мы говорим. Скажи, что тебе плевать, жив он или умер, он сочтет твои слова юмором висельника.

— Серьезно?

— Ага.

— Глупо он живет.

— Так живут почти все.

— Значит, почти все глупы.

— А все же мы добрались до звезд, — напомнила Кларисса.

Амос потянулся, чувствуя приятную боль в плечах.

— Знаешь, Персик, помощь — это хорошо и все такое, но мне больше по душе, когда мы с тобой вдвоем.

— Очень мило. Я хочу поискать кофе или чая. Или амфетаминов. Тебе что–нибудь нужно?

— Нет, я в норме.

Он посмотрел вслед девушке. Она все еще была слишком худенькой, но с тех пор, как он увидел ее в тюрьме Вифлеема, обрела некоторую уверенность. Интересно, подумал он, повторит ли Кларисса просьбу убить ее, если придется вернуться. Пожалуй, об этом стоит спросить. Амос подавил зевоту и постучал по терминалу:

— Как оно там?

«Пока ошибок не выводит, — сказал Эрик. — Вот, значит, чем ты теперь занимаешься?»

— Уже много лет.

«И каково зарабатывать на жизнь такой работой?»

— Нормально, если тебя не раздражает, когда жуткие инопланетяне и придурки из охраны корпораций собираются тебя убить.

«До сих пор не раздражало, — сказал Эрик. — Ну вот и все, диагностика завершена. Регенератор воды чуть запнулся, а с остальным можно лететь».

— Если мы просидим в этой колоде столько, что придется восстанавливать воду, значит, мы в чем–то здорово ошиблись.

«Ну, если ты разрешишь взять…»

Ручной терминал квакнул и заговорил незнакомым голосом:

«Босс? У нас, кажется, гости».

«Что видишь?» — спросил Эрик.

«Три грузовика».

«К черту, — сказал Эрик, — запускаю ректор».

Амос полубегом направился к выходу из ангара. Часовые у окон напряглись. Уже знали. Слуги все толпились в углу, под ноги не лезли.

— Все же прогони–ка сперва проверку, — сказал он. — Обидно будет, если все наши старания выльются в славный фейерверк для жителей Вермонта.

Молчание было шершавым. Амос не понимал, в чем дело, пока Эрик не заговорил:

«Ты мне не приказывай, Бартон».

Амос закатил глаза. Нe стоило говорить этого по открытой связи. Столько лет, столько катастроф, а мы все волнуемся, как бы не потерять лицо.

— Я просто высказал мнение специалиста, — ответил Амос и добавил: — Сэр.

«Учту. Тогда я этим займусь, а ты мог бы держать периметр, — ответил Эрик, и Амос усмехнулся. Как будто он уже не занимался именно этим. Эрик продолжал: — Уолт, заводи пассажиров в корабль. Кларисса могла бы помочь с предстартовой».

— Иду, — отозвалась та и побежала к лестнице.

Стокс с тревогой наблюдал за ней. Амос помахал ему.

— Сэр?

— Та девушка, что собралась к своему старику… ей бы лучше передумать.

Стокс стал белым, когда в окно хлынул луч прожектора — ярче солнечного света. Кто–то орал в мегафон, выкрикивая отдельные слоги, не складывавшиеся в слова. Пустое, суть все ухватили. К тому времени, как Амос добрался до двери, на свету показались люди. Люди в полицейском снаряжении, с винтовками в руках подходившие к ангару, выглядели чуть более агрессивными, чем требует подавление случайного бунта. Слуги выстроились перед входом в шлюз, но очередь двигалась слишком медленно. Один из людей Эрика — лет двадцати, с красным платком на шее, — подал Амосу винтовку и ухмыльнулся.

— Стреляем по лампочкам?

— Лучше такой план, чем никакой, — отозвался Амос и прикладом выбил окно.

Выстрелы зазвучали прежде, чем он перевернул винтовку. Они слились в общий вой, где–то закричали, но Эрик с Клариссой были уже на борту, Алекс с Наоми — где–то в космосе, а Лидия умерла, и ей уже ничего не грозило. «Почти не о чем беспокоиться», — подумал Амос. Парень рядом издал невнятный боевой клич. Амос прицелился, выдохнул, нажал. Отдача ударила в плечо, и один из слепящих огней погас. Тут же кто-то угодил во второй. Один из пинкуотерских отвел руку, готовясь к броску, и Амос прострелил ему бедро. Едва тот упал, рванула граната, и сквозь струи дождя стало расползаться облако слезоточивого газа.

Кто–то — судя по голосу, Батч — заорал: «Гоните их!» — Амос же присел и прищурился на «Чан Хао». Цивильные почти все погрузились, Стокс последний, машет руками, кричит, подгоняя. Громыхнуло, во всех окнах выбило стекла. Взрывная волна ткнулась в грудь — как лошадь копытом ударила. Амос встал, выглянул в окно и выстрелил ближайшему противнику в лицо. Снаружи низко зарокотало, дульная вспышка сверкнула ярче уцелевших светодиодок. В стене появились дыры, сквозь них под соборные своды ангара брызнул свет.

— Можно отходить! — выкрикнул мальчишка в платке.

— Приятно слышать.

Амос начал отступать, стреляя в окно. Через полсекунды мальчишка догнал его. Остальные либо заметили их движение, либо сами додумались. Двое уже поднимались по лесенке, стреляя на ходу. Никто сейчас никуда не целился, задача была сдержать врага и дать остальным подняться на борт. У Амоса кончились патроны. Он выронил винтовку и бегом припустил к лестнице, прижав к уху терминал.

— Как там? — выкрикнул он.

«Ты умница, — прокричала в ответ Кларисса. — На предстартовой вылезла ошибка. Потеряли бы маневровый».

— А теперь потеряем?

«Не думаю».

— Хорошо.

Он остановился под лестницей. Мальчишка в платке отстал на шаг и скрючился, перезаряжая винтовку. Когда новый магазин встал на место, Амос вырвал оружие у него из руки и кивнул на лестницу. Парень благодарно качнул головой и, пригибаясь, пронесся вверх по ступеням. В окнах плясали тени, боковая дверь вылетела, в нее ворвались трое. Этих Амос скосил. Теперь по лестнице поднимались полдюжины людей Эрика — некоторые еще отстреливались на ходу. Кто–то из них Батч! — на четвертой ступени сорвалась. Кровь залила ей плечо и шею сбоку. Амос, не опуская винтовки, решетя пулями стены, встал перед ней на колени.

— Давай, — сказал он, — пора валить.

— Думаю, не выйдет, — ответила Батч.

Амос вздохнул и, запихнув терминал в карман, ухватил ее за ворот освободившейся рукой. Он бежал к лестнице под треск собственной винтовки. Женщина визжала и билась. Что–то взорвалось — Амос не стал задерживаться и выяснять что. У люка он протолкнул Батч внутрь, выпустил остаток патронов и ударил по кнопке закрытия шлюза.

Вокруг толпились люди Эрика и домашние слуги. Амос был весь в крови. Он полагал, что вся кровь чужая, но стопроцентной уверенности не испытывал. Случалось, что в горячке он не замечал таких пустяков, как пулевое ранение. Опустив Батч на палубу, Амос достал терминал.

— Порядок, теперь можно.

«Наш взлет сожжет всех, кто там есть», — отозвался Эрик.

— Нам какое дело?

«Никакого…»

Взревел, оживая, двигатель.

— Ложись, — выкрикнул Амос. — В амортизаторы не успеть. Всем на пол! Пусть тяжесть распределяется на все тело!

Он тоже лег рядом с Батч. Та смотрела на него, в глазах стояла боль — или гнев. Женщина молчала, он тоже. Голос Эрика разнесся по кораблю, приказывая всем держаться, и тут же Амос стал намного тяжелее, чем секунду назад. По палубе прошел низкий лязг — «Чан Хао», взлетая, проламывал крышу ангара. Корабль задребезжал, просел и снова пошел вверх. Палуба вдавилась в спину. Если предстоят резкие повороты, по меньшей мере дюжину человек сметет в груду в одном углу, там, где палуба сходится со стеной.

Ожил экран над управлением механикой: облака и дождь обрушивались на носовые камеры — корабль поднимался. Блеснула молния, раскатился гром. Амосу не помнилось случаев, когда выход на стандартную орбиту требовал бы трех или четырех g, да и в любом случае в амортизаторе перегрузка переносится намного легче. Челюсть ныла, он напрягал руки и ноги, чтобы не отключиться. Остальные забыли об этом способе, а скорее не знали. Многие, должно быть, впервые покидали колодец.