Не быть волшебником (СИ) - Степанов Вадим - Страница 48

- А у кого мне еще спрашивать, - завелся Костя. - Нас тут только четверо. Ариэль предложила потереть, я -разбить, ты - только выделываешься. У нас только Черныш не высказался. Может мне у него спросить. А, Черныш, как думаешь, что нам делать с этим шариком?

Волчонок неожиданно поднял голову и посмотрел на Константина.

- По-моему, здесь все очень просто, - сказал он.

- Ё-ё! - отшатнулся Трюфель.

- Черныш? - удивился Костя.

- Ты умеешь говорить? - наконец сформулировала вопрос летунья.

- Конечно, - немного басовито ответил волчонок. - Как и любой образованный дух.

- Так и... это... ну то есть, ты всегда умел? - приходя в себя от этой новости, спросил Костя.

- "Всегда" это слишком расплывчатое понятие, - немного подумав ответил Черныш, - я думаю, что возможность вербально передавать информацию у меня появилась практически с рождения. Может быть развита была не очень хорошо. Но, в свете текущего кризиса, мои способности к общению напрямую коррелируют с тяжестью сложившихся обстоятельств.

- Еще один умник, - пришел в себя кот. - И почему молчуны не начинают свои речи с какой-нибудь простой просьбы. Поесть бы попросил что ли.

- Когда твой разум долго находится в заточении рефлексов, первая и самая главная его потребность на свободе - это потребность в самовыражении.

- А его учил лапу подавать, - сокрушался Костя.

- Ничего плохого в этом не вижу, - ответил Черныш. - Более того, твое внимание, Костя, к моему образованию и социальной адаптации, мне кажется очень милым.

- Какая прелесть, - кивнул убитый эмоциями Константин.

- Ну ладно-ладно, - вмешался Трюфель, - все это чудесно. Собачка оказалась говорящей и даже очень умной, но как это делу -то поможет?

- Мне кажется, - заметила Ариэль, - что, как раз перед тем, как мы слишком эмоционально отреагировали на эту новость, Черныш хотел нам что-то сказать. К слову, ты не против, что мы тебя Чернышом называем?

- Нет, - мотнул мордой волчонок, - прозвище вполне приемлемое. К тому же его уменьшительно-ласкательная форма показывает вашу привязанность ко мне. Что, повторюсь, очень мило. А по поводу сего волшебного предмета, чьи свойства вас поставили в тупик, тут все очень просто. Шарик - это призма, реальное воплощение энтелехии, как завершенного действия и способа видеть мир.

- Чего? - не понял Костя, хотя видел, что не понял не только он.

- Как же вам объяснить, - стушевался волчонок.

- Не надо нам ничего объяснять, - возмутился Трюфель, - итак ты нам мозг наизнанку вывернул. Лучше скажи, как это нам может помочь.

- Ну если сильно упрощая, буквально до примитивного уровня, то помочь это может так. Тебе ведь, Костя, надо стянуть мироколицу, чтобы уменьшить количество дверей. А для этого надо уменьшить свой мир. А как можно физически уменьшить то, что изначально создано огромным? Только изменив взгляд на этот мир. Допустим твой мир, со всеми вселенными и галактиками имеет форму шара. Так почему бы тебе не представить, что этот шар может занимать в пространстве совсем мало места. А чтобы представлять было легче, у нас есть прекрасный подарок Кочегара, в который мы можем физически поместить твой придуманный мир. Это же элементарно.

- Да уж, - вздохнул Костя, беря в руки хрустальный шарик, - элементарно. И как мне это сделать?

- А как ты создавал свои миры? Ты это делал при помощи воображения. Вот и представь, что весь твой мир оказывается внутри этого шарика.

- А у меня получится?

- А ты попробуй.

- Только это... как его, - резко поднялся на лапы кот. - Ты подожди пока мы не отойдем. Мало ли, чего сейчас начнется.

- Правильно, - кивнул Костя, - лучше вам всем отойти.

- У тебя все получится, Костя, - сказала летунья, ободряюще сжав плечо подростка.

Костя остался один, наедине с маленьким шариком.

Легко сказать - представь. Это не кресло какое-нибудь вообразить или деревце с листочками. Впрочем, в первый раз и кресло создавать было не просто, а уж живое дерево и подавно. Костя постарался сконцентрироваться, не отвлекаясь на внешние раздражители и мысли. Когда он создавал мир, это был процесс наращивания, он словно видел, как его поляна удаляется и оказывается на большой планете, которая кружит вокруг солнца, где есть другие планеты, и есть другие солнца, которые образуют системы и галактики, которые складываются в бескрайнее полотно космоса. Теперь Костя видел иначе. Он представил, как это огромное полотно космоса, отдаляется, становясь маленьким шариком, который находится у него в руках. Вокруг что-то шумело, искрилось, с ума сходили законы физики и ученые. И вдруг, в секунду все это закончилось. Костя поставил шарик перед собой, к нему подбежали друзья.

- Как ты? - первая подбежала летунья.

- Ну что, получилось? - спросил Трюфель.

И лишь Черныш не задавал вопросов, лишь водил своим волчьим носом из стороны в сторону, медленно приближаясь к компании.

- Я думаю получилось, - сказал Костя и показал на шарик, который стал черным.

- Удивительно, - сказала летунья. - Такой огромный мир, поместился к такой маленький шарик.

- Человеки, - важно заявил Черныш, - когда вы поймете, что размер не существенен. Что важное и ценное может оказаться очень маленьким.

- Так, - разозлился Трюфель, - надоели вы мне все со своей философией. Если все получилось, может пойдем уже тогда искать нужную дверь.

- Ты прав, Трюфель, - сказал, поднимаясь, Костя, - пошли.

Оказавшись в мироколице, друзья сразу увидели изменения.

- Их три, - констатировал кот.

- Действительно, три, - согласился Костя.

- Но почему их три? - удивилась Ариэль. - Должна же быть одна.

- Видимо, мы все еще недостаточно уменьшили мир, - ответил всем Черныш.

- Достаточно мы его уменьшили, - проворчал кот. - Три это уже не бесконечное число. Три вполне можно открыть по очереди.

- А если за одной из них опять что-то жуткое, - передернулся Костя. - Хотелось бы конкретики.

- Послушайте, - скала летунья, - у нас все равно нет других вариантов. Давайте откроем их все.

- Не хотелось бы, - настаивал Костя, вспоминая что-то неприятное, что он увидел за одной из дверей.

- Может, тогда постучим? - предложил Черныш. - Я думаю, в качество метода сбора информации это отличный вариант. Постучим и посмотрим, что будет. Тем более, что открыть нам может только пограничник.

- А уголек дело говорит, - поддержал инициативу кот, - в конце концов, это просто вежливость.

- Ну давайте попробуем, - согласился Константин, - теперь я понимаю, зачем нас в школе учили стучаться. Оказывается полезный навык.

- Почти волшебный, - согласился кот, - и очень редкий.

Костя постучал в первую дверь.

- А сколько надо стучать? - спросил он, после того как ничего не услышал.

- А думаю, трех раз достаточно, - ответил Черныш. - Один стук - никто не заметит, от двух может развиться импульсивно - компульсивный синдром, а три - лаконично, завершенно, и понятно, что ты чего-то хочешь.

Костя постучал в другую дверь.

- А стучать надо громко? - снова спросил он, когда ему опять никто не открыл.

- Стучать надо так, - ответил Трюфель, - чтобы тебя не поймали за этим делом. И всегда только по крайней необходимости. А если уж решил, то шуметь совершено ни к чему.

Костя подошел к последней двери и постучал.

- Войдите, - послышалось из-за двери.

- О - как, - прокомментировал кот, - ну, чего стоишь - заходи, мы тебя здесь подождем.

Костя секунду помедлил, а потом открыл дверь и вошел.

Если вы видели офисные помещение - разные, как может быть все разным, и тошнотворно одинаковые в своей, не имеющей фантазии, манере, то вы их видели все. И точно такое же, просто и примитивное офисное помещение увидел Костя, когда открыл дверь. Его встретил стол с компьютером, органайзером и кипой бумаг, шкафчик уродливо - антресольный, и пошлый, как все белое, диван у стены. Но главное, за столом сидел человек, с очень знакомым лицом, но в совершенно незнакомом образе.