Не быть волшебником (СИ) - Степанов Вадим - Страница 20

- Не будем, - пообещал волшебник. - Итак, Джонатан, мы ищем город. К сожалению, я не знаю, как вы называете свои города. Когда -то все они были - Париж. Но у меня есть приметы. Там нет Эйфелевой башни, нет цветных времен года и вообще он...как бы это получше сказать...несовременный.

- А я знаю где он, - ответил пилот.

- Правда? - обрадовался Микаэль.

- Чистая правда. Он совсем рядом, если лететь, конечно, на самолете. Пешком он все равно далеко. Я с радостью вас туда доставлю. Только мы не обсудили одну важную деталь. Я говорил, что это мой бизнес.

- Конечно, я понимаю, - ответил волшебник. - Я как раз захватил с собой серебряные унции, которые были в ходу, когда я был здесь в последний раз. Просто назовите цену.

Пилот посмотрел на серебро, которое держал в руках волшебник, но не торопился его брать.

- Микаэль, мой коллега, который высадил вас здесь, сказал, что вы волшебник. Если это так, то я бы хотел у вас попросить немного другую оплату. Для вас это, должно быть, будет мелочью, а для меня в этом мире, это непреодолимая трудность.

- Я слушаю.

- Понимаете, я веду записи в своем дневнике, - стал объяснять Джонатан, - записываю их карандашом. Просто потому, что нет в этом мире шариковых ручек. Какой-то умник решил, что в мире художников ручкам не место. Здесь легко можно достать любую кисть, уголь, грифель, мел. Все это любого цвета и в любом количестве. Но найти обычную шариковую ручку не представляется возможным. А честно говоря, у меня уже от скрипа грифеля по бумаге начинается нервный тик. Единственные обладатели контрабандных ручек, это писатели. Но, во-первых, не все, а во-вторых, они над ними так трясутся, что выкупить или даже обменять на что-то, такую простую, но важную для меня вещь я не могу. Вот я и подумал, если вы волшебник, значит, можете достать такую мелочь в своем мире и принести сюда.

- То есть простая шариковая ручка, это все, что вы хотите?

- Я же говорил, что для вас это будет мелочью.

- Легко, - согласился волшебник. - Как только мы доберемся до места, я смогу переместиться в свой мир, и достану вам хорошую шариковую ручку. Просто если я сделаю это здесь, то обратно смогу вернуться только в ближайший город. А я понятия не имею, как ориентироваться в этом мире.

- Договорились, - обрадовался пилот. - Тогда располагайтесь в самолете, я мигом вас домчу.

- Мигом не надо, - заволновался Трюфель, - тише едешь - дальше будешь.

- Да, - шепотом обратился пилот к волшебнику, пока Костя пытался укрепить картину в салоне, - хотел спросить. А вот кот ваш он как, извиняюсь, конечно, нужду справляет? Как он ест, я понимаю, но где остальная его часть, и куда потом что девается?

Волшебник улыбнулся и посмотрел в сторону Трюфеля.

- Вы знаете, я стараюсь об этом не думать, - сказал он. - И вы, пожалуйста, не пытайте его на эту тему тоже. Он у меня очень щепетильный кот. Еще обидится.

- Просто мы летим в город художников, - объяснил свой интерес Джонатан, - не покажется ли им кощунственно, что кот, вроде как, разумом здесь, а дела свои делает там, на искусство.

- Хм, - задумался Микаэль, - я как-то не думал о такой стороне вопроса. А хотя ладно, скажем, что это такой перфоманс и инсталляция в одной картине, вот такое современное искусство.

- За такое искусство могут и в морду дать, - заметил пилот.

- Это только бы усилило мою любовь к человечеству. Но, к сожалению, в некоторых местах я за это даже приз могу получить.

Волшебник с пилотом грустно помолчали недолго и так же без слов забрались в самолет.

Несмотря на переживания Трюфеля, самолет летел ровно. Пилот не старался поразить пассажиров воздушной акробатикой, что позволило уставшему от переживаний подростку мирно уснуть. И вообще, лететь было одно удовольствие. Джонатан располагал к себе, и как-то незаметно, завязалась дискуссия.

- Летать, - философствовал пилот, - все равно, что жить. Можно всю жизнь простоять на полосе, а можно не бояться вылетать в разную погоду. Можно постоянно ждать выгодного полета, а можно летать "за спасибо", но наслаждаясь своим делом.

- Однако, если все время летать "за спасибо", - не согласился кот, - то можно в какой-то момент остаться без средств, которые нужны хотя бы на то, чтобы заправить самолет. Тогда летать вовсе не получится.

- А это все рассуждения, - отмахнулся пилот. - Если ты хочешь летать, судьба не откажет тебе в этой возможности.

- Верите в судьбу? - спросил волшебник.

- Я не просто верю, я живой пример, что судьба есть. Всю жизнь жил в поле. Работал в поле, ел в поле, бывало, и спал в поле. А только всю жизнь мечтал летать. И вот проснулся однажды, и стало вдруг так невмоготу на это поле выходить. Вдруг так сильно потянуло на небо. А что я мог сделать? Самолеты денег стоят. К тому же надо научиться летать. Но я плюнул на все и ушел. Два года скитался. И все-таки нашел человека, который научил меня летать. А позже я уже смог позволить себе самолет. Правда, это не большая птица. Но я понял, что большие самолеты мне и не нужны.

- Но это разве судьба? - удивился волшебник. - Мне кажется, это исключительно ваша заслуга. Смогли изменить свою жизнь волевым решением.

- А что если бы я ушел, но так и сгинул? Не было бы самолета, не было бы полетов. Но я просил судьбу, и она мне помогла. Хотя даже не так. Я верю, что создан был для полетов. Иначе я бы так сильно этого бы не хотел. А ничего же не дается просто так, даже желание летать.

- Прям целое фаталистическое учение, - усмехнулся кот.

- А что в этом плохого? - серьезно ответил Джонатан. - Я записываю свои мысли, чтобы они не пропадали, чтобы потом я мог их рассказать другим людям. Ведь это не честно, что только я понимаю, как все устроено. Что чтобы летать, надо просто перестать держаться за землю, чтобы понимать мир, надо слушать только себя. Потому что все, что нам пытаются навязать - это неправда. Иллюзии.

- О, я знал, что этим кончится, - тихо пробурчал кот.

Микаэль видя, что диалог ушел в опасное русло, решил сменить тему.

- Скажите, Джонатан, а как долго нам лететь?

- Уже подлетаем, - проворчал пилот, явно раздосадованный, что его умозаключения не нашли отклика у собеседников. - Вон, видите, мануфактура дымит, там начинается ваш город.

- Вот и славно, - обрадовался волшебник. - Видишь Трюфель, долетели без приключений.

- Не говори "гоп", - усомнился Трюфель.

Микаэль укоризненно посмотрел на своего кота, показывая, чтобы тот не особенно усердствовал в скепсисе. И с улыбкой повернулся к пилоту. Все-таки он хороший человек. И, конечно, имеет право на свое мнение и стиль жизни. Микаэлю захотелось как-то поднять настроение Джонатану, и он спросил:

- Я не могу не заметить, что вы прекрасно выглядите. Обычно пилоты не особо утруждаются в выборе одежды. И уж тем более белой одежды.

- Стараюсь всегда так выглядеть, - спокойно ответил пилот. - Мое мировоззрение и образ жизни готовят к тому, что смерть меня может настигнуть в любой момент.

- В каком смысле? - не понял волшебник.

- Ну как же, я ношу с собой знания и открываю их другим. Такие люди своей смертью не умирают. Обычно это всегда мучительная и внезапная смерть. А выгляжу я так, потому что в последний час хочу выглядеть достойно. Ведь я не знаю, когда он наступит, может даже сейчас.

- Потрясающе! - воскликнул Трюфель. - Лучшая новость на высоте.

Микаэль не знал, что сказать. Его поразила сама идея ежесекундной готовности к смерти. Вот только он не понял, поразила она его в хорошем или плохом смысле. Поэтому он предпочел ничего не говорить. Так они и летели, до самого города, без разговоров и умных мыслей.

Когда самолет приземлился, волшебник выполнил просьбу Джонатана и принес ему несколько шариковых ручек из своего мира. Пилот был доволен. А вот Микаэль сомневался, правильно ли он сделал, что принес эти ручки. Ведь пилот явно одержим своей идеей, и, конечно, будет эту идею продвигать, пока сможет. А правильна ли это идея или нет, Микаэль так и не смог для себя определить. Поэтому ему была неприятна мысль, что с помощью этих ручек, может быть создана сильная идея, которая может стать как настоящим благим откровением, так и чудовищным злом.