История разведывательных служб Израиля - Мелман Йосси - Страница 66

Новым шефом «Моссада» стал старый знакомый Рабина, генерал-майор Ицхак (Хака) Хофи. На этом назначении сказались воспоминания о провале израильской разведки в 1973 году, причем Хофи мог с гордостью вспоминать это время. В то время он как командующий Северным округом оказался единственным генералом, который призывал военную верхушку обратить внимание на передвижение сирийских войск за несколько недель до «Судного дня войны». Он требовал усиления подразделений танками и артиллерией, но его обращения игнорировались. Во время войны Хофи и его солдаты храбро сражались, они сумели захватить гору Хермон, Голанские высоты и даже продвинуться в глубь сирийской территории.

В возрасте 47 лет Хофи стал первым саброй, возглавившим «Моссад». (На иврите «сабра» означает «кактусовый плод». Так в Израиле называют евреев, родившихся в Израиле, поскольку они, как и плод кактуса, снаружи колючие, но внутри сладкие.) Как и большинство представителей его поколения, Хофи вступил в специальный отряд «Палмах», принимал участие в войне 1948 года и — так же как Амит и Замир — решил посвятить себя военной карьере. В качестве командира парашютного подразделения он еще до войны 1956 года принимал участие в нескольких дерзких рейдах Израиля на Синайском полуострове и в секторе Газа, а спустя 10 лет был одним из офицеров, разрабатывавших планы Шестидневной войны. В июле 1974 года крепко сложенный, круглолицый Хофи покинул армию и просто исчез. Израильские власти отказывались комментировать это исчезновение, но бывший парашютист «приземлился» в штаб-квартире «Моссада» в Тель-Авиве.

Хофи не был гением разведки, но его всегда уважали за трудолюбие и серьезный подход к делу. Его отношения с премьер-министром были окрашены тем, что в юности он входил в то же крыло лейбористской партии, что и Рабин.

Продолжая традиционную линию «Моссада» на окружение арабских государств «периферийными» друзьями, Хофи понимал, что Израилю нужно двигаться дальше и искать урегулирования с самими арабами. Вслед за Иорданией, Марокко и первоначальными контактами с Египтом настала очередь Ливана.

Главным мотивом по-прежнему было установление «периферийных» отношений с христианской маронитской общиной Ливана, но приобретение связей в Бейруте открыло возможности непосредственного выхода на лидеров исламского мира.

Тайная дипломатия «Моссада» отлично согласовывалась с борьбой против терроризма, которая проникала даже в самое сердце Африки. Тайные контакты «альтернативных дипломатов» вроде Дэвида Кимче на Африканском континенте очень пригодились, когда 27 июня 1976 г. в угандийском аэропорту Энтеббе совершил посадку захваченный террористами французский авиалайнер. Для Израиля это выглядело как абсолютно проигрышная ситуация. Рейс авиакомпании «Эр франс» вылетел из Тель-Авива в Париж и был захвачен в воздухе двумя террористами из Народного фронта освобождения Палестины и двумя членами группировки печально известной банды Баадер-Майнхоф.

Французский аэробус имел на борту 250 пассажиров, из которых по крайней мере 82 человека были израильтянами. Вооруженные до зубов налетчики решили взять в заложники только израильских граждан, отпустив всех других иностранцев, и этот циничный расчет вывел из себя обычно невозмутимых аналитиков «Моссада» и «Амана». Это напомнило им «отбор» в нацистских концлагерях, когда из прибывшего эшелона с евреями обреченных направляли в газовые камеры.

Оперативники «Моссада» также были крайне раздражены тем, что один из африканских лидеров, которого они заботливо выхаживали, теперь кусал кормившую его руку. После войны 1973 года многие африканские лидеры, включая Иди Амина, который три года назад пришел к власти в результате военного переворота, организованного с помощью израильских военных советников, отвернулись от Израиля, предпочтя арабские страны. Теперь этот бывший боксер и сержант английской армии, безумный, убийца, бросавший своих политических противников на съедение крокодилам, переориентировал свою политику в сторону арабского мира.

Израиль с самого начала отверг требование воздушных пиратов об освобождении 40 арестованных террористов и принял трудное решение освободить заложников путем силовой операции. В ночь на 3 июля 1976 г. израильские ВВС перебросили несколько групп «сайерет» за 2 тыс. миль в Уганду. Им удалось обмануть бдительность контрольной вышки аэропорта Энтеббе и бесшумно посадить несколько самолетов типа «Геркулес» с десантниками, вооружением и даже полевым госпиталем.

Особая группа десантников в черном «мерседесе», точной копии лимузина Иди Амина, ворвалась в старое здание аэровокзала и в течение нескольких минут уничтожила семерых террористов. Три других члена НФОП, получившие подкрепление от Иди Амина, похоже, были тайно захвачены в плен израильтянами. Десантники освободили более сотни заложников, хотя двое из них погибли под их огнем. С израильской стороны была одна-единственная жертва — подполковник Ионатан Нетанияху, командир одной из элитных групп, сраженный снайперским выстрелом с контрольной вышки. Было также убито 45 угандийских солдат.

Этот ошеломляющий успех Израиля — дерзкая операция, проведенная за несколько тысяч миль от своих баз и затмившая предыдущую успешную операцию по освобождению заложников рейса авиакомпании «Сабена» за 4 года до этого, — стал частью государственного фольклора еврейского государства. Даже в Соединенных Штатах это известие почти затмило празднование 200-летия Америки.

Этот успех был обеспечен превосходной закулисной работой безымянных тайных агентов «Моссада», которая началась, как только поступило сообщение о захвате самолета, и израильский кабинет министров отдал приказ разведсообществу готовить ответ.

«Моссад» решил, что ключевую роль в этой операции может сыграть Брюс Макензи, британский фермер и бизнесмен, осевший в Кении. Он был другом кенийского президента Джомо Кениаты и единственным белым членом кенийского кабинета. Макензи помогал кенийцам в организации системы обороны и безопасности и одновременно информировал британскую «МИ-6» о ситуации в Африке. Он также хорошо знал израильтян.

«Моссад» через свою резидентуру в Найроби уже давно поддерживал превосходный контакт со службой безопасности Кении. Столица Кении привлекала Израиль тем, что располагалась неподалеку от Африканского рога и была одной из самых важных столиц Африканского континента, где в аппарате Организации Объединенных Наций и Организации африканского единства были представлены дипломаты и шпионы всех мастей и оттенков. Вместе с Заиром в Центральной Африке и Нигерией на западе Кения была одним из трех стратегических опорных пунктов израильской разведки в Африке.

Такие космополитические зоны, естественно, всегда привлекают и террористов. 18 января 1976 г., за шесть месяцев до драмы в Энтеббе, кенийская полиция арестовала в окрестностях столичного аэропорта трех палестинцев, вооруженных советскими ракетами класса «земля — воздух». Арабы намеревались сбить израильский самолет со 110 пассажирами на борту, который должен был через час зайти на посадку. Полученная в ходе допроса палестинцев информация позволила арестовать западногерманскую пару, Томаса Ройтера и Бригитту Шульц, прибывшую в Найроби за 3 дня до этого инцидента. Все 5 подозреваемых — 3 палестинца и 2 западных немца, наглядный результат сотрудничества арабских террористов и молодых европейских радикалов, — после ареста просто исчезли.

Родственники Шульц пытались разыскать ее, но кенийские власти заявили, что они не удерживают никаких иностранных граждан. В конце концов Израиль подтвердил, что арестованные находятся в Израиле. Именно Макензи добился того, чтобы террористы были переданы «Моссаду». В Израиле они были преданы суду и приговорены к длительному сроку лишения свободы.

Угон самолета с израильскими заложниками в Уганду потребовал срочной помощи со стороны Макензи. Макензи договорился с Кениатой об использовании территории Кении израильской разведкой. Уже через несколько часов в Найроби прибыли 10 агентов «Моссада» и «Амана», организовавшие штаб по подготовке операции и приему еще нескольких десятков израильских разведчиков. Остальные израильтяне, одни — под прикрытием бизнесменов, другие — нелегально, на лодках переправившись через озеро Виктория, проникли в район аэропорта Энтеббе для рекогносцировки и изучения систем охраны аэропорта, путей подхода и отхода.