История разведывательных служб Израиля - Мелман Йосси - Страница 108

Затем последовал еще один устный тест, который проводила комиссия из трех человек, и наконец 7 августа 1977 г. он впервые официально заступил на смену. Он получил должность «менахель мишмерет», или начальника смены, работавшей с 11.30 ночи до 8 утра.

Вануну мог бы, как все другие работники, навсегда остаться в неизвестности и добросовестно трудиться в секретной зоне Димоны. Но неожиданные изменения настроили его на другой путь. Прежде всего он оторвался от своих религиозных корней. Воспитанный в ортодоксальной еврейской семье, Вануну стал вполне светским человеком и порвал все отношения с семьей.

Вторая серьезная перемена в нем произошла после кровавого вторжения Израиля в Ливан в 1982 году. Когда-то он, как и все марокканские иммигранты, был ярым сионистом, поддерживал Менахема Бегина и «Ликуд» и считал, что к арабам надо подходить жестко, но потом его взгляды обратились в другую сторону.

Он стал активным участником левацких групп, существовавших вокруг университета Беершебы, поступил на философский факультет университета и приобрел друзей из числа арабов. «Но даже среди нас, университетских леваков, он был исключением, — вспоминает доктор Зеев Тзахор, политический активист и преподаватель истории университета Беершебы. — Он производил впечатление человека, перенесшего большую утрату».

Вануну также оказался весьма эксцентричным человеком. Сохранились сделанные его товарищами фотографии Вануну, показывающего стриптиз под музыку. Он также позировал студентам в обнаженном виде. На более серьезном уровне он участвовал вместе с палестинцами в различных акциях протеста. Университетская газета цитировала призыв Вануну: «Прекратить угнетение арабов!».

Вся эта активность Вануну должна была привлечь внимание «Шин Бет», ведущей наблюдение за группировками, которые считаются подрывными. Если бы правая рука израильского агентства внутренней безопасности знала, что делала левая, то Вануну не признали бы подходящим кандидатом для работы в секретном оборонном проекте. Однако в течение нескольких месяцев Вануну продолжал преспокойно ездить на служебном автобусе в Димону. Работа шла обычным ходом.

В конце 1985 года офицеры безопасности Димоны узнали, что один из работников центра, который должен был помалкивать и вообще вести себя незаметно, допускает публичные антиобщественные высказывания. Вануну предупредили, но когда он продолжал свою активную деятельность на таком нестандартном пути, его решили уволить. Чтобы не привлекать внимание к этому инциденту, Вануну не был квалифицирован как «опасный сотрудник» и в ноябре 1985 года его уволили по сокращению штатов вместе со 180 другими работниками.

Через месяц после увольнения Вануну продал свою небольшую квартиру и автомашину и, как многие молодые израильтяне, отправился в длительное путешествие на Дальний Восток. Однако в отличие от многих других евреев, кто после нескольких месяцев приключений на экзотическом Востоке возвращаются назад, Вануну стал «искать себя», что в конечном счете привело к третьей перемене в его жизни.

В мае 1986 года он приехал в Австралию и как-то вечером в пятницу, по иронии судьбы — в еврейский «шабат», — вошел в раскрытые двери англиканской церкви. Настоятель церкви преподобный Джон Макнайт вспоминает: «Морди зашел, осмотрелся, мы разговорились и подружились».

Через два месяца Вануну разорвал последнюю связь со своим детством и происхождением: он принял христианство. Это был его полный развод с еврейским государством.

Почти так же, как некоторые отказываются возвратить обручальное кольцо, Вануну сохранил за пазухой небольшую часть своего прошлого. Он никогда никому о нем не рассказывал, но после того, как познакомился с одним свободным журналистом, колумбийцем Оскаром Герреро секреты потекли из Вануну. Герреро был гиперактивным свободным журналистом, который из-за отсутствия работы отложил в сторону перо и блокнот и взялся за кисть. В момент знакомства с ним Вануну Герреро красил церковную изгородь. После нескольких недель знакомства Вануну раскрыл ему свою тайну.

Он рассказал Герреро, что вывез из Израиля две фотопленки, но пока не решил, что с ними делать. Герреро едва верил своим ушам, когда Вануну добавил, что эти пленки он тайно отснял в Димоне во время ночных смен.

Журналистский инстинкт предчувствия сенсации и возможности крупно подзаработать настолько захватил Герреро, что он даже не спросил, как Вануну удалось пронести фотоаппарат в Димону и вывезти фотопленки из Израиля. Теперь он смотрел на Вануну как на курицу, готовую снести золотое яйцо.

Герреро убеждал израильтянина, что, продав эту информацию, он обеспечит себя на всю оставшуюся жизнь. Идея понравилась Вануну, и в конце концов он убедил себя в том, что израильский ядерный реактор был вещью аморальной и эту тайну надо раскрыть.

Герреро стал «литературным агентом» Вануну, и вместе они вступили в переговоры с несколькими международными изданиями, предлагая им эту сенсацию. Но никто не хотел верить, что Вануну действительно был бывшим служащим наиболее секретного объекта еврейского государства. Ему отказал журнал «Ньюсуик» и даже местные австралийские газеты, пока наконец британская «Санди таймс» не решилась испытать его.

Богатая газета, принадлежащая уроженцу Австралии газетному магнату Рупперту Мэрдоку, отправила в Сидней для встречи с Вануну своего репортера, специалиста по расследованиям Питера Хаунама, который должен был оценить эту фантастическую историю. Вануну и Герреро неожиданно обнаружили, что их угощают в самых дорогих ресторанах города, пока они отвечают на бесконечные вопросы Хаунама, который в конце концов сделал свои выводы.

Они произвели впечатление на Хаунама, физика по образованию, тем, что продемонстрировали ему фотоснимки, отпечатанные с пленки, проявленной в обычной фотолаборатории, которая выполняет заказы в течение одного часа. Британский журналист решил, что Вануну стоит привезти в Англию для более детального опроса. Хаунам предложил 50 тыс. долларов за эксклюзивное право на информацию и фотоснимки, в том числе на последующую публикацию книги. Но «Санди таймс», как всякому деловому предприятию, хотелось обойтись без посредников. Герреро не понравился Хаунаму и не вызывал у него доверия. И Герреро исключили.

11 сентября 1986 г. австралийские друзья «Морди» отвезли его в сиднейский аэропорт, и он пообещал им вернуться через три недели. На следующий день Хаунам и Вануну приземлились в Лондоне, не зная, что в состоянии дикого журналистского азарта Герреро вылетел за ними следующим рейсом. Никто не подозревал, что за ними также последовали два агента «Моссада».

За несколько недель до этого «Моссад» получил сообщение от своего партнера — «Австралийского агентства по разведке и безопасности». Это была краткая информация о том, что один израильтянин пытается «соблазнить» местные газеты, предлагая продать им секретную информацию. Австралийцы решили, что это может заинтересовать Израиль. Когда стало известно, что Вануну вылезает в Лондон, эта же информация пошла и в британскую «МИ-5».

Руководители израильской разведки сразу поняли, что у них возникла большая проблема и надо действовать очень быстро. Два агента «Шин Бет» посетили столярную мастерскую брата Вануну Альберта и, не объясняя причин, поинтересовались, имеет ли он какие-нибудь вести от брата. Один из агентов сказал: «Если получите от него письмо, принесите его нам».

Редакторы «Санди таймс» могли не знать, что за ними было установлено наблюдение, но они должны были понимать, что у них в руках была настоящая бомба: израильский предатель с информацией, которую до сих пор никто не раскрывал.

Вануну передал газете более 60 фотографий, сделанных им на территории комплекса Димона и, что было особенно интересно, в одном из зданий, которое он называл «Махон-2». «Махон» означает «институт» или «объект», что дает основание предполагать какой-то учебный центр или производственную базу.