Жнец (СИ) - Поселягин Владимир Геннадьевич - Страница 69

Найти главврача удалось не сразу, тот в разгоне был, новая партия раненых прибыла, тот их принимал, они уже обработаны в медсанбатах были, кто-то прооперирован, и вот тот это дело с помощником изучал. Кого-то срочно на операционный стол, кого-то готовить к отправке, с темнотой санитарный эшелон подойдёт. Когда тот освободился, боец уже убежал, я представился сильно уставшему медику. Но тот узнав, что я зенитчик, обрадовался. С этим действительно было туго.

– На довольствие поставим, – принимая список с личным составом, подтвердил тот. – Лейтенант, а зенитки на машинах?

– Да, пулемётные.

– Некоторое колонны подвергаются обстрелу с воздуха, двигаясь без зенитного сопровождения.

– Я вас понял, товарищ военврач первого ранга. Без сильной потери боеспособности я могу выделить одну машину для сопровождения колонн, тут главное, чтобы топливо было.

– Этим обеспечим. Ещё что-то?

– Есть насколько просьб, одна по службе, и одна личная.

– Личная, я так думаю, женится удумал на ком из моих девчат?

– Оженить хотите? – в ответ улыбнулся я. – Нет, спасибо, я холостяком похожу. Тем более к слабому полу у меня изрядно придирчивый вкус и как я успел окинуть ваш персонал взглядом, нет у вас девушек в моём вкусе. Тут другое. По службе, мне призывников выдали, которые не знают с какой стороны за винтовку браться, их ещё учить и учить. У меня на два пулемёта расчётов по факту нет. В этом и просьба, подобрать среди выздоравливающих командиров для них и наводчиков, опытных, это поднимет боеспособность подразделения.

– Понял, я дам приказ особисту госпиталя, он посмотрит списки личных дел раненых. А что за личное дело?

– Меня учили на хирурга, частным образом, на дому, но я легко могу сдать экзамены в университете и получить диплом. Просто не успел. Практика мне нужна, готов ассистировать в свободное от службы время.

– Покажите руки, – велел тот и осмотрев, хмыкнул. – Руки хирурга, бережёте, чистые. Кто учил?

– Профессор Кривицкий. И откровенно всё же признаюсь, я учился на патологоанатома и интересовался судебной медициной, но готов и с живыми поработать. Опыт мне нужен.

Тот задал несколько вопросов по теме, проверяя уровень моих знаний, и остался довольным. Мало того, что зенитчик, так ещё и помощник. Можно как резерв использовать. Естественно до самостоятельных операций тот меня не допустит, а вот ассистировать почему бы и нет, чтобы других врачей освободить. Тот ушёл, передав документы на моих людей заму, он и оформит нас на довольствие, а сам я, проверил как там Лосев, как и думал, справился отлично. Сейчас все бойцы из новичков активно работали лопатками, готовя капониры для двух зениток. Те уже поели, и сейчас жирок растрясали. Отдав сержанту несколько распоряжений, я проверил стоянку, Пряхин справился, молодец, почти закончил, он меня и покормил, потом вернулся в госпиталь где нашёл особиста. Его обо мне уже предупредили, и тот провёл к себе, будет подыскивать мне нужных специалистов. А с сержантом Фёдоровым я познакомился, осматривая позиции что готовил Лосев. Они оказывается знакомы были, общались как приятели. Тот легко подтвердил, что уходит под мою руку, так что у меня почти что полноценная батарея.

Бойцов я отобрать себе смог, четырёх, двух наводчиков и двух командиров, теперь пообщаться лично с ними нужно, тем более на днях их выписывают. Нет, всё же скорее в течении недели. Ничего, командовать и с больничной койки можно, а восстановятся, уже форму наденут, главное их застолбить. Думаю, Лосева командиром взвода назначить, дам ему дела, тот себе отберёт и командиров, и наводчиков, лично пообщается, а на остальные зенитки я подберу людей, в принципе есть подходящие. Надо будет ещё с особистом разок поговорить. И вот не успел я отойти от землянки где и проживал особист, как на меня налетела фурия и визжа повисла на шее, болтая ногами. Да и я тоже радостно её обнимал за приятные округлости. Это Аня Фролова оказалась, тот военфельдшер с которым мы из немецкого тыла выходили. Мы оба обрадовались встречи, хотя я даже об этом и не думал, а ведь мог, госпиталь у нашей армии один, это медсанбатов много, мог бы и предположить, что встретимся. Сегодня работать она мне не даст, тем более та после дежурства, личное время есть для отдыха, вот и потащила к себе, хотела узнать какие у меня события произошли с момента нашего расставания, ну и свой ворох новостей явно планировала выложить. Делать нечего, пришлось идти. Медсёстры хихикали, видя наши обнимания, а та не обращала внимания, просто радовалось встрече, искренне и по-настоящему.

Три недели прошли, сегодня двадцать восьмое июня наступило, и началось сражение за Смоленск. Раненые валом пошли. С того дня как мой взвод прибыл для охраны госпиталя, особо ничего и не изменилось, как охраняли, так и охраняем. Правда, переезжать приходилось три раза, часто зенитки в сопровождение транспортных колонн отправлять, но это работа такая. Не знаю, это везение или нет, но за три недели из потерь всего четыре бойца. Все из новичков, да и то раненые, лечились тут же в госпитале и должны были вернутся в строй, ко мне во взвод. Один уже вернулся, трое других ещё лечились. Гордеев из новичков проявил себя как хозяйственник, на днях должность батарейного старшины получил, а до этого неделю стажировался у госпитального интенданта. Все установки в порядке, служба идёт. Да ещё как идёт, сколько раз не давали отбомбится, три сбитых и семеро подбитых на нашем счету. Неплохо, на мой взгляд. Сам я совмещал должности командира зенитной батареи и врача, а орудие Фёдорова все же приписали мне, и теперь я уже официально командир зенитной батареи, как и записано в удостоверении. Более того за защиту госпиталя я был представлен к званию лейтенант, по представлению главврача, вот так тихонько и росту в званиях. За наши боевые действия, мы с Лосевым были представлены не только к повышению в звании, но и наградам, оба получили по медали за «Отвагу». Причём не за мост, за это ничего не было, а за тех двух сбитых что мы свалили, прикрывая батальон. Мы ещё тогда от комдива сбежали. Это Романов расстарался с наградами. Тот снова сгинул в Могилеве, он даже окружённый ещё три дня держался. Бойцы мои переживали. Напомню, что они оттуда были. Остальные бойцы, что пережили со мной сражение за мост, по моему представлению были повышены в звании до ефрейторов. Пряхин тоже.

Лосев, получив старшего сержанта, теперь взводом командует, из «ДШК». Вторым взводом, другой командир, из тех кого я из госпиталя сманил, старший сержант Гореев. Оба командира вполне на своих местах, командиры зениток тоже. Пришлось установку Фёдорова тоже на машину ставить, а техники нет, не Пряхинскую же машину брать, так я изобразил что нашёл три брошенных машины, а сам их из браслета достал, ну и оформил на мою батарею. Одна пошла для зенитки, две другие как машины обеспечения, за боеприпасами их гонял, но чаще медики использовали для перевозки раненых. Транспорта не хватало, поэтому я и не жлобился. Новички из призывников за это время окрепли, заматерели, и мало уже чем отличались от фронтовиков, да и были они считай уже опытными бойцами. Сам я совмещал командование батареей с работой хирурга. Первую операцию мне доверил главврач, чтобы я ассистировал ему. Смотрел тот за моими действиями. Потом две недели погоняли меня по разным операциям, а неделю назад я уже работал сам, мне ассистировали. То есть, проверку у врачей я полностью прошёл и те искренне считали меня своим коллегой, который по недоразумению застрял в зенитчиках. Главврач сказал, что по сравнению с теми, кто приходит сразу из института я крепкий среднячок. Сам я практике был доволен, видел, как растёт мой опыт хирурга.

Вроде бы живи да радуйся, отношения с Анной перешли в горизонтальную плоскость, и пусть по моей инициативе, но ведь она была не против, но тут вызов к главврачу. В этот раз мы здание школы заняли и телефон в кабинете директора имелся, вызвонил. Когда я постучавшись вошёл к нему, то обнаружил там ещё и особиста. Коршунов сходу меня и огорошил: