Изоляция (СИ) - Ткачев Сергей - Страница 35

Слова  бывшей жрицы еще сильнее задели Стража:

– Я тебе покажу, что значит противостоять слуге Всевышней! – Процедил он сквозь зубы.

Одновременно с этим металлические руки парня начало охватывать серебристое сияние.

– Стой Барт! Здесь запрещено использовать свой Дар!

Не на шутку перепугавшиеся, дружки неудавшегося ловеласа попытались его остановить, но он уже их не слушал. Его полный ненависти взгляд был полностью прикован ко мне.

Вдруг, уже готовый было активироваться ультимативный навык Стража, неожиданно прервался. Серебристое сияние, охватившее его руки, ярко вспыхнуло и попросту рассеялось.

Удивленный этим фактом Барт, рассеяно заозирался по сторонам, ища виновника своей неудачи.

– Это не место для конфликтов! Прошу покинуть сию обитель. – Раздалось откуда–то из–за моей спины.

Обернувшись, я заметил стоявшую в дверях храма пожилую женщину, облаченную в белоснежные одежды.

– В противном случае я вынуждена буду связаться со своими сестрами из Небесного города. – Добавила она.

– В этом нет нужды. Наш конфликт был основан на недоразумении. – Резко сменив тональность своего голоса, уважительно сказал Барт. Мазнув презрительным взглядом по мне, он тихонько прошептал. – С этого момента оглядывайся почаще, еретик.

– Обязательно. Надеюсь, на грядущем турнире ты сможешь показать моей хозяйке свою истинную силу.

В это мгновение у меня родился новый план, каким образом я смогу привлечь к себе внимание правящей тут сестры Нотты.

Глава 9

– Вас тоже это касается, молодой человек. – Дождавшись, пока группа Барта покинет храмовую площадь, настоятельница обратилась ко мне.

Не став перечить строгой женщине, я сменил свой боевой доспех на повседневную одежду. Показанный мной фокус жрицу нисколько не удивил. Убедившись, что я больше не представляю опасности для храма, она тут же смягчила свой тон:

– Барт все никак не оставит попыток затянуть тебя в свой гарем?

– К сожалению. – Вздохнув, грустно произнесла Лирия.

– Не следует стоять на пороге, проходи.

Сделав пригласительный жест, настоятельница распахнула по шире одну из дверей храма и отошла в сторону. Не произнося больше ни слова, моя спутница поспешила воспользоваться предложением женщины. Меня тоже дважды просить не пришлось, нацепив на лицо маску безразличия и уперев взгляд в пол, я последовал за своей “Госпожой”.

Настоятельница поспешила закрыть за нами двери, после чего провела полутемными коридорами в свой рабочий кабинет. Обстановка в филиале Храма Порока, прямо скажем, была довольно своеобразной. Ни намека на современный дизайн или навороченные артефакты местной цивилизации. Окрашенные в темные тона, каменные стены и кроваво–красный слабый свет, льющийся откуда–то снизу. Мой элементный взгляд показал, что создает его простейшая магическая линия из орихалка, проложенная через все здание.

Попетляв по коридорам минут пять, мы вышли к небольшой гостиной. Там располагался сервированный легкими закусками стол, вокруг которого стояло несколько обитых бархатной тканью стульев. Стены были украшены картинами, изображавшими жриц Храма Порока, занимающихся своим основным ремеслом. Венчало этот откровенно–сексуальный ансамбль изображение богини Айселии, тоже голышом. Тут стоит заметить, что физическую оболочку сестра Нотты подобрала себе что надо. Я с трудом смог отвести свой взгляд даже от этого, казалось бы, обычного изображения.

 Чуть более мягкое освещение и доносившаяся из соседнего помещения легкая инструментальная музыка, настраивали на доверительную беседу. Разлив по фарфоровым чашкам терпко пахнувшую мутноватую жидкость, на проверку оказавшуюся местным аналогом чая с весьма специфическим, возбуждающим эффектом, настоятельница решила продолжить разговор. Помимо нее и нас, в комнате больше никого не было, но на элементном уровне я ощущал незримое присутствие сразу нескольких субъектов, активно применяющих магию. Случись что, и в мгновение ока зал наводнит целый батальон готовых к сражению жриц.

Даже здесь нам не доверяют. На мой взгляд, такие меры предосторожности, предпринимаемые против своей сестры, пусть и потерявшей временно статус жрицы, как–то чересчур сильно попахивают витающей в обществе шизофренией.

Подумаешь, лишилась метки, что же теперь из–за этого ее предателем считать?

– Вижу, что рейд в Пустошь Забвения получился очень тяжелым. Ты потеряла свою команду и благодать Всевышней. Нелегко же тебе пришлось. – Грустно начала настоятельница, после чего резко изменила тональность своего голоса и добавила. – Но без испытаний наша жизнь была бы предельно скучна, не так ли? Вам удалось уничтожить Варпа?

Настоятельница вела свой допрос очень мягко и ненавязчиво. Мне, как рабу Лирии, сидеть за одним столом со жрицами категорически воспрещалось, потому я продолжал стоять за спиной своего ментора, внимательно вслушиваясь в окружающую обстановку, а так же каждое слово Присциллы. Так звали старую жрицу, руководящую этим филиалом, о чем мне поведала Лирия через нашу двустороннюю связь.

– Да.

– Потрясающе! Уже более пятнадцати циклов никто не побеждал столь серьезного противника. Если все подтвердится на Испытании истины, тебя не только восстановят в статусе, но и наверняка повысят до третьего, а может даже и второго номера в иерархии. Надеюсь, что тогда ты вспомнишь об этой скромной обители, которая когда–то давно нашла на улице умирающую от голода, побитую девочку.

Последние слова настоятельницы заставили Лирию смутиться и отвести взгляд. Через нашу связь я почувствовал стыд, охвативший ее. Похоже, что бывшая жрица не любила вспоминать о своем прошлом. Присцилла, конечно же, знала об этом.

Напомнив о той роли, которую она сыграла в ее судьбе, настоятельница поспешила снова сменить тему:

– Как вам удалось уничтожить его? – С куда большим уважением в голосе, поинтересовалась она.

– Помог мой новый раб, он является гладиатором Стеллы…

Слово в слово, пересказав ту же легенду, которую поведала сотруднику правоохранительных органов, Лирия принялась поедать одно из аппетитно выглядящих кремовых пирожных, предложенных к чаю. Я понимал, что весь этот антураж создан лишь с одной целью, попробовать выведать у бывшей жрицы какие–нибудь подробности об ее рейде в Пустошь, а так же нестыковки в рассказанной ранее легенде.

Мы предполагали, что просто так, на слово, Лирии, конечно же, не поверят. Поэтому тщательно продумали каждую деталь ее героического рейда в самое “сердце зла”.

Лирия оказалась прекрасной актрисой, но этого и стоило ожидать, ведь без подобных талантов высоко по карьерной лестнице элитных боевых проституток Айселии не продвинешься, оставшись обычной Айкой в одном из многочисленных Домов наслаждений. Именно оттуда наиболее талантливых и предрасположенных к благодати Всевышней девочек и набирали.

Интонации, тон голоса, мимика, жесты – все в Лирии говорило о том, как тяжко пришлось девушке в этом злосчастном рейде, и какие лишения она там перенесла. Предложив напоследок принять расслабляющую ванну, Присцилла поинтересовалась, в какой из общих рабских комнат поселить меня. Здесь было самое узкое место нашего плана, ведь разделяться со своим ментором прямо в логове врага, я не планировал.

Мало ли что задумали эти боевые проститутки, Лирия нужна мне живой и здоровой, по крайней мере до того момента, пока я не добьюсь своей цели.

Тонко намекнув на мое экзотическое происхождение, а так же невероятную выносливость и пылкость в постели, она попросила оставить меня в своей комнате.

Приняв душ в помещении для рабов и слуг, я смог наконец–то почувствовать себя человеком. Мало того, что здесь была горячая вода, так еще мне, как собственности будущей героини, выделили настоящее душистое мыло! Точнее его тут заменяла вязкая розоватая жидкость с ярким цветочным ароматом.

Не хвойный мох ундин, но все же…

Первую ночь в выделенных мне и Лирии покоях, чтобы не вызывать подозрений местного начальства, я отработал по полной. После пережитого приступа ярости и нескольких кружек специфического чая, бывшая жрица не только не была против, но и очень даже желала подобного развития событий. Вернувшись из ванной комнаты, девушка буквально набросилась на меня, решив первой проявить инициативу. Несколько часов мы практически не отрывались друг от друга, наполняя спальню звуками страсти.