Голос Немого - Кузнецова Дарья Андреевна - Страница 79

— Мне почудилось, или ты вправду восхищен ей? — растерянно вскинул брови Гнутое Колесо.

— В какой-то мере, — спокойно пожал плечами Даор. — Вряд ли эта несчастная знала, чем обернется ее ненависть, но она достойна уважения за упорство, хитрость и методичность в достижении цели. Полагаю, это была женщина исключительной воли и характера. Досадно, что ее жизнь окончилась так глупо. Да и сын у нее получился неплохой, упорный и сообразительный. Его даже можно назвать умным человеком, только ум его, увы, не соответствовал целям: отличный толковый исполнитель, но весьма посредственный политический стратег. Он решил действовать миром и довольно быстро сумел привлечь внимание отца, а после заслужить его интерес и даже определенное доверие. Не исключено, что Матиритам действительно был не прочь видеть своим наследником именно этого внебрачного сына, но этого мы уже никогда не узнаем. Стройный план Нарамарана разрушила его мать: видя, что первоначальная идея не принесла плодов, она предпочла вспомнить то, чему училась на родной земле.

Предположения Виго полностью оправдались. Секрет островитян, собственно, состоял из двух частей. С одной стороны, они действительно знали о Хаосе и знали, как можно научиться им пользоваться. Но почти никогда к этому не прибегали: никаких серьезных, важных вопросов так решить было нельзя, а с мелочами они предпочитали бороться своими силами.

А с другой стороны, они умели отводить большие беды. Для этого требовалась кровь — и жертвы для договора с богом. И именно к этому способу прибегла в итоге мать Нарамарана. Судя по всему, женщина все же привязалась к своему сыну, а потому решила помочь ему. Правда, метод выбрала не совсем подходящий: обменяла покровительство и помощь бога в войне, апогей которой пришелся на битву при Тауре, на жизнь своего обидчика и свою жизнь.

После смерти отца Нарамаран бросил все дела и помчался в Прету, где со злостью обнаружил, что основные фавориты давно уже определились и без его участия, а про молодого амбициозного дана никто из сильных мира сего не вспоминал. Больше того, нашел послание от матери, тоже к тому моменту умершей, что именно ее стоит благодарить за подобный исход.

Махать кулаками после драки и ругаться было уже не на кого. Он запоздало сделал вывод, что в одиночку власть не получишь и уж тем более не удержишь, но зато мать в своих признаниях подсказала новый способ решения проблемы: вмешательство бога. Однако для этого нужно было научиться пользоваться силой, а значит, пришлось отправиться на острова. И он разобрался, выучился, обрел покровителя — того самого, который приходил к Митию.

Только Нарамаран оказался гораздо менее осторожным и предусмотрительным человеком, нежели Тень Камня, а потому обещал богу помощь в обмен на место на Золотом Ковре. Попался глупо: не оговорил ни срок собственной службы, ни срок получения Золотого Посоха.

Ошибку свою он в итоге осознал, даже пытался исправить и найти способ избавиться от обязательств. Перелопатив массу легенд и мифов островитян, он пришел к выводу, что на их призывы всегда откликается одно и то же божество. Обжигающий Глину. Правда, открытие это ему ничем не помогло: все источники утверждали, что договор нерасторжим.

В Далене, в гостевом доме «Большая крыша» претец оказался случайно. После бегства с островов, когда его едва не поймали на месте преступления, — а изучение Хаоса теми, кому это не разрешалось старшими, каралось смертью, — он бездумно скитался по миру, изучая украденные записи и продолжая осваивать силу Хаоса. В тот момент как раз получил приказ от своего божественного покровителя отправляться в Вир, и волей случая путь его пролег той же дорогой, что у Ярости Богов.

В прежние годы он неплохо знал Айрика Пыль Дорог, тогда еще претца с совсем другим именем. Дочь его он узнал по приметной и необычной старой лире, а после, понаблюдав за ней, пришел к выводу и о явном внешнем сходстве.

Он, конечно, сразу вспомнил историю с пропавшими документами, сам себя убедил в правильности подозрений. Больше того, он решил, что Ив прихватил с собой девушку по той же самой причине. Нарамарану слишком хотелось верить, что из ситуации, в которую он сам себя загнал, имеется выход. Обрести силу независимо от покровителя и избавиться от него — призрачный, но все же шанс.

Пожалуй, самой интересной новостью, которую мы узнали от пойманного дана, было объяснение сути защиты, которую дала Вирате Идущая-с-Облаками до совершеннолетия будущего кесаря. Собственно, именно из-за этой защиты его покровитель не мог толком связаться с местными обитателями и всерьез на них повлиять, способный добраться на этой земле только до некоторых островитян или их потомков вроде Мития.

Оказалось, что дети кесаря — отлученные от родителей младенцы, лишенные своих имен и прошлого, — являлись жертвой, которую покойный кесарь принес богам за годы спокойствия и защиты для страны. С точки зрения богов, таким образом эти дети буквально лишились своих жизней — тех, что были предназначены им Следящим-за-Дорогами. А что взамен они получили новые, это уже не играло роли.

Такой защитой боги, кажется, компенсировали вред, нанесенный Обжигающим Глину. Хотя как именно они подсчитывали масштабы вмешательства, было неясно.

Попав же в Вир, Нарамаран отправился напрямую к новому шаху, и здесь его собственные устремления полностью совпадали с желаниями божественного покровителя, велевшего проникнуть в Нижний дворец.

— Так я не понял: он собирался сесть на Золотой Ковер или уже нет? — полюбопытствовал Виго. — Зачем он вновь связался с шахом, если сам же сделал вывод о необходимости искать поддержку в других местах?

— Он уверяет, что планировал начать все сначала, что это был только первый шаг, — пожал плечами Даор. — Что хотел, пока ищет способ избавиться от божества, присмотреться к нынешнему шаху, втереться к нему в доверие и поискать подходящих людей в его ближайшем окружении. Но мне кажется, дело в другом. Бывают люди, которые совершенно не приспособлены к власти, этакие вечные помощники. Они могут очень увлеченно к ней рваться, но если вдруг достигают — ничего хорошего из этого не получается. Нет, они не начинают пользоваться служебным положением для личных нужд или активно воровать. Напротив, они просто не способны самостоятельно распорядиться этой властью и такой высокой должностью. Поэтому обычно все заканчивается обретением покровителя: или более высокого начальника, способного приказать, перед которым несчастный готов расстилаться ковром, или достаточно волевого и решительного друга или родственника, который начинает принимать решения за него. И совсем не обязательно подобный тип является слабым и бесхарактерным существом, он просто не создан повелевать. Например, я знаю одного неплохого человека подобного сорта, он занимает высокий пост в седьмой милии. Сильный фир, большой умница и талантливый следователь, он, однако, не способен в своей роли принять ни одного важного решения, не посоветовавшись со старшим писарем.

— И вы его терпите? — опешила я.

— Хм. Его старший писарь по совместительству является его супругой, женщиной очень мудрой, хозяйственной и предусмотрительной, — привычно пряча в уголках губ улыбку, пояснил Алый Хлыст. — Поставить ее на место мужа я не могу, а вот так, вдвоем, они прекрасно справляются с обязанностями. Так зачем что-то менять?

— Значит, по-твоему, Нарамаран — как раз такой вот ведомый человек? — спросил Ив.

— Да, пожалуй. Более убедительного объяснения у меня нет, он ведь в самом деле весьма неглуп. Горяч, как многие претцы, плохой стратег, но все же не дурак.

— Ладно, положим, понятно, зачем он нападал на Рину, — протянула я. — Но почему он сунулся к ней вот так нахрапом, возле храма? И что там с Райдом, этот дан действительно следил через него?

— С Риной все просто. Защита, созданная нашей железякой, выглядит как щит обычного фира, — со смешком пояснил Хала. — Вот он и решил, что на расстоянии Ив не способен ему противиться. С Райдом… действительно интересные чары. Тоже что-то основанное на крови, но мы так толком и не разобрались, как оно работало. Кажется, чары позволяли отслеживать перемещения объекта и узнавать, кто находится рядом, но не более. Все остальное Нарамаран мог выяснить у нашего невольного шпиона только при личных встречах, которые случались в его визиты к любовнице.