На круги своя (СИ) - Романовская Ольга - Страница 94

А чего он хотел? Приличные мужчины уходят из комнаты, а не похотливо наблюдают за тем, как женщины одеваются.

Соланж разозлил, убил нежное чувство, всколыхнувшееся в груди. Спаситель, герой превратился в мелочного собственника.

Некромант зашипел, но подчинился, всем своим видом показывая: поступает так в последний раз.

Одевалась быстро, только с корсажем вышла заминка. Поняла, без чужой помощи не справлюсь, пришлось просить Соланжа. Он с каменным выражением лица затянул шнуровку и наклонился за сорочкой. Словно горничная, некромант проворно управился с оставшейся одеждой — редкость для мужчины, сразу видно, пальцы привыкли к мелкой работе, — и, не промолвив ни слова, удалился. Обиделся. Но ведь я права, нельзя думать только о себе.

Благодарение небесам, в комнате нашлось зеркало. Представляю, что творится у меня на голове!

Вздрогнула, выронив шпильки, когда амальгама отразила Геральта. Он вошел неслышно, словно дух, возник посреди комнаты.

Вздрогнула и обернулась.

Бывший любовник холодно улыбнулся и поздоровался. Кивнула в ответ, выжидая.

— Смотрю, хорошо проводишь время, — Геральт покосился на шпильки в моих руках и бросил красноречивый взгляд на диван. — С кем из двоих спала? Или сразу с обоими? Попробуй, понравится.

Промолчала.

В Геральте говорит злость, чего еще ожидать? Я посмела уйти, лишить бесплатного развлечения. Геральт собирался любить королеву днем, а ночью развлекаться с глупенькой девочкой. Та бы верила словам о чисто деловых отношениях с Евгенией, соглашалась на любые безумства. Но за кое-что я Геральту благодарна: он приобщил к миру чувственных наслаждений, доказал лживость слов родни о мерзости близости с мужчиной.

Навсей прошел к дивану и развалился на нем, проигнорировав правила приличия.

— Как, уже корону делят? — лениво поинтересовался он.

Вновь предпочла промолчать, гадая, к чему этот разговор, и какую роль Геральт сыграл в покушении на монарха.

— Спасибо за силу, Дария, я этого не забуду. Получишь баронство.

Широко распахнув глаза, уставилась на Геральта, начиная понимать.

Он и королева… То есть та тень в ложе, некто, вонзивший в Оллоса отравленный кинжал, — Геральт?

— Не изображай дурочку! — рассмеялся навсей и похлопал ладонью по дивану, предлагая устроиться рядом. — Ты ведь все видела и догадалась. Глаза выдают.

— Так это ты? — хрипом вырвалось из горла.

— Зачем же, — Геральт сел нормально и предложил устроиться рядом, поговорить. — Милая, я рук не марал, хотя, не спорю, организовал спектакль. Об алиби тоже позаботился: сидел в буфете, когда его величество убивали. Свидетели имеются.

Поколебавшись, присела на краешек дивана.

От навсея исходила мягкая, скрытая угроза. Он чуть заметно улыбался и наблюдал, готовый в каждое мгновение напасть.

— Ближе, милая, — проворковал Геральт, подтвердив худшие подозрения. — Место фаворитки вакантно. В постели тебе нравилось, проблем не возникнет, только вот придется освоить много нового. Хочешь остаться в живых, — слова навсея хлестали пощечинами, — прямо сейчас начинай ласкаться. Евгения тебя не любит, только я могу спасти. Она планировала избавиться от одной блондиночки этим вечером. Как думаешь, стоит ей мешать? Я могу, милая. Или решила, будто очередное развлечение Евгении?

Я ничего не думала. Сидела, ошеломленная услышанным.

Точно такой же Геральт Свейн скалил зубы в спальне покойной Алексии — темный до мозга костей, жестокий и властный.

— Простите, что? — сглотнув, выдавила я.

Вместо ответа навсей ухватил за талию и повалил на себя. пальцы скользнули под корсет, грубо сжав добычу. Не сопротивлялась: шестым чувством понимала, как бы ни было неприятно, сейчас нельзя.

— Хорошие грудки! — Геральт перекатывал их в ладонях и вытащил из-под корсета. — Люблю, когда помещаются в руке. Вот так и держи, нечего прятать. Но их я уже видел, пришла пора вторично лишить тебя девственности — достойная плата за жизнь. Или уже давала попку Соланжу?

Ужаснулась, осознав, что со мной собираются сделать. Лучше бы просто изнасиловал! Могу сама раздеться и немного помочь, чтобы вышло не так больно. Выбора нет, если Геральт настолько силен, все равно возьмет. Лучше уж отдаться и сохранить жизнь. Разумеется, ни о какой фаворитке речь не шла. Один раз, из чувства самосохранения.

— Да, именно туда, Дария, — Геральт самодовольно улыбался. Наклонившись, он жарко шепнул: — Не бойся, я умею, тебе понравится.

— Мстите за то, что предпочла другого? — воспользовавшись моментом, вырвалась и оправила лиф платья.

— Осуществляю мечту каждого навсея, — Геральт равнодушно наблюдая за моими метаниями по комнате. Значит, знал, никуда не денусь. — Помнится, ты когда-то интересовалась. Так вот, каждый темный мужчина мечтал отыметь светлую девочку в три дырочки. Я, так и быть, не трону ротик. Выбирай: снять панталоны или умереть. Я не шучу, Дария, — нахмурился навсей.

В ужасе потянулась к пирамидке связи.

Ну же, Соланж, хватит дуться! Пусть спасет от обезумевшего темного.

— Не трудись: не работает, — Геральта забавляла сложившаяся ситуация. — Спасибо, Дария, ты подарила мне силу, можно сказать, корону преподнесла, так окажи еще одну маленькую услугу.

— Королева за вас не выйдет!

Право слово, Евгения не дурочка, что бы ни говорил навсей, она его использует, никакой власти над ней он не имеет.

— Мы женаты уже две недели, — ошарашил Геральт. — И только я могу тебя спасти, милая. Понимаю, страшно, но вспомни короля, неужели хочешь лежать на холодном полу в луже крови? Лучше на диване под мужчиной, особенно если этот мужчина обещает теплое место при дворе и защиту от врагов.

Дернула за ручку двери — заперта. Попробовала открыть окно — то же самое. Пирамидка не работала. Геральт действительно переиграл по всем статьям.

— Ну же, — вкрадчиво уговаривал навсей, — я войду всего на полпальчика, очень нежно и очень медленно. — Он встал и приблизился на опасное расстояние. — Ложись животом на диван, я сначала взгляну и схожу за смазкой. Не переживай, милая, — Геральт потрепал по щеке, — ради баронства можно немножко потерпеть. А ведь я бы мог не уговаривать, просто взять, как Алексию, но я благодарен маленькой наиви и не причиню боли.

Содрогаясь от ужаса, подчинилась. На каменных ногах прошаркала к дивану и легла, закрыв глаза.

Сердце колотилось в горле.

Какое же Геральт животное, как я могла его любить?!

При мысли о жутких минутах, которые предстояло пережить, желудок скручивался узлом.

Достаточно всего одного порывистого движения — и смерть, мучительная, кровавая.

— Трусишка!

Геральт прошелся поцелуями по шее, задрал юбки и стянул панталоны. Пальцы погладили ягодицы и чуть раздвинули их.

Дернулась и попыталась сесть. Геральт удержал.

— Ш-ш-ш, я только смотрю, — он вновь уложил на диван. — Согласись, жизнь и баронство в обмен на полчаса терпения — роскошный подарок.

Пальцы Геральта осторожно раскрыли ягодицы. Возмущенно дернулась и замерла, ощутив острый язык возле отверстия.

Геральт лизнул, а затем поцеловал! Очевидно, он рассчитывал разжечь ласками желание, но и поцелуи, и поглаживания, и касания языка вызывали только гадливость. Не спорю, окажись на месте Геральта тот же Эллан, я бы, может, отреагировала иначе, теперь же, съежившись, ожидала конца пытки.

Навсей сообразил, что девочка не откликнется на былые нежности, и решил не затягивать с извращенным удовольствием.

— Теперь я введу пальчик. Расслабься, не думай о том, где он. Если больно, скажи, я тут же вытащу и приласкаю.

Лучше уйдите, милорд, или сделайте, как наказано природой. Только не пытайтесь изображать любовника, вам нужно только плотское удовлетворение.

Палец погрузился в узкое отверстие, чуть растянув его.

Пока не больно, но это только начало.

— Какая же ты узенькая! — со странным восхищением пробормотал Геральт. — Без смазки никак. И действительно резвилась. Кто бы мог подумать, Дария! Ай-яй, а как же порядочность?