На круги своя (СИ) - Романовская Ольга - Страница 91

Но в безопасности ли я теперь?

Перевела напряженный взгляд на герцога. Раз он мечтает примерить корону, я ему тоже не нужна. Видимо, Твейн придерживался того же времени, раз издал короткий смешок: «Все мы в одной лодке».

— Успокойтесь, леди, — Родриго положил ладонь на плечо, с испугу она показалась непомерно тяжелой, — вам ничего не грозит, лечите спокойно. Но если вопрос стоит о его и вашей жизни… Повторяю, трон пустовать не станет.

— А как же ее величество? — руки дрожали, никак не могла сосредоточиться.

— Неужели вы полагаете, будто после этого, — герцог указал на короля, — у Веоса останется королева? Нужно подумать, на ком женить Оллоса.

Однако! Но прислушается ли король? Впрочем, это не мое дело. Лечи и не вмешивайся в игры, радуйся благодушию Родриго.

Вдох, выдох.

Только я и король.

Когда дыхание и сердцебиение восстановится, моя работа закончится.

Чужое присутствие ощутила всей кожей. Злобный взгляд обжег холодом. Резко подняла голову и закричала: в двух шагах от меня, прямо в воздухе, парило горящее нечто. Выглядело оно пугающе: огромные клыки, бельма глаз, рога. Демон!

Герцог тоже его видел и занял боевую стойку, однако никаких действий пока не предпринимал, выжидал.

— А вот и старый знакомый! — лениво протянул Твейн.

Казалось, некромант получал удовольствие от маленького спектакля. Он ничуть не боялся, когда как я дышать перестала.

Как назло, напала икота. И не сдержать же!

— Нужна помощь? — прошипел демон и сделал круг по ложе.

Родриго двигался вслед за ним, не выпуская из виду. Обоюдоострый посох чуть вибрировал в пальцах от переполнявшей его энергии. Набалдашник раскалился, клинок поблескивал смертельной красотой.

— Спасибо, обойдусь. Родриго ведь не убьет меня? — мурлыкнул Твейн и с вызовом глянул на герцога.

Он промолчал и, судя по напряженным мышцам, приготовился дать бой. Про меня, разумеется, забыл. И ведь спрятаться-то некуда. Кресла — слабая защита, а в пылу схватки никто не обратит внимания на беспомощную наиви.

Стараясь не делать резких движений, нащупала пирамидку связи.

Я успею, должна успеть. Пусть Соланж останется в театре, он тут нужней, не стану беспокоить. Эллан достаточно окреп, чтобы открыть один маленький портал. Ринется помогать, пригрожу отменить помолвку.

Себялюбиво? Да, но очень жить хочется.

— С чего ты взял? — лицевые мышцы Родриго расслабились, по губам гуляла легкая улыбка. Я уже видела такую у Соланжа и знала, за ней следует наказание — быстрое, безжалостное и неукротимое. — Что мне мешает убить? С превеликим удовольствием. Заодно отомщу Соланжу Альдейну за допрос, пусть помучается с мертвым телом. Ты и так для всех умер, ничего не изменится.

От веселого настроя Твейна ничего не осталось. Он напрягся и бросил взгляд на демона. Тот с интересом прислушивался к разговору, расправив алые крылья.

— Значит, помощь таки нужна, — констатировал обитатель иного мира и приоткрыл еще одну чужую тайну: — Условия те же: либо находишь души, либо отдаешь свою.

Так вот чем занимался отец Евгении, вот кто хозяйничал в замке и, возможно, указал демону на Талию и Филиппа как потенциальных одержимых. Не сомневаюсь, граф — кажется, некромант при жизни носил именно такой титул — бывал в школах для магически одаренных детей и уж точно знал о пристрастиях и пороках отпрысков высоких родов. Если так, многое становится на свои места. И холодная, жесткая улыбка на губах Родриго тоже: он тоже догадался. Пусть Филипп в опале, семейная честь — не пустой звук.

— Ее возьми! — некромант указал на меня.

Огненный ореол демона мигнул, и страшная тварь взмахнула крыльями.

Э, нет! По какому праву Твейн распоряжается моей душой?

От возмущения позабыла о страхе.

— Послушайте, это уже слишком! — крикнула во всю мощь легких и вскочила на ноги. — Решайте свои проблемы сами, а других не впутывайте. Хоть поубивайте друг друга, спасать не стану.

Тут бы гордо развернуться и уйти, но поворачиваться спиной к демону страшно.

Пламенная речь осталась без ответа. Подумаешь, мышь пискнула!

Мужчины играли в гляделки, демон плотоядно облизывал клыки. Только не говорите, что он еще и пообедает!

Попятилась к выходу из ложи. Демон не отпустит, но не стану покорно ждать, как тупая овца. Пусть для клыкастого удар подносом что комариный укус, он его получит. Прижму крылья дверью, укушу — да мало ли! Словом, дорого продам душу.

Герцог ради меня палец о палец не ударит. Ему-то все равно, что светлая девчонка вот-вот станет одержимой. Дворянин, называется, мужчина! Лучше бы не руки целовал, а нашинковал демона. Но куда там, у него убийство чести.

Злость придала сил.

Выждала, пока демон приблизится на расстояние вытянутой руки, огрела его стулом и юркнула за портьеру, к выходу.

Заперта, дверь заперта!

Едва не завыла от отчаянья и судорожно потянулась к дару, надеясь отыскать духов.

В голове беличьим колесом крутилась просьба: «Соланж, приди пожалуйста!»

Не успеваю, ничего не успеваю!

ГЛАВА 15

Пирамидка связи скатилась на пол и оплавилась от огненного дыхания.

Что для демона стул? Всего лишь короткая отсрочка для меня.

Косматая рожа ухмылялась, наблюдая за хаотичными метаниями от перегородки до перегородки. Наиграется и выпьет душу.

В ложе что-то грохнуло, озарив театр яркой вспышкой.

Заложило уши. С потолка посыпалась штукатурка.

Дерутся, а до меня и дела нет.

— Ваша светлость, пожалуйста! — взмолилась, чуть ли не плача. — Я… я любое желание выполню!

Опрометчиво? Возможно, только речь идет о жизни. Какая разница, чего пожелает Родриго, если сейчас умру?

Тело обуяла странная слабость. Оно одеревенело и не желало двигаться. Как зачарованная, смотрела в расширившиеся глаза демона, понимая, это последнее, что запомню, дальше только власть чужой души и темнота.

Участь одержимых определена: если не убьют, то казнят. Разбираться не станут, по доброй воле ли отдала тело демону.

Кровь стыла в жилах. В буквальном смысле. Чувствовала, как холод удушливой волной поднимается от кончиков ног к голове, подбирается к сердцу, чтобы остановить его.

С ужасом поняла, что не дышу. Стою, а грудь не вздымается.

Кожа подернулась легким свечением. В следующий миг тело пронзила жуткая боль, будто кости ломали — демон стремительно скользнул в меня, вытесняя душу.

Видеть собственное тело там, внизу, — жуткое зрелище. Знать, что тебя с тобой же связывает тонкая ниточка, — и вовсе пугающее. Даже во время ритуала, когда Соланж все контролировал, было страшно, сейчас и вовсе обуял панический ужас.

Я, та, внизу, замерла с поднятой рукой. Глаза пустые, тело объято пламенем. За спиной выросли крылья и тут же исчезли. Видимо, демон опробовал, подходит ли ему новое вместилище. Вспомнив о чужой душе, он выпорхнул из телесной оболочки и замахнулся, чтобы острым когтем перерубить серебристую ниточку.

Душа ничего не чувствовала, только вот связь с разумом еще сохранилась, и тот кричал от ужаса.

Спасение пришло оттуда, откуда не ждали.

Когда нить истончилась до волоска, и демон, осклабившись, готовился стать полноправным владельцем тела, чернолицего наискось, от уха до бедра, рассек меч.

Нить полыхнула и восстановилась до прежней толщины.

Душу влекло обратно в тело. Даже не так — втянуло туда со свистом.

От дикой боли в груди потекли слезы. Казалось бы, радуйся, жива, только отчего я не чувствую ни рук, ни ног? Стою, кусаю губы, сдерживая стоны, и не могу шевельнуться.

— Не лезь не в свое дело! — злобно прошипел демон.

Вопреки ожиданиям, он не умер и, поправ законы мироздания, управлял обеими половинами туловища. Пугающее зрелище! Крови нет, только два ошметка материи, которые постепенно срастаются воедино.

— Да нет, — осклабился герцог, — это как раз мое дело.

Склонив голову набок, Родриго пристально разглядывал обитателя Сумеречного мира. Пальцы обманчиво вяло держали посох.