На круги своя (СИ) - Романовская Ольга - Страница 86

Почему, почему я не отказала, не сдержалась? Могла бы, отхлестала бы себя по щекам.

Мой Чувствующий отреагировал мгновенно: прижал крепче, расцеловал и назвал самой нравственной женщиной на свете.

— Ни одна бы не убивалась по пустякам. Подумаешь, другого мужчину попробовала! Перед кем виниться-то? Перед любовником? Пфф, да он никто и звать никак.

— А если эта девушка его любит? — гнула свою линию.

Аккуратно, чтобы не задеть Эллана, приподнялась, оперлась руками о кровать и уставилась ему в глаза. Волосы падали на грудь лорда светлым водопадом: когда только успел вытащить шпильки?

Голубые глаза по-прежнему сияли изнутри.

Отчего, отчего он не сердится, наоборот, успокаивает, ласкает?

— Данный вопрос мы уже прояснили, — с легким раздражением ответил лорд и завладел моими волосами. Они жидким золотом заструились между его пальцев. — Женщина любит обоих, о какой измене идет речь? Или одного нужно любить меньше только потому, что второй попался раньше?

Эллан продолжил играть в парикмахера. Он любовно перебирал пряди, заплетал в косички и закалывал шпильками на висках.

— Ты так спокойно говоришь о чувствах к Соланжу! — взорвалась я.

Не понимаю, решительно не понимаю!

— Да, если это любовь. Я уже объяснил, твое счастье — самое главное. Почему немного не потерпеть, если супруга не подаст на развод, искупает в нежности и не выставит на посмешище, когда сделаешь вот так. — Эллан потерся носом о мой нос. — Или вот так.

Он уткнулся лбом в раскрытую ладонь.

Какие же странные навсеи!

Потом я лежала и слушала, каким счастливым сделала любимого. Он до сих пор не верил, что женится, называл благодетельницей, спасительницей, сокровищем.

Навсейки? Пусть катятся в Бездну, не нужны ему навсейки. Не верю? Так Эллан докажет. Любой приказ, любой подарок к моим ногам. Шутит? Отнюдь. Вот встанет и начнет целовать ноги.

С трудом удержала — порывался ведь! Зато руки спасти не удалось, Эллан зацеловал каждый пальчик, каждую венку — нежно и пламенно одновременно.

— Уверена, не передумаешь? — с легкой дрожью в голосе спросил лорд.

Как я могу?

Лежала и боялась дышать. Вдруг счастье лопнет словно мыльный пузырь?

Поцелуи Эллана горели на коже, тело превратилось в податливый кисель. Хотелось вернуть любимому ласку, но я не знала, что еще могу сделать. Вроде, все доступные способы испробовали. Ему ведь напрягаться нельзя. По-хорошему бы поспать, а не дразнить языком нежную кожу запястья. Знает ведь, как я реагирую! Сразу на все согласна.

Покачала головой и заверила: с гордостью надену кольцо Эллана.

— Леди Дария Марон, — попробовала имя на вкус.

Оно оказалось сладким и отчего-то соленым, как морской воздух. Вот по чему я скучала — по бризам, закатам и парусам, больше ничего в Мире воды не привлекало.

Попросила Эллана объяснить, как женщина делает предложение мужчине.

— Не надо, — приподнявшись, он уткнулся лбом в грудь и вдохнул запах моей кожи. Заодно поцеловал над самым вырезом корсажа, от чего мысли побежали совсем в другом направлении. — Я сам. Ты этого достойна.

Улыбнулась и потянулась к крючкам — пусть целует дальше, сделаю приятное обоим. Моя грудь соскучилась по ласке, а Эллан — по мягким холмикам.

Ловкие мужские пальцы ослабили шнуровку.

С шумом втянула воздух и прогнулась в спине. Будто молния ужарила в позвоночник.

О да, Эллан соскучился!

Выгибалась, изнывая от сладких поцелуев и игривых покусываний.

Сколько же мы не оставались наедине? Безумно долго, чтобы соскучиться.

Облизала пересохшие губы.

Неужели?..

Язык Эллана добрался до соска.

Яркая вспышка сладкой болью пронзила низ живота; тело звенело.

Прикрыв глаза, с нетерпением ждала продолжения.

— Дария, это что такое? — лорд с шутливым укором указал на часто вздымавшиеся от дыхания груди.

— Желание, — чуть слышно призналась я.

Соски затвердели, ныли, требуя воссоединиться со ртом мужчины.

— Да-а-а? — Голос Эллана струился сладкой патокой. — И ты собиралась делать мне предложение? Счастливцу, которого хочет наиви?

Стало безумно жарко. Если бы могла, скользнула бы к лорду под одеяло и оседлала. Да, бесстыже развязала панталоны, засунула руку в кальсоны и направила плоть в исстрадавшееся тело. Раззадоренное, оно не успокоится поцелуями, но, как лекарь, понимала: нельзя. Видимо, придется вновь пробовать самой в уединении умывальной комнаты.

С трудом отстранилась.

Груди по-прежнему призывно вздымались.

— Дария! — прохрипел Эллан и перехватил ладони.

Глаза лорда потемнели. Он тоже изголодался, мечтал вовсе не о поцелуях, особенно зная о моей близости с Соланжем.

Эллан с неожиданной для больного силой повалил на себя и, добравшись до груди, принялся неистово целовать — до стонов и жара.

Еще немного и…

Вот его ладони уже под платьем, шуршат юбками.

— Нельзя! — с сожалением покачала головой и соскользнула с постели.

Если не уйду прямо сейчас, не выдержу. Эллану необходим покой, терпи.

Корсет сползал, затянуть его снова не получалось. Может, потому что руки тряслись, а я торопилась?

— Сколько еще нельзя? — помрачнел Эллан и ударил кулаком по одеялу. — Надоело!

Виновато улыбнулась и кое-как совладала с корсетом, заодно с эмоциями. Только дыхание не унималось. Ничего, займусь хозяйством пройдет, а через неделю смогу остаться с Элланом. Чувствую, он постарается переплюнуть Соланжа.

Лорд отвернулся и глухо поинтересовался, какое кольцо заказать. Обещала подумать и посетовала на то, что Эллан не сможет сопровождать в театр.

— Ничего, одна не останешься, — любимый стиснул зубы. — Соланж Альдейн позаботится. Скажи ему о грядущей помолвке. Всем скажи, — с напором попросил он и обернулся.

Скулы заострились, в лице снова нечто звериное. Ну да, каким еще делают человека злость и досада? Прости, милый, обещаю, измена не повторится, а через неделю ты забудешь о Соланже.

Обещала объявить о столь важном событии перед спектаклем, пусть даже оно грозило обернуться вечером одиночества. Эллан собирался уязвить Соланжа и наверняка преуспеет.

— Но если нельзя мне, тебе ничего не мешает расслабиться, — неожиданно предложил лорд. — Пальцы зажили, язык цел, поэтому снимай панталоны и иди сюда. Хоть один из нас получит удовлетворение.

Замерла в нерешительности.

В голове воскресли непристойные картинки того, что навсейка делала с плотью Соланжа.

Несправедливо, если Эллан останется страдать. С другой стороны, взять в рот, пусть даже у любимого, противно. А если просто в руки? Я ведь уже делала, почему бы не повторить? Кажется, лорду нравилось, хотя в тот момент мы меньше всего на свете думали, чем заняты, отдавшись во власть инстинктов.

— Дария! — поторопил Эллан. — Я же вижу: хочешь.

Хочу.

К демонам!

Переступив через панталоны, забралась на кровать.

— Совсем разденься. Никто не войдет без стука, а под одеялом места достаточно, — искушал любимый.

— Эллан! — вспыхнула я.

— Что? — он изображал саму невинность. — Хотя бы посмотрю, если не дают.

Ох, сомневаюсь!

Играя с огнем, медленно, не отрывая взгляда от лица любимого, принялась раздеваться. Прежде и подумать не могла, что смогу получить от подобного удовольствие, превращу в чувственное представление.

Судя по расширенным зрачкам и абсолютно черным глазам Эллана, мой вид в одном поясе и чулках неимоверно возбуждал.

Не утерпев, проверила: твердый.

Касание отозвалось тягостным стоном и просьбой: «Не надо».

— Эллан, нельзя, чтобы ты…

— Сама говорила: не сметь, — зло ответил лорд, — так зачем дразнишь?

И так жалко его стало. Ровно на мгновение, пока руки любимого не легли на бедра, прогнав все посторонние мысли.

По коже словно пропустили разряд молнии.

— Ну, как, ты очень стеснительная девочка? — лукаво поинтересовался Эллан. Он снова улыбался, хотя, видела, беззаботность давалась нелегко. Однако навсеев с детства учили контролировать эмоции, вот и Эллан прекрасно справлялся со своими. — Ляжешь или сядешь?