Владеющий (СИ) - Чиликин Михаил Владимирович - Страница 5

— И тебе удачи, милок, — волхв с явной симпатией проводил взглядом нового знакомого.

Милонег быстро спустился под горку к ожидающему его Змею.

— Едем, ребята уху наверное уже сварили.

— Я бы сейчас целого ягнёнка съел, за раз, — Змей явно не страдал отсутствием аппетита, — а под медовуху и телёнка.

— Да я тоже, пожалуй, — улыбнулся десятник, — с утра ничего не ели сегодня.

Глава 5

Влад подошёл ближе к окну, развёл руки в стороны, ладонями вверх и, закрыв глаза, сделал глубокий вдох. Ощущая кожей солнечное тепло, представил, как вместе с воздухом втягивает в себя энергию светила. Тёплая волна прошла от макушки до копчика и раздвоившись, стекла по ногам в ступни. Повторив ещё дважды этот свой ритуал, он почувствовал прилив сил и умиротворение.

— Надо понять, как происходит моё путешествие во времени. Итак, часть моей души — астральное и ментальное тела во время транса уносятся в параллельный мир, в мир, где время — нелинейное. Это как архив всех событий, происходивших на планете, на Востоке его называли Хрониками Акаши. Там часть души ищет информацию о себе и притягивается к тем событиям, которые происходили в прошлых воплощениях.

Влад вспомнил разницу ощущений, различную степень вовлечённости в события.

— То я вижу происходящее со стороны, то как аватар, присутствую в теле Милонега, вижу происходящее его глазами… Видимо, это зависит от внутренней сосредоточенности… а может от симпатии к конкретной линии поведения?

Вспомнилось чувство монолитности с конём, когда неслись со Змеем в свой лагерь.

— Это чувство, пожалуй, посильнее того, которое возникает при управлении автомобилем, даже в экстремальной ситуации. Конь живой, со своей душой, со своими эмоциями, характером, это сближает конечно же сильнее, это приводит в восторг!

Молодой тёмно-гнедой Буян и без шпор чувствовал, когда надо выложиться полностью, догнать и перегнать соперников, а когда по приказу хозяина и лечь на бок, на землю, затаиться. Влад где-то на границе сознания и подсознания ощущал идентичность чувств к своим транспортным средствам и друзьям, одновременно, к тем, что были у него в разные века.

— Управляя конём, автомобилем или самолётом, в идеале ты должен стать виртуозом, сливаясь с ними в одно целое. Тогда тебя трудно будет победить. Тогда ты будешь ощущать себя на гребне волны жизни. Правда… не хватает для счастья ещё кое-чего — эйфории влюблённости, внутреннего света от любви к той своей единственной женщине. Тогда чувствуешь себя не одинокой половинкой, свободной, но ущербной, а чем-то очень цельным, да и весь окружающий мир становится таким же…

Влад вдруг, неожиданно для себя, нырнул в своё подсознание, как в тёмную болотную воду. Не представляя, не пытаясь увидеть какие-то образы, картины, просто ожидая телепатического ответа на вопрос — «Что я несу из прошлого?»

Вынырнул также внезапно, уже с достаточно ясным пониманием — в прошлых жизнях была и любовь, и радость от жизни, и свершения, и испытания, но слишком рано настигала смерть, слишком рано. Не доводилось дойти до уровня сознания того же волхва. Рождение, привыкание к этому миру, подготовка к служению, как вспышка — любовь, отдача долга… всё, свет погас, ожидание нового воплощения.

— Наверное, это — моя первая жизнь, такая длинная — уже за пятьдесят.

В этот раз, хоть и приходилось рисковать, но были своевременные подсказки из подсознания — архива души, ангел-хранитель тоже не спал. Сейчас Влад ощущал себя пилотом одного из боевых самолётов, возвращающихся в сильно поредевшем строю с опасного задания.

— Даже не верится, я всё ещё жив, — на лице удивлённо-восторженная улыбка…

После пятидесяти энергия, полученная при рождении, уже не та, ресурс организма во многом растрачен, зато накоплен опыт, достигнуто понимание многих моментов материального существования, которые уже не завлекают, как в юности.

— Главное — появилось осознание того, кто я, зачем сюда пришёл и куда пойду далее. Удалось понять, в общих чертах, кем и как был сотворён этот мир, и в каких целях. Теперь можно никуда не торопиться, живи и получай от этого удовольствие, зная, что в любой момент можешь перейти в более совершенный мир. Я наконец-то достиг уровня волхва, правда, тот давно ушёл дальше.

Глава 6

Котёл с дымящейся ухой распространял невероятно притягательный запах. Спрыгнув с коней, Милонег со Змеем поспешили занять место в кругу дружинников, сидевших рядом с остывающим костром. Лузга — белобрысый, худой, но жилистый малый, как дежурный по лагерю, начал разливать всем похлёбку по мискам. В охранении стоял отобедавший уже Лось, как самый оголодавший, он сам напросился на службу, лишь бы побыстрее насытиться. В свои 18 лет он был уже весьма плотного телосложения, при немалом росте и косой сажени в плечах — в рукопашной схватке всегда был как мощный таран, на острие атаки.

Сухари, разбухнув в похлёбке, придали еде ещё более привлекательный и объёмный вид. Десятник перекрестился, за ним и остальные. Разговор стих на несколько минут, слышен был лишь стук деревянных ложек. Милонег, закончив с ухой, приказал Лузге отрезать от общего продовольственного запаса — увесистого куска копчёно-вяленой оленины, по ломтю на каждого.

— Парни, половина пути пройдена, дорога домой всегда легче. Отдыхаем, отсыпаемся и завтра, как рассветёт, в обратный путь. Левша, в полночь сменишь Лося.

— Слушаюсь, Мил.

Полежав на травке после сытного ужина, Милонег расседлал своего Буяна и спустился с ним к реке.

— Текущая вода… на неё, как и на огонь, можно смотреть бесконечно, особенно в таком шикарном соседстве — с цветами, травами и камышом.

Сбросив с себя доспехи, узкие порты, сапоги, десятник в одной рубахе вошёл в воду по колено, и начал мыть своего коня. Буян, попив прозрачной водицы, благодарно кивал головой и поигрывал мышцами, в ответ на расчёсывание скребницей.

— Друг мой сердечный, не подводи меня и далее, — взгляды их встретились, рука погладила конскую шею… — ни стрела, ни копьё, ни меч нас не возьмёт. Милонег уже давно пользовался ежедневным заговором-молитвой, по научению своего первого воинского наставника.

Через некоторое время подтянулись и Змей с Лешим, помыть своих лошадей. Леший — парень лесной, светло-русый, стройный, голубоглазый, один из лучших лучников в отряде, а как подражает голосам птиц! Часто и знатоку не отличить подделку. Лес для него — дом родной. В городе девки на него часто заглядываются: светлый, ладный красавчик на вороном коне. Его-то и назначил наставником Щену, шестнадцатилетнему новобранцу, рыжему, конопатому, круглолицему сыну Васи портного. На Загородском конце — на одной из посадских новгородских улиц, жил и трудился отец Милонега, ремесленник Владимир, также принадлежавший к этому цеху, и бывший приятелем рыжему Василию.

— Леший, помоешься, поднимайся в лагерь — состязание устроим, постреляем, развлечёмся, подопечного твоего проверим…

— Сейчас, я быстро, Мил.

Пока Милонег не спеша одевался-облачался, поднимался в горку, Левша успел прискакать в лагерь раньше.

— Щен, готовь свой лук, стрелы!

— Да я вот уже, готов!

Десятник подъехал к парочке, но обратился ко всем:

— Парни, проверим, не разучились ли вы из луков стрелять!

Достав из своей сумки серебряное кольцо и демонстрируя его над своей головой, продолжил:

— Кто с пятидесяти шагов попадёт внутрь кольца, тому оно и достанется. Первыми стреляют самые молодые.

Дружинники оживились, достали луки, стали подначивать друг друга, хохотать.

— Неплохой подарочек можно выиграть для своей девахи, — с ухмылкой обратился Леший к Щену, — отпускай стрелу плавно, всё как учил, — уже вполголоса закончил он…

Десятник тем временем отрезал ножом небольшую веточку на берёзе, оставив пенёк с полвершка, на который и повесил колечко. Отсчитал полных пятьдесят шагов и воткнул в землю срезанную ветку, обозначив нужную дистанцию.