Владеющий (СИ) - Чиликин Михаил Владимирович - Страница 29

— Пошли на наш двор, — Алексию не терпелось быстрее закончить свою миссию, — здесь у них не очень приветливо сегодня.

Улицы и дворы в Любеке были довольно широкими, в отличие от многих других средневековых городов, все булыжные мостовые в отличном состоянии.

— Уже в раннем средневековье у них немецкий порядок прослеживался, — пронеслось в сознании Влада. Отделочный кирпич глазурованный, тёмно-красный, таким и сейчас не грех дом обложить.

— Вот что хорошо у них — мостовые долговечные, — позавидовал вслух Лось, — зато на наших, деревянных, не так скользко. Да и подковывать коней здесь чаще приходится, намного.

Тем временем компания вошла, через открытые ворота, в общий двор стоящих напротив друг друга двух пар двухэтажных арендуемых домов. Староста встретил земляков радушно, угостил немецкой колбасой, пивом и, после обстоятельной беседы, снарядил лошадей на пристань. Обмен купцами и конфискованным товаром прошёл быстро, как и в Висбю. Ближе к вечеру ладья была полностью разгружена и единственное, что удерживало здесь всех — желание команды развлечься, не считая закупки соли Алексием. За хождение до Висбю и Любека он уже получил оплату от «Иваньского ста» — купеческой гильдии, торговавшей воском. Но плохим бы он был купцом, если бы вернулся от немцев без товара. В тот же день обошёл торговые дома, приценился, а на завтра, в воскресенье, уже собрался затовариться. Удобный товар, эта соль. Дорога на родине, места в ладье занимает не много, всего-то — несколько бочек, не портится со временем, и всегда спрос на неё есть. Пока Алексий прикидывал, как будет действовать завтра, большая часть его команды, с дружинниками, нагрянула в пивное заведение. На этот раз коллектив распределился по небольшим столам, рассчитанным на шестерых. Милонег со своими двумя подчинёнными занял стол рядом с тремя немцами, видимо купцами, решившими скоротать субботний вечер в дружеской компании. Подняв кружки за мир и взаимовыгодную торговлю, объясняясь на ломанном русском, соседи по столу почувствовали себя, чуть ли не дальними родственниками. Но, постепенно, каждая тройка перешла к неспешному обсуждению своих дел.

Сбоку от прилавка, напротив посетителей, сидел на табурете и дул в свой дудельсак волынщик, скрашивая протяжными мелодиями негромкое общение горожан. Непривычный запах немецких колбас, смешанный с селёдочным и пивным, создавал по-своему притягательную, тёплую атмосферу. Немецкие соседи по столу, успевшие выпить по паре кружек на брата, заметно захорошели, и уже довольно громко обсуждали межгосударственные торговые отношения. Лось со Змеем выясняли, в каких местах Новгородчины бывает лучше улов, и кто из них более удачлив в рыбалке. Милонег иногда вставлял в их диалог реплику или две, а сам неприметно вслушивался в болтовню соседей:

— Мартин, в Новгород надо ехать по зимнему пути, чтобы до января вернуться, — громким шёпотом убеждал приятеля Герман — белобрысый здоровяк лет тридцати с крупными чертами лица.

— Ему с женой зимними ночами спокойнее, — осклабился худой и высокий Густав, — сдалась ему эта зимняя Русь.

— Поясни мне бестолковому, почему именно до января надо управиться? — Мартин посмотрел на Германа с идиотской улыбкой, широко раскрытыми глазами и взлетевшими вверх бровями. Этот полноватый добряк был прирождённым шутом.

— А потому, мой добрый друг, что датчане с рыцарями Ливонского ордена ближе к весне пойдут на Псков, а может и на Новгород, заодно. Только — тссс! Никому ни слова!

— Ты-то откуда это знаешь, Герман?

— У него же брат служит дерптскому епископу на земле эстов, — напомнил шёпотом Густав.

Милонег вклинился в разговор своих дружинников, рассмешил обоих, втроём расхохотались, а сам тем временем продолжал слушать разговорившихся соседей по столу. Он сидел к ним спиной вполоборота, даже трезвые не смогли бы догадаться о том, что их подслушивают.

— У нас договор с ливонцами. Если начнётся заваруха, мы их поддержим, торговля с Новгородом опять прервётся, — тихо сказал Герман.

— Аааа… теперь понял, — прошептал Мартин, — можно накупить воска, мехов, и потихоньку ими торговать по высокой цене, пока торговля с русскими будет под запретом.

— Парни, на посошок, да и спать пойдём! — предложил десятник.

Все трое с поднятыми кружками поприветствовали местных, допили стоя и двинулись на выход.

Глава 33

— Значит так, запоминайте ребята, мало ли, что со мной может случиться — ливонцы и датчане этой зимой готовят войну с нами. Возможно, будут нападения на корабли и обозы новгородские, чтобы спровоцировать нас. Князь и тысяцкий должны об этом узнать, кровь из носу!

— Это ты от наших немцев услышал? — спросил Змей.

— От них, да. Не зря мы сюда так долго добирались. Повезло с соседями.

— Всё понял, — произнёс трезвеющий Лось, — кажется, скоро большая драка будет.

Когда вошли в гостиный дом, Алексий поинтересовался, — Как там моя команда? Уже подрались или пока ленятся?

— Пока ведут себя прилично, но так ведь и умение недолго растерять, — ответил Милонег, и тихим голосом добавил, — Дерптский епископ в Ливонии (земли Эстонии и Латвии) хочет свои земельные наделы расширить, за наш счёт. Они будут на грубость напрашиваться. Купцов предупредить надо, скоро начнутся нападения.

— Новости можно верить? — Алексий пристально поглядел в глаза Милонегу.

— А какой смысл им, по пьяни сливать такие знания? В общем, я тебя предупредил, передай всё старосте.

На следующий день, приняв на борт бочки с солью, ладья стремительно понеслась на вёслах, по течению, к морю.

— На Готланд заходить не будем, пойдём коротким путём — вдоль немецкого и польского берегов, — предупредил Милонега купеческий посол.

— А дальше, вдоль берегов ливонских? — с ухмылкой спросил десятник.

— Отойдём подальше в море, когда их берега начнутся. Главное, что? Течение вдоль этого берега нам помогать будет, домой нести! Не надо даже грести и ждать попутного ветра, если на то пошло.

— Ладно, рискнём. Всем домой попасть быстрее хочется.

Через четыре дня плавания путешественники заночевали в порту польского Гданьска, а ещё через три, у них на траверзе по правому борту была ливонская земля. В лёгкой дымке, верстах в десяти, виднелись каменистые берега, поросшие сосновыми лесами.

— Игнат, распорядись дать нам паклю и смолу, на всякий случай, — Милонег пристально всматривался в горизонт. — Кораблик один там маячит, не маленький, однако.

— Это шнека, скорее всего ливонская, — сделав козырьком ладонь, и всматриваясь вдаль, сказал Алексий. — Рижские пираты частенько такие суда используют. А вообще, мы на траверзе Раковора сейчас находимся.

— Лось, Змей, а ну-ка быстро набивайте паклю осмоленную в зажигательные стрелы! — скомандовал десятник, — я уж обычными постреляю.

— Похоже, по нашу душу эти ухари, — Алексий почесал бороду, — Постарайся уложить рулевого, Милонег! Его место на правой стороне кормы.

Судно приближалось с правого борта, рулевого загораживали корабельные надстройки, зато уже были хорошо видны кастли с деревянными квадратными зубцами, на носу и на корме (площадки для стрелков).

— Человек шестьдесят у них на борту, почти вдвое больше чем у нас. Одних лучников шестеро, по трое на кастль. Змей, парус подпалишь, переключайся сразу на передних, Лось, а ты на задних! Я вас прикрою в начале представления.

— Слушаюсь, Мил, — ответили вдвоём, одновременно.

Щиты, вставленные в крепления по бортам судна, прикрывали гребцов от стрел и копий неприятеля. Свободные от гребли бойцы, вооружившись и надев кольчуги, прикрывшись щитами, встали в проходе. Один из них встал рядом с рулевым Игнатом, прикрывая его высоким каплевидным щитом. Хорошо, что смена произошла недавно, гребцы со свежими силами налегли на вёсла.

Со шнекера закричали в рупор с сильным акцентом — Новгородцы, стой! Покажите товар и мы вас отпустим.

— А кто вы такие, чтобы нас досматривать? — крикнул в обратную Алексий.