Сквозь инферно: За инфинумом забвения (СИ) - "Стефаний" - Страница 66

Азариэль вынул свой клинок, который стал ещё сильнее сиять своим лазурным пламенем эфира.

Внезапно всё смолкло и на мгновение прекратилось. И через секунду арку со столбом разносит жуткий взрыв, озаривший это помещение ядовито–зелёным.

Азариэль от действия взрывной отлетел в стену и почувствовал, как всё его тело пронзила нестерпимая боль. В его ушах раздался гул, на момент приглушивший все возможные чувства.

Но глаза парня не ослепли, и он увидел, как из того места, где раньше была арка и столб шагало огромных размеров существо, сильно напоминавшее взрослого слоада с картинок из книг. Но на представителя этой расы оно было не похоже.

Это странное существо чем-то напоминала ту тварь из кельи Люция, но только очень огромных размеров. Это существо было больше трёх с половиной метра. Голова его сразу утопала в пузе и имела как минимум три висящих обтекающих ихором подбородка. С чёрных волос на пол капала тёмная слизь. Его рот был усеян острыми сгнившими зубами, а возле губ копошились сороконожки. Эта тварь была неимоверно огромна в своей массе и напоминала растарабаненного от внутреннего давления толстяка. Всё его тело будто вздулось от гноя внутри него. Кожа этой твари была цветом зеленоватой мертвечины. Пузо раздулось до неимоверных размеров и порвалось так, что оттуда вываливались кишки, и тянулись за своим хозяином как подол длинного платья, оставляя кровавый след. И всё тело было покрыто гноеточащими язвами и волдырями, в которых игриво копошились червы, тараканы и иные паразиты.

При виде этой «прелести», из некого плана Обливиона, душа Азариэля наполнилась чистейшим омерзением, которое могло только возникнуть. Всё естество этой твари и тот запах, который оно источало, просто выворачивали желудок Азариэля наружу. Но он взял себя в кулак, сконцентрировал волю и стал подходить к этой твари, чтобы оценить его возможности.

Демон презрительно посмотрел на него своими заплывшими гноем глазами и протянул трясущуюся от гноя, жира и свисающей кожи, толстую и когтистую руку в сторону Азариэля. Из лапы демона начала струится энергия, зелёного цвета, которая буквально укутала парня, просочившись в каждую клеточку его тела и парализовав до такой степени, что невозможно было даже глазом пошевелить. Огромная прогнившая тварь разинула свою гнилую пасть и заговорила булькающим и хриплым голосом:

– Азариэль, мальчик мой, не старайся меня победить, тебе это всё равно не удастся это. – С улыбкой и голосом заботливого отца начало чудовище. – Это место предназначено специально для призыва тварей с планов Намиры и Периайта и порождением Сангвина здесь делать нечего. Я рад и горд тем, как ты с ними расправился. Но покорно прошу прощения, я нарушаю этикет, и забыл представиться, позволь мне сделать это сейчас. Ох, я так понимаю твоё молчание это согласие. – С издёвкой, но вежливо твердила тварь. – Моё имя – Баркун Ржавая Хватка. И я пришёл с планов моих великих творцов – Намиры и Периайта. Я первый в роду гибридов отчаянии, отвращения и бесконечных болезней. Я дитя разложений и энтропии и хочу сказать тебе Азариэль, что долго за тобой наблюдаю, через пространство. Твоё отчаяние, отвращение к самому себе и болезненное отчаяния эхом разносятся по царствам моих владык и содрогают их чувственные сердца. Энтропия твоей души буквально манит их к тебе. И хвали своё отчаяние, что ты не повредился мозгом, иначе к тебе пришли бы и слуги того шута – Шеогората. – И улыбнувшись ещё шире, но сохраняя чумную стойкость и вежливость в своём голосе, тварь продолжила. – Ты бегаешь за целью, которую не можешь найти, ты метешься в отчаянии, пытаясь ухватиться за что-либо, хоть бы оно привело тебя к цели. Азариэль я хочу, что бы ты стал моим чемпионом, ибо служить нашему Дому Отвращения и Болезней, это твоё предназначение и не один иной бог или дом не обратит на тебя ни толики внимания.

Хватка демона ослабла до такой степени, что Азариэль мог слабо шевелиться, и он использовал эту возможность, чтобы ответить:

– Я отправлю тебя обратно. – Сквозь зубы уверенно проскрипел парень.

– Что ж, мне не остаётся выбора, как благословить тебя проклятием. – И произнеся это, выходец из Обливиона вскинул вторую руку, которая полыхнула зелёным огнём, и стал колдовать. – Я дитя разложения и друг гноя. Я тот, кто даёт надежду, забираю до поры до времени у тебя великое благословение, которым тебя наградил цикл жизни – смерть. От имени и силы своих повелителей я говорю: когда ты достигнешь великой цели, которую так чаешь, пускай тебя, тут же пронзит великое отчаяние, что прокатится по моему миру эхом. И этот крик души станет мне маяком, на который я приду. И тогда, когда отчаяние прорвёт твою ментальную защиту, мы станем едины. Я и ты воплотимся в одно. – И прервавшись на небольшую театральную паузу, существо добавило. – На этом всё, Азариэль благословеннопроклятый.

– После этих слов из пасти демона вырвался страшный гогот, который заполнил все коридоры айлейдских руин, проносясь злобных эхом по ним и напугав даже призраков.

Монстр расхохотался до такой степени, что упустил момент, когда парень смог преодолеть завесу парализующей энергии.

Азариэль силой воли стал прорывать паралич и его к этому вёл сам клинок. Парень напряг все свои мышцы и воззвал ко всем душевным и физическим силам, которые в нём были. Силой воли и рвением клинка он вёл свою руку, пока меч не пресёк поток энергии. И когда клинок прошёл сквозь эту зеленоватую струю, словно разрезав её, Азариэля разом отпустило.

И после того, как магия прекратила свою деятельность, на парня тут же напала усталость и хандра. От такого потока апатии он чуть не рухнул, но воля взяла верх. И пока монстр стоял погружённый в удивление, Азариэль смог нанести решающий удар. Он вознёс клинок у себя над головой и, шатаясь, метнул его в тварь из Обливиона.

Клинок, лихорадочно сияя лазурью солнечного света, прилетел монстру в сердце, подобно тому, как пика пробивает сердечную мышцу. И клинок, словно зачарованный на выжигание губительных сил, стал извергать потоки жаркого солнечного пламени, словно рождённое из эфира, в тело чудовища. Гигантская омерзительная тварь стала шататься во все стороны и буквально хвататься за воздух. Из клыкастого рта полился чёрный гной с густой смердящей кровью, а само тело началось вздуваться как бычий пузырь. Через пару секунд из всех возможных щелей этой твари лился густой и смердящий гной. А через полминуты он просто взорвался.

Куски трупного и гнилого мяса разлетелись по всему помещению, закидав его массой мертвечины. А стены и пол не просто оросило, а залило всеми омерзительными нечистотами, которые находились внутри этой туши. Трупная вонь, смешанная со смрадом гноя и биологических нечистот заполнила помещение, просто сделав его невыносимым. От того, что некогда было могущественным существом осталось только смердящее месиво.

Азариэль, промокший в этой гнили, крови и нечистотах подошёл к своему клинку, который потерял великолепное свечение и приобрёл обычные стальные оттенки. Парень просто сунул его обратно в ножны и поспешил покинуть это проклятое помещение, оставив за собой лишь

Парень сюда приходил с любопытством и выходил с надеждой. Пускай его любопытство обошлось в жизнь его знакомой, но такова была плата за знания, которые он получил и ту надежду, что здесь была обретена. Теперь он знал, куда нужно идти и с чего начинать свои возобновлённые поиски. Но лучше всего он понимал, что сначала нужно ему сменить эту смердящую всеми противными запахами одежду на что-то получше, что не так будет отпугивать прохожих. И он вспомнил, как в банке два года назад заложил сотню септимов серебром.

Губы Азариэля разошлись в забытой улыбке, которая уже не появлялась на свет более двух лет.

Глава двадцать четвёртая. Собор на крови

Спустя пять дней. У Риверхолда.

Стояла прекрасная солнечная погода, которая озаряла весь южный Сиродил и северный Эльсвейр. Небосвод Тамриэля сиял солнечной лазурью, а светлое голубое небо полыхало своей свежестью и красотой. Лёгкий и практически неощутимый ветер гулял по лугам, холмам и лесам этих мест.