Сквозь инферно: За инфинумом забвения (СИ) - "Стефаний" - Страница 121

Дреморы умирали под мечами и топорами целыми пачками, а стрелы, только увеличивали это число. Но усталость и раны постепенно брали своё, а стрелы у лучников готовы были предательски закончиться. И вот уже три дреморы набросились на шею берсеркеру, опрокинув его и скинув с моста.

Ситуация была критическая. Внезапно Азариэль увидел, как над храмом Ситиса, в южном поселении, был сброшен флаг даэдрического союза. И, собравшись с мыслями, парень пошёл на единственную меру, которую считал правильной:

– Берсеркеры, отступаем! – В приказном тоне закричал Герольд Пустоты. – Все в крепость!

Такой приказ ошеломил даже дремор, ну а Азариэль продолжал отдавать странные приказы. Он пднял голову к небу и во весь голос отдал приказ:

– Лучники, прекратить стрельбу! Беречь стрелы!

Никто не посмел противиться этому приказу. Стрелки ослабили тетиву и опустили стрелы, всё-таки продолжая их удерживать на древке оружия. Берсеркеры, получив вдобавок и прорычавшую команду своего командира, поспешили оставить позиции на мосту и скрыться за стенами храма снежных эльфов.

– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. – Положив руку на плечо, сказал Гроссмейстер, прежде чем вместе с Архикардиналом пустоты уйти за массивные ворота.

Азариэль остался наедине с целой ордой голодных до битвы и возмездия дремор, готовых его растерзать.

Окинув взглядом медленно подступающую толпу, втянув немного воздуха, и спрятав меч в ножны на спине, парень заговорил:

– И где же ваш командир?! – С явного упрёка начал Азариэль. – Я, мои собратья грудью защищаем то, во что верим и тех, кто за нами пошёл, а где же ваш, чемпион всех богов? Трусливо спрятался у себя на судёнышке и помыкает вашими жизнями, как пешками, словно это фигуры на доске? За кого вы так яро боритесь, если ваши собратья и сёстры покинули вас. Нет больше флота Меридии и безумного бога, вы теперь одни!

Речь Азариэля посеяла семена сомнений в сердцах дремор, и они остановились, чему он и обрадовался, что подтверждала лёгкая улыбка на лице. Однако его речь была направлена вовсе не на войско, а на его пастуха, который должен был быть где-то рядом...

Сквозь стройные ряды дремор прошла высокая грузная фигура. На её спине была огромная шкура оборотня, сшитая из нескольких. Доспех выражал всё ту безумную монументальность и безумие, что поселились в душе воителя, его несущий. Каждый элемент брони был окован по сторонам, начищенным до блеска металлом. Всю чёрную броню окутывали золотые цепочки, свисавшие, словно тонкие лианы, знаменовавшие власть и богатство их господина. Голова была покрыта закрытым шлемом-барютом, с устремившимися в верх утончёнными рогами и с плюмажем в виде чёрных перьев.

В правой руке воин нёс огромный причудливый клинок. Лезвие было похоже на то, какое у сабли, только отливало серебром. На самом лезвии было множество даэдрических букв, светившихся адским пламенем. Рукоять и гарда клинка были сделаны из ослепительного золота, только ручка была обтянута кожей рабов-дремор. Сам клинок обычный человек, мер или даже могучий орк не поднимет и двумя руками, ибо он был в длину не менее двух метров, и скован из самых плотных металлов.

А на левой конечности висел боевой коготь, делающий всё пять пальцев грозным оружием. Каждое его лезвие сверкало под пламенем и мистически переливалось различными цветами. И каждый коготь был размером с саблю, а своей остротой за раз бы перерубил пополам имперского солдата.

Азариэль понял, кто это. Парень потёр карман, где лежал последний бутылёк с живительным напитком и тут же незаметно выпил зелье запаса сил, чтобы его восстановить, ибо битва предстояла самая тяжёлая в его жизни, и тут же одним движением обнажил меч, заигравший солнечной лазурью.

Смотря на этого проклятого воина, Герольд Пустоты почувствовал, как в его сознание настойчиво скребутся мысли, связанные с Орденом, погонями, той битвой за цитадель… Но собравшись парень их вытеснил в глубь сознания, ибо сейчас хотел иметь чистый разум, способный держать целостность мысли.

Азариэль начал сам идти в сторону Люция, сокращая дистанцию и встретившись с ним на середине моста.

Архипредатель оказался намного выше Герольда Пустоты. Теперь его рост составил три с половиной метра. Это был самый настоящий исполин, напичканный благословлениями Даэдра.

– Хах. – Усмехнувшись изменённым металлическим грубым, немного демоническим голосом начал Люций. – Это ты решил посеять смуту среди моих воинов свободы?

– О, Акатош, ты всё ещё грезишь мечтами о свободе? – Игриво спросил парень.

– Я её готов принести. На клинках, утвержу кровавыми печатями на стенах городов и убью всех несогласных с новыми порядками. Такова теперь будет цена свободы. – Дал свой жестокий ответ архипредатель.

– Если сможешь.

– В каком смысле? – С вызовом вопросил Люций и начал бахвалиться. – Я уничтожил твоё жалкое войско, я разорил твой убогий городок, и сейчас мне остаётся взять этот ничтожный храм давно сдохшей расы и ты, пёс, меня не остановишь. И когда ты падёшь, я вздену твою голову на пику знамени свободы и понесу его в сердце Тамриэля.

– Ты уверен? Посмотри на восток, и ты увидишь, как Азура, Меридия и Шеогорат тебя покинули. Порт и поселения снова наши, а в этом храме припасов хватит на год. Ты снова проиграл. – С наигранной улыбкой завершил Азариэль.

Парень явно блефовал. Одна контратака и порт, с поселением снова достанутся дреморам, а в храме позади него еды и на сутки не наберётся. И Герольд Пустоты, применяя всё своё актёрское мастерство, продолжал давить:

– И почему ты думаешь, что у нас нет подкрепления? Ты не боишься получить удар прямо в тыл невесть когда?

– Что ты хочешь? – Злобно спросил Люций.

– Я взываю к чести, малым остаткам в тебе её. Давай сразимся как рыцари, один на один, без войска?! – Громогласно и помпезно твердил Азариэль, желая, чтобы его услышал каждый. – Ну, давай станцуем последний танец на клинках? И тот, кто выйдет из этого танца живым станет победителям. Мы доказали силу своих армий, пришло время и нам показать, чего мы стоим.

- Ну, если ты так хочешь, то я могу выпотрошить тебя лично! – Вскрикнул главный еретик.

- Ну, давай! – Дерзко кинул Азариэль.

Люций недолго размышлял. Вместо совестного ответа на дерзость, он вознёс клинок, похожий на саблю, и со всей силы направил его в место, где стоял Азариэль. Парень лишь отскочил и меч со звоном обрушился на каменный мост.

– Ну, вот мы и спляшем последнее танго. – Кинул Азариэль и ринулся в бой.

Своей левой рукой он попытался пробить нагрудник архипредателя, но сокрушительный удар даже вмятины не оставил. В ответ Люций пнул его в грудь своим сапогом, и Герольд Пустоты отлетел на три метра.

– Ты невероятно жалок стал! Ты выбрал не ту сторону! – Безумно взревел Люций, подбегая к парню и замахиваясь левой рукой.

Азариэль видел, как на него с бешеной скоростью несутся четыре когтя. Парень вихрем сделал кувырок назад и лезвия вошли в камень, кроша его. Альтмер вышел из стойки и ударил мечом по когтям. Но они всего лишь дали музыкальное звучание и сноп искр и больше ничего.

Люций вырвал когти из камня и снова ринулся в бой. Своим рубящим ударом он намеревался разрубить парня, но клинок прошёл мимо, отправив в свободный полёт кусок моста. И тут он вновь решил воспользоваться грозным оружием на левой руке. Он им замахнулся как для удара оплеухой.

Герольд Пустоты пошёл на хитрость. Он поставил левую руку, и она, выпустив сноп искр, последовавших за металлическим звоном, встретилась с когтями, что чуть её не отсекло напрочь. Азариэль почувствовал, как железные штифты в его теле вопят, а рука издаёт адский скрёжет. Как сама кость чуть ли пошла развитой паутиной трещин от такого сокрушительного удара. Но парень продолжил. Он со всей силы нанёс колющий удар в живот, но меч, лишь со звоном столкнулся с преградой, просто в него уткнувшись остриём, не пройдя дальше. Доспех просто оказался непробиваем.

Азариэль моментально отскочил назад и посмотрел на руку. Рукав боевого пальто теперь свисал ошмётками кожи, а на самой руке проступили четыре свежих царапины, оставленных столь необычным оружием.