Сквозь инферно: За инфинумом забвения (СИ) - "Стефаний" - Страница 114

Парень отвернул трубу и обратил свой взор на южную часть, пристально наблюдая за обороной поселения. Порт был максимально укреплён. Баррикады и баллисты делали невозможным его штурм, а кровожадные и свирепые берсеркеры в своём безумии готовы рвать врага на части голыми руками.

Парень посмотрел пристальнее и увидел, что воины свои позиции уже занимают, хотя с их стороны наступления не шло. Баллисты были обращены к морю в ожидании появления новых кораблей противника. Внезапно, у часовни Ситиса разыгралось яркое свечение, озарившее и залившее светом весь центр поселения. Несколько берсеркеров, вознеся свои мечи, ринулись туда, приготовившись хладной сталью встретить врага. Свечение длилось несколько секунд, после появилось два кристаллических столба друг с другом. Азариэль уже подумал, что барьеры не сработали и враг прорвался, но он ошибся. Из свечения стали выходить высокие воины, облачённые в кристаллические сильно искажённые доспехи. Кристаллические сапоги, перчатки, нагрудники, шлема: всё было словно из кристаллов.

– Вот и порядок с нами. – Про себя произнёс герольд.

Рыцари порядка, слуги Джиггалага стройными рядами выходили из столбов, занимая позиции по собственному, никому не ведомому усмотрению. Берсеркеры их не атаковали, ибо знали, кому эти служат рыцари из кристаллов. Воины Ситиса их попытались поприветствовать, но те ответили лишь безмолвием и безразличиям, следуя лишь тому, что прикажет их единственный владыка.

Медленно, но верно они расползлись по всему поселению, занимая позиции от порта до форта, словно предчувствуя, где будет самый сильный удар. Даже отряд из десятка рыцарей порядка направился в сторону Азариэля и его берсеркеров. Теперь их шансы на победу немного возросли.

Внезапно, на море у порта появилось золотое свечение – ещё один разрыв реальности, из которого, на полном ходу, вырвались золотые однопалубные галеры. Сияние порталов и самих кораблей игриво озарило лазурью морскую поверхность. Борта этих кораблей были позолочены, а золотая парусина воссияла неестественным светом.

Бывший рыцарь направил подзорную трубу на эти судна и увидел гордо, с идеальной осанкой воинов. Каждый, выпрямив спину, удерживая в руках щиты и мечи, были облачён в прилегающие доспехи. Поножи, кирасы, перчатки, сапоги: всё это и ещё несколько элементов брони были словно отлиты из золота.

– Аврорианцы. – Также про себя сказал парень.

Азариэль поднял трубу выше и увидел, под каким флагом идут эти корабли. И повод радоваться исчез окончательно. Всё, то же злосчастное око, нарисованное в рунном стиле, трепеталось на холодном ветру. Флот Меридии готовился к штурму порта.

И тут баллисты стали плеваться стрелами в сторону золотых галер. У стрелков, стоящих за ними, не было сомнений, что за золотом кроется сущность зла. Длинные стрелы прошивали золотые борта или вязли в них. Через минуту обстрела одну из галер удалось отправить на дно холодного моря, но флот Меридии состоял не менее чем из тридцати галер и трёх огромных, с косыми парусами, галеасов, на которых расположилось командование. И вся эскадра, синхронно гребя вёслами, на всех скоростях устремилась в порт. И баллисты, даже если начнут стрелять в два раза быстрее не смогут потопить и половину галер, не говоря о монументальных галеасах.

Азариэль понял, что их хотели окружить со всех сторон и разорвать силы обороны. Флот дремор напирал востока и севера, а эскадра Меридии подступила с юга, острым клинком устремившись прямо в порт.

Но в бой решил вступить Пустотный Кардинал. Аун’Биэль взошёл на башню портовой крепости, осмотрелся по сторонам, немного поклонился вперёд, будто приветствуя врага, и вознёс руки вверх. Его ладони окутали потоки громко трескающей энергии, поползшие по обеим конечностям и, в конце концов, полностью их обволокли пеленой небесного молниеносного огня. И выдержав несколько секунд, служитель Ситиса применил заклятье.

И тут Пустотный Кардинал резко опустил руки, сбросив с себя весь накопившийся массив энергии.

Неимоверно мощный разряд молнии, толстым электрическим прутом, за долю секунды спустившись с небес, с оглушительным грохотом, словно небеса раскололись, ударил в палубу одной из галер. Золотистый корабль в эту же секунду разлетелся в щепки. Разорванные куски опаленной парусины взметнулись к небу, словно десятки платков. Карма и нос несчастного судна с приличным ускорением разошлись в разные стороны, а палуба в мановении ока исчезла в вихре деревянных щепок. Вся нижняя часть мачты бала обращена в ошмётки. А экипаж, словно тряпичные куклы, разбросало по морю. Несколько десятков авроиранцев были подброшены в воздух и разлетелись в самые различные стороны, словно кто-то стряхнул крошки с простыни.

Крики гибели и предсмертного ужаса донеслись со стороны моря. Берсеркеры эти крики агонии восприняли как пьянящий коктейль и вознесли к небу страшный вой, безумный вой и оглушительный рёв.

Аун’Биэль снова вознёс руки к небу и приготовился нести смерть флоту Меридии, желая устроить для него самый настоящий грозовой ад.

– Враг идёт! – Прорычал один из берсеркеров, чем отвлёк Азариэля от наблюдения за портом.

Бывший рыцарь мгновенно спрятал свою подзорную трубу и вынул клинок. Даже отсюда он видел наступающие силы, брошенные на этот край обороны. Несколько десантных шлюпок плыли со стороны северо-востока, отделившись от остальной флотилии.

Внезапно по барьеру засверкали небольшие разряды, прозвучавшие глухими ударами. И у самого барьера попадали несколько оглушённых дремор. Азариэль знал, что это противник пытается прорвать магический барьер, но получив магический удар, враг в бесчувствии падал на землю.

Азариэль вынул свой, засиявший лазурью солнечной, ослепительной для порождений мрака, клинок. Вновь ладонь альтмера коснулась обтянутой кожей рукоятки. И снова, когда глаза парня стали рассматривать гранёный камень, на котором вырезаны древние символы снежных эльфов, по его разуму и телу побежала уверенность и рвение. Азариэль заново почувствовал, как его тело наполняется силой, каждая клетка его тела озаряется мистическим светом странной магии меча, а разум воспылал ревностью к грядущей битве, очистившись от скверных мыслей.

Тело Азариэля покрывал доспех, подаренный Архикардиналом, вытащенный им из старых хранилищ, которые создавались ещё первыми поселенцами, принёсшими артефакты из древности. Весь доспех был сделан из крепкой слоёной драконьей кожи, выкрашенный в тёмные цвета. Торс укрывала кожаная жилетка, изготовленная из толстой кожи и укреплённой пластинками железа. На плечи ложилось длинное массивное пальто, касавшееся пола, сделанное из того же материала и в самом низу с вшитыми в него кольцами древней стали. Ноги укрывали поножи, смастерённые из крепкой кожи и стойких эбонитовых щитков, укрывших четырёхглавые мышцы на ногах. Ну а остальные части ног укрыли массивные сапоги, чья плотность кожи могла сравниться только с плотностью металла. Правую руку Азариэля укрыла толстая длинная перчатка, ложившаяся на перчаточную кольчугу. Но вот левая ладонь не нуждалась в том, чтобы её защищали. Механизмы из Сота Сила и металлы, воплотившие их, могли выдержать любой удар или чары.

Враг всё приближался. Первые десантные шлюпки пристали к берегу и исторгли на скалистый берег полчища дремор-керл и дремор-кайтиф. Прислужники, слуги могущественного народа были облачены в обычные балахоны и тканевые одежды, с плохим металлическим оружием. Но их глаза наполнились неистовой злобой и жаждой крови, а лицевые мышцы перекосило от злобы. Дреморы-кайтиф были более сдержаны, но намного опаснее. Хоть это и было ополчение, но их злобы и рвения хватит на жестокого и дикаря. Они были закованы в лёгкую даэдрическую броню и несли с собой не столь могущественное оружие, но именно они в этой атаке стали стержнем удара.

Более сорока дремор оказались на скалистом берегу, начиная медленное продвижение на остров, а за ними ещё несметные орды порождений Обливиона.

– Обрушьте на них волну! – Послышалась команда с горного хребта и стальная лавина градом устремилась на скалистый берег.