Ассистентка антиквара и город механических диковин (СИ) - Корсарова Варвара - Страница 88

– Кажется, я поняла в чем дело. Там такая штука… не помню, как она называется. Фланец, или сланец, или шланец… один черт. Короче, он неплотно примыкает. А еще беда с эдакой круглой подвижной штукой. Она треснула и расшаталась. Попробую залатать. Сделаю силовые реплики. Карусель начнет вращаться, и мы спасемся. Это необычная карусель. Это сюрприз, который Жакемар приготовил для города, но не успел довести идею до конца. Вот увидишь, Максимилиан. Помоги. Ты сенситив-эмпат, ты сможешь заставить меня … сконцентрироваться.

– Конечно. У нас все получится. И не в таких переплетах бывали!

Он улыбнулся и положил руки ей на плечи. Аннет сжала кулаки и сосредоточилась так сильно, что, казалось, в голове закипели мозги. Она почувствовала, как по губе побежала горячая струйка – носом пошла кровь. Как сквозь туман услышала голос Максимилиана:

– Аннет, полегче! Сбавь темп. Ты знаешь, что бывает с сенситивами, которые не умеют вовремя остановиться?

– Знаю, – прошептала она. – Они исчерпывают свой талант до капли и теряют его навсегда. Вот уж о чем точно не буду плакать! Талант хронолога – самый никчемный. А талант репликатора я готова потерять, лишь бы он спас нас сейчас.

– Не только. Дело может кончиться лопнувшим сосудом в голове. Хватит, довольно!

Но она уже не слышала, потому что очутилась в бесконечной кромешной тьме. Миг – и вокруг вспыхнули голубые линии, схематично намечающие соцветия шестеренок, ожерелья подшипников, струны тросов и цепей, ритмично танцующие шатуны и поршни. Участки, где требовалась ее помощь, она увидела сразу. Они горели ярко-алым, темнота вокруг шла легкой рябью. Именно здесь время, стихия или неловкие руки нарушили первоначальный замысел мастера.

Аннет мысленно сузила поле зрения и приблизила часть призрачной схемы. Ее никто не учил этому, однако все выходило уверенно и безошибочно. Подумалось: пожалуй, она на редкость даровитый репликатор! Впрочем, без помощи сенситива-эмпата, который своим талантом раскрыл ее подсознание и усилил инстинкты, такие фокусы она проделывать бы не смогла. Она не изучала ни физику, ни аналитику состава материалов, ни теорию энергетического эфира, ни основы управления тепловым движением молекул, ни контроль вероятностей… ничегошеньки она не знала и не умела.

Осознав это, Аннет на миг дрогнула, однако тут же вновь сосредоточила внимание на дефектах в энергетических линиях. Мысленно касалась их рукой, ласково, но настойчиво, пытаясь вернуть им первоначальный вид.

Это оказалось непросто. В голове усилился гул, контуры прыгали и тянулись как резиновые. Однако мало-помалу эфирные силовые поля подчинялись ее воле и уплотнялись. С самоуверенностью невежды Аннет перекраивала законы физики. Она жонглировала молекулами, отдавала приказы атомам, и те весело маршировали и выстраивались в нужном порядке! Она вытягивала из пустоты нужный материал и лепила его на энергетические контуры деталей, как гончар наносит глину на проволочную основу заготовки.

Готово – все участки призрачной схемы засияли! Да так ослепительно, что голову пронзила мучительная боль как от удара хлыста.

Прочь, обратно, в реальный мир!

Колени Аннет подогнулись; Максимилиан едва успел поддержать ее одной рукой. Второй рукой он был вынужден крепко обхватить за шею железного дракончика, потому что карусель пришла в движение. Пол задрожал, раздался металлический стук и шипение пара. Послышался громкий скрежет, карусель дернулась, закружилась, и медленно поплыла наверх, выдвигаясь из клети.

– Вот видишь! – счастливо проговорила Аннет, кое-как поднимаясь и вытирая рукой кровь на лице. – Это подъемник, наподобие винтового лифта, что спустил нас в подземелье. А теперь он принесет нас на поверхность! Механизм сработал и запущен. Я пока поддерживаю реплику, и это куда проще, чем казалось! Слушай, я поняла… пожалуй, чтобы сделать что-то важное, не всегда нужно ждать и готовиться много лет. Нужно просто очень захотеть и сделать!

В этот момент раздался громкий хлопок, в лицо ударила горячая волна. Аннет и Максимилиан отшатнулись, и в последний миг, перед тем как карусель скрылась в шахте, увидели, что творилось внизу.

Труба, не выдержав давления пара, лопнула; одна за одной согнулись стальные стойки, и вся секция со страшным грохотом обрушилась вниз. Но этим дело не кончилось: часть стены, из которой выходила труба, дрогнула и осыпалась. Во все стороны полетели камни, хлынул кипящий поток, огромный зал затянули облака пара. Вода ударила в динамо-машину, заплясали искры. С ревом взметнулось пламя из бочки с машинным маслом; пламя соприкасалось с водой и к клубам белесого пара примешались черные облака гари. Стена продолжала разрушаться, поток превратился в бурлящий водопад.

– Мастерской конец! Черный человек не рассчитал, к чему приведет его желание покончить с нами! – ужаснулась Аннет. Что произошло в мастерской дальше, они не увидели, потому что подъемник полностью ушел в шахту.

Карусель вращалась с бешеной скоростью. Аннет крепко вцепилась в рубашку Максимилиана, опустила голову и глубоко задышала, иначе бы ее стошнило. Вокруг стучало, гудело и грохотало, и среди шума раздавалось нервное гудение и хлопки: это догорали и лопались праздничные дуговые лампы. Отблески выхватывали стремительно уплывающие вниз фермы, балки и прочие детали ошеломляющего подземного сооружения.

– Я не знаю, как карусель выйдет на поверхность! – взволнованно прокричала Аннет, стараясь перекрыть шум и треск. – Эта часть замысла мастера мне не открылась!

Ответ на свой вопрос она получила через миг. Подъемник замедлил ход. Последние лампы погасли, и они очутились в полной темноте. Сверху раздался пронзительный скрежет и невыносимый грохот, словно сотня трудолюбивых гномов водила железом по стеклу, а другая сотня катила точильные камни по брусчатке.

Карусель дернулась в последний раз и, медленно совершив последний оборот, поднялась на поверхность.

Глава 27 Площадь Роз

Ударил ослепительный свет, Аннет зажмурилась и чихнула. В носу отчаянно першило от каменной пыли. Паровой органчик ожил и проиграл коротенький приветственный гимн, но до конца мелодии не дотянул: завел тягучую ноту и заглох. Несколько секунд стояла полнейшая тишина, затем в отдалении послышался топот десятков ног и многоголосый гомон.

— Что… что это такое, дьявол меня раздери? – ужаснулся звенящий от избытка чувств мужской голос.

Невидимая толпа взволнованно загудела.

– Похоже на карусель. Внутри люди. Это госпожа Вик и господин Молинаро, – выкрикнул второй голос, очень озадаченный.

– Госпожа Вик? Та самая, что сломала Корабль-в-бутылке и буянила в лечебнице? — уточнил вредный третий голос.

— Да, — громыхнул бас бургомистра Гильоше. – А теперь негодяйка превратила центр города в руины.

Аннет осторожно приоткрыла один глаз, затем второй, проморгалась и увидела следующее.

Карусель вынырнула из подземелья прямехонько на площадь Роз. В нужный момент потайной механизм сдвинул плиты над шахтой. Возможно, мастер Жакемар допустил ошибку в расчетах либо задумал вредительство изначально; как бы то ни было, появление карусели-подъемника имело для площади печальные последствия.

Клумба погибла, механические розы превратились в медные обломки. Россыпь шестеренок весело поблескивала среди земляных комьев и осколков плитки. Шпиль солнечных часов рухнул. К счастью, никто из гуляющих не пострадал, но напуганы все были изрядно.

Со всех сторон мчались наперегонки горожане и задержавшиеся в Механисбурге туристы. Они спешили собственными глазами увидеть подземную карусель, которая как по волшебству выскочила из-под земли в центре города.

Работая локтями, сквозь гудящую толпу пробрался толстячок Пендельфедер, да так и застыл, когда увидел, что стало причиной суматохи. Его глаза вылезли из орбит, пухлогубый рот принял очертания буквы «о».

Широкоплечая Луиза плыла сквозь столпотворение, как ледокол. Она бестрепетной рукой отодвигала тех, кто оказывался у нее на пути. Библиотекарша злорадно усмехалась, как будто растерянность жителей города немало ее забавляла.