Ассистентка антиквара и город механических диковин (СИ) - Корсарова Варвара - Страница 67

– Давай сходим в музей, – попросила она.

– Зачем? – удивился Максимилиан. – Думал, ты сыта автоматонами по горло.

– Я их просто ненавижу, – горячо призналась Аннет. – Но вчера я читала о Жакемаре, и мне пришла в голову одна мысль. Хочу ее проверить. Использовать свой талант, вдруг увижу еще что-то интересное.

– Хорошо, – согласился Максимилиан, доставая бумажник, чтобы рассчитаться с официантом. – А я бы хотел побеседовать с Луизой. Любопытна ее роль в том, что случилось с тобой вчера, и почему она вела себя так странно.

– Мне кажется, я знаю, почему, – нахмурила лоб Аннет, – а еще мне кажется, что ей в жизни сильно не повезло. Будь с ней помягче, ладно?

Максимилиан неопределенно хмыкнул, подал Аннет руку, и они двинулись к театру «Мимезис».

Жизнь в городе текла своим чередом. Неспешно прогуливались нарядные господа, дворники махали метлами, убирая остатки конфетти с мостовой, продавец мороженого прикладывал к вспотевшему лбу брикет льда, а часы вызванивали привычные мелодии. Было жарко, воздух дрожал над мостовой, будто тысячи привидений бродили по городу, невидимые под ярким солнцем.

Когда они подошли к похожему на волшебный ларец зданию, в котором разместились городской театр, библиотека и музей, их ждало разочарование.

Дверь в библиотеку была заперта без всякого объявления с объяснением причин, на стук никто не отозвался. Запертым оказался и вход в музей.

– Идем, – Максимилиан потянул Аннет прочь.

– Погоди, – отмахнулась она и поманила его за собой. – Давай-ка заглянем в окно со стороны розового сада…

Они забрались вглубь колючих зарослей. Максимилиан поглядывал на Аннет с любопытством, но пока ни о чем не расспрашивал. Однако когда она встала на цыпочки у окна и потянула за деревянную ставню, встревожился:

– Не кажется ли вам, госпожа Вик, что вы заигрались в шпионку? Лезть в запертый музей без приглашения – плохая идея. Это называется «проникновение со взломом». Из тюрьмы я тебя вытаскивать не буду, не надейся.

– Ты скучный, нудный, пыльный антиквар, – пробормотала она. – Мне кажется, я здорово в тебе ошиблась. Где твой авантюрный дух? Не разочаровывай меня. О, повезло! Окно не заперто. Стой на страже, я быстро.

Он чертыхнулся и протянул руку, чтобы схватить ее и силой увести, но она поставила ногу на выбоину в кладке, уцепилась за подоконник, подтянулась, в два счета оказалась внутри и рассмеялась от удовольствия, глядя на негодующее лицо Максимилиана.

– Мне кажется, я в тебе тоже здорово ошибся, – произнес он с оттенком восхищения. – Не думал, что свяжусь с преступницей. Давай быстро, пока не вернулся смотритель с полицией! Пендельфедер тебя схватит и в наказание заставит полоть огород. И поделом.

Аннет на цыпочках прошла по полутемному залу, ежась под недружелюбными взглядами стеклянных глаз. «Ненавижу кукол! – думала она. – Если у меня будет дочь, не куплю ей ни одной. Пусть играет кубиками и бьет окна из рогатки».

Она подошла к нарядной принцессе с колокольчиками. Принцесса была белокурая, похожая на Линду, и точно так же таращила круглые глазенки. Аннет помнила, что этот автоматон упоминался в странном списке, что выпал из найденной в беседке книге. Ну, с нее и начнем!

Она призвала талант, но долго исследовать жакемарову куклу не смогла: раздался гнусный вопль, по ноге мазнуло что-то мягкое и Аннет рывком выбросило из транса. Она сердито глянула вниз: у автоматона кругами вился местный музейный кот.

– Пошел прочь! – отпихнула она его ногой, но тут за окном коротко свистнули, и голос Максимилиана позвал:

– Выходи. Тут Петр.

Она едва-едва успела выбраться в окно и выскочить из розовых кустов, как к дверям музея приблизился растрепанный и недовольный шарманщик. Он встал, сгорбившись и засунув в руки в карманы, и проводил быстро удаляющуюся парочку преступников подозрительным взглядом.

– Успела? – полюбопытствовал Максимилиан.

– Только один автоматон. Пастушку. Я использовала таланты репликатора и хронолога одновременно. Было сложно, но я опять увидела алые точки.

– И что это означает?

– То, что кто-то из горожан ведет нечестную игру. И что кто-то из них очень жадный. И что твоего клиента может ждать неприятный сюрприз. Чтобы понять окончательно, я должна еще раз заглянуть в те книги о жакемаровых автоматонах.

– Знаю, ты очень умная, – похвалил ее Максимилиан. – И очень любопытная. В столице мы обсудим твои догадки. Пригласим специалиста и во всем разберемся. А пока хватит авантюр. Посиди сегодня в номере.

– Может, я все-таки схожу с Луизой на экскурсию в лечебницу? Все равно нужно с ней повидаться. Потребовать объяснений, отдать обещанную книгу… да, и ключ от аттракциона.

– Запрещаю, – категорично сказал Максимилиан. – Книгу отдашь утром, перед отъездом. Объясняться с Луизой будешь в моем присутствии. Приказ не обсуждается.

– Помнишь, я говорила, что ненавижу, когда ты корчишь из себя сурового босса? – сказала Аннет с отвращением. – Уж извини, но в такие моменты тянет поступать тебе наперекор.

Он глянул на нее грозно, покачал головой, а потом улыбнулся и ласково потрепал по щеке.

Когда вернулись в гостиницу, Максимилиан отвел Аннет в ее номер, и через полчаса зашел попрощаться.

– Проводник уже тут, Пендельфедер выделил одного из своих помощников, – пояснил он. – Не переживай, все будет хорошо. Вернусь поздно. Пока собери вещи. И помни, – он внушительно помахал у нее перед носом пальцем, – ни шагу из номера! Запри дверь. Сиди тихо, как мышь.

– Да поняла, поняла, – раздраженно ответила Аннет и поскорей поцеловала его, потому что его нотации ей до чертиков надоели.

Когда Максимилиан ушел, Аннет некоторое время листала книги и делала выписки, удовлетворенно кивая. Туманные догадки постепенно превращались в твердую уверенность. Суть преступления вырисовывалась, но личность преступника пока скрывалась в тумане.

Потом она собрала чемодан, а «Книгу сладких сновидений» переложила в сумочку, надеясь все же увидеться с Луизой с утра. Нашла запасные очки и тоже сунула в сумку. Встала, чтобы положить сумку на стол, и замерла.

В затылке неприятно кольнуло, и по позвоночнику пробежал холодок, словно в комнате был невидимый посторонний и следил за каждым ее движением. Это было ложным ощущением: разумеется, в номере не могло быть никого постороннего! Здесь даже спрятаться негде, все двери закрыты! Бояться нечего: по коридору ходят горничные, смеются, переговариваются с постояльцами – радостные и возбужденные гости готовятся к отъезду!

Аннет огляделась – пусто – и мысленно упрекнула себя за расшатанные нервы. А затем услышала за спиной чужое дыхание.

Она повернулась на каблуках, к ней метнулась черная тень. Единственное, что успела – выбросить вперед правую руку с сумочкой, защищая голову, но это не помогло. Одна чужая ладонь крепко сжала ей горло, другая облепила рот и нос влажной, гадкой тряпкой. Аннет непроизвольно всхлипнула, в ноздри потек отвратительный запах. Мир закружился, заплясал, потом померк.

Аннет тонула в ледяной проруби, чувствуя, что погружается все глубже. Грудь давило, воздух заканчивался в легких. Потом ее толчком выбросило наверх; она торопливо задышала и вернулась в реальный мир. Несколько мгновений лежала неподвижно, пока не осознала, что находится не в океане, не в озере, и даже не в луже; однако место, где она очутилась, было лишь немногим приятнее.

Стараясь не поднимать головы, Аннет приоткрыла веки, прислушалась к собственным ощущениям, а затем осторожно скосила глаза. По итогам наблюдений удалось сделать кое-какие выводы.

Итак, она лежит на каменном полу на куче тряпья. Помаргивающая лампочка освещает потрескавшийся потолок, ржавые остовы кроватей и лохмотья паутины. За пределами круга света смыкается темнота. Здесь холодно и сыро. Щерится темный провал – печь или камин. Похоже на подвал, куда стащили всякую рухлядь.

Стиснула зубы, покрутилась и сумела кое-как принять вертикальное положение. Сделать это было непросто, потому что руки не слушались. Во рту стоял тошнотворно-сладкий вкус с примесью ацетона; он-то и помог Аннет вспомнить, что произошло. На нее напали в ее собственном номере! Злоумышленник появился словно ниоткуда. Он накинулся на нее сзади и прижал к лицу тряпку, пропитанную какой-то гадостью. А затем притащил ее сюда. Кстати, сюда – это куда? Где она вообще находится? И как негодяю удалось вывести ее из гостиницы, не привлекая внимания? Или она сидит в подвале «Заводного купидона»?