Ассистентка антиквара и город механических диковин (СИ) - Корсарова Варвара - Страница 101

Слова ударили в самое сердце. Она молча передала телеграмму обиженному рассыльному и ушла в купе.

Когда позднее к ней постучал Максимилиан, чтобы задать стандартный вопрос о самочувствии, она ответила резко и отвернулась к окну. Максимилиан будто ничего не заметил. Положил на столик пакет пастилы и посоветовал собираться: до конца долгого путешествия остался час.

Столица встретила отвратительной погодой. Моросил мелкий дождь, дул ледяной ветер и бросал холодные капли за шиворот.

Вслед за носильщиком Аннет и Максимилиан спустились на платформу. Максимилиан зорко всматривался в толпу. В длинном пальто из дорогой шерсти и котелке он выглядел очень внушительно и казался совсем чужим.

– Нас должны встретить, – сказал он, глядя в сторону. – Подожди немножко. Мы отвезем тебя домой. Несколько дней отдохни, а потом тебе нужно будет зайти в контору, решить некоторые дела. Много времени это не займет, и потом ты будешь свободна.

Отчаяние ударило Аннет в голову.

– Максимилиан, – она положила ладонь ему на рукав и умоляюще посмотрела в лицо. – Послушай… я должна тебе сказать, что… Ты не думай, что я…

– Максимилиан! – радостно закричал женский голос. – Прости, мы задержались! О, как же я соскучилась! Не видела тебя целую вечность. Болтают, ты опять попал в переделку, негодный!

Аннет отступила на шаг. Приблизилась парочка: высокий шатен с тонкими усиками, богато одетый и изысканно причесанный, и очень красивая дама в норковом манто. Блондинка, ну разумеется! С худощавой спортивной фигурой и задорными темными глазами.

Мужчина кивнул, блондинка протянула Максимилиану руку для поцелуя, но в последний момент отдернула, засмеялась и потрепала его по щеке. Затем прибывшие засыпали Максимилиана вопросами, перемежая их удивленными восклицаниями, а Аннет стояла в сторонке, дрожа под порывами ветра. Лучше мне уйти, мрачно подумала она. Доберусь на трамвае, не впервой.

– Сюзет, Гастон, позвольте представить – госпожа Вик, бывший хронолог фирмы. Госпожа Вик, это брат и сестра Шиммеры. Мы давно не виделись. Они на днях вернулись из путешествия, и были так любезны, что, узнав о моем возвращении, решили встретить.

– Ее нужно отвезти домой, я полагаю, – воскликнула дружелюбная Сюзет. – Душечка, вы же совсем промокли! И нос у вас красный. Ох, бедняжка! Максимилиан, ты болван. Разве можно так относиться к своим служащим, даже бывшим!

За рулем автомобиля был шофер, Гастон уселся на переднее сиденье, а Аннет пришлось ехать на заднем, прижавшись к дверце.

Сюзет расположилась посередине и продолжила болтать с Максимилианом об общих знакомых. Иногда перебрасывалась репликой-другой со своей угрюмой соседкой, чтобы та не чувствовала себя исключенной из разговора, и была при этом ужасно деликатной и вежливой.

Эх, с каким наслаждением Аннет показала бы ей язык! А еще лучше – взяться бы двумя пальцами за край шикарной шляпки этой милой дамочки и надвинуть на ее точеный носик.

– О, вы живете в квартале «Десять муз»! – воскликнула Сюзет удивленно, когда автомобиль пробирался по узким улочкам, пугая клаксоном спешащих на занятия студентов и гуляк, возвращавшихся домой после ночной попойки. – Много наслышана об этом месте.

– Здесь водятся отличные, веселые девчонки! – сказал Гастон и прищелкнул языком. – Актриски, художницы... ух, заводные!

– Гастон, безобразник! – рассердилась Сюзет. – Немедленно замолчи!

Затем обратилась к Аннет:

– Я очень уважаю людей искусства, – сказала она извиняющимся тоном. – Но иногда удивляюсь, как служители муз могут жить среди такой… такого… хммм… творческого беспорядка на улице! Наверное, вам тут приходится несладко. Шум, гам, кавардак!

Брызнув грязью из-под колес, автомобиль затормозил у доходного дома госпожи Файфел. Аннет, не дожидаясь, когда ей откроют дверцу, торопливо выскочила наружу, выхватила из рук шофера чемодан и рванула к крыльцу.

Сзади хлопнула дверца.

– Госпожа Вик! Аннет! Подожди!

Максимилиан догнал ее у самого входа.

– Подожди, – повторил он и коснулся ее плеча.

Аннет уронила чемодан на землю и выпрямилась.

– Что? – устало спросила она.

– Хотел поблагодарить тебя, – сказал он, серьезно глядя ей в глаза. – И извиниться. Ты отлично показала себя в этой поездке. Настоящий профессионал.

– Вот как? – через силу улыбнулась Аннет. – Ни за что бы не подумала.

– Я очень ошибся в тебе, – он взял ее за руку. – Мне никогда раньше не доводилось встречать таких необыкновенных женщин. Таких стойких и жизнерадостных. Ты живешь в мире фантазий…

– Ты меня уже упрекал в этом, – вежливо заметила Аннет. – Не стоит повторять, я поняла твою точку зрения.

– … но это хорошие фантазии. Правильные. Не отказывайся от них. Окружающим хочется им соответствовать. У тебя получится все, что ты задумала. Я уверен, ты найдешь единомышленников… и того, кто будет соответствовать твоим… высоким требованиям.

Аннет крепко сжала губы, чтобы не всхлипнуть, а затем через силу сказала.

– Спасибо и тебе… вам, господин Молинаро. Вы помогли мне увидеть себя иначе. Я это не забуду.

Она хотела наклониться, чтобы взять чемодан, но Максимилиан удержал ее за плечи.

– До свидания, Аннет, – сказал он, а затем наклонился и коснулся ее мокрой от дождя щеки легким поцелуем – обычный дружеский поцелуй, ничего особенного – но позади сразу рявкнул клаксон и послышался голос Сюзет:

– Максимилиан, едем скорее!

– Я провожу тебя до комнаты, – Максимилиан потянулся к чемодану, но Аннет торопливо воскликнула:

– Нет! Не надо!

И в ответ на его удивление нервно пояснила:

– Нечего тебе тут делать… в нашем творческом кавардаке. И твои друзья ждут.

И добавила, осознавая, что слова прозвучат обидно:

– За эти дни мы здорово устали друг от друга, пора отдохнуть.

Она боялась, что он будет настаивать, а она, если останется с ним наедине в своей комнате, не удержится – примется унижаться. Скажет или сделает непоправимую глупость. Например, снова признается в любви или бросится ему на шею, чтобы поцеловать… не так, как он это сделал минуту назад, по-настоящему!

– Хорошо, – помрачнел Максимилиан. – Не забудь зайти в контору. Я выпишу чек и оставлю у Ванессы. Ты не передумала? Не хочешь продолжать работу главным хронологом фирмы Молинаро?

Аннет покачала головой.

– Нет. У меня другой путь. На этот раз я не сверну. Прощай, Максимилиан.

Снова рявкнул клаксон, Аннет взяла чемодан и быстрым шагом поднялась на крыльцо.

Глава 32 Дядюшка Абеле

Она позволила себе страдать ровно два дня. Не выходила из дома, пила чай с малиновым вареньем, потом лежала в кровати, уставившись в потолок, а по ночам плакала в подушку.

На третий день встала ни свет ни заря, здоровехонькой. Впервые за десять лет сделала утреннюю гимнастику. Облилась ледяной водой, напугав соседку визгом. Пересчитала наличные, составила список неотложных дел. А затем с головой погрузилась в их осуществление.

Вместо запланированных трех недель управилась за десять дней. Аннет назначала встречи, вела переговоры, была постоянно занята, деятельна, оживлена. И при этом ей хотелось быть хоть капельку счастливее.

Через день после возвращения рассыльный принес записку от Ванессы. Помощница управляющего приглашала ее прийти в контору уладить дела, но Аннет приглашение проигнорировала: недосуг. И мужества не хватало. Она старалась не думать о Максимилиане и весьма в этом преуспела. Он даже по ночам ей не снился. Так уставала за день от беготни и деловых встреч, что засыпала как убитая, стоило зарыться в подушку.

На одиннадцатый день собралась с духом и спустилась к хозяйке, у которой имелся телефонный аппарат.

Набрала номер конторы и замерла в ожидании.

— «Раритеты Молинаро», – произнес в трубке тонкий голос Ванессы.

– Это Аннет. Аннет Вик.

Ванесса разразилась восклицаниями и всхлипами. Аннет поморщилась и отодвинула трубку от уха.

– …. так виновата перед тобой… не знала, что Вальвазор… хотела помочь… господин Молинаро понял, что…, – доносились бессвязные объяснения.