Чужое гнездо - Пирс Лесли - Страница 95

Дэйзи, тем временем, отогревалась в атмосфере любви и заботы, которой окружили ее близкие, стремившиеся ускорить выздоровление девушки. Рядом с ней был Джоэль — перед ним она чувствовала себя в неоплатном долгу. Он не только спас ее, когда она была на волосок от смерти, поддерживал ее близких и оберегал их всех от назойливого любопытства газетчиков, но и постоянно веселил и подбадривал девушку, выслушивал все, что она говорила о своих чувствах к Эллен или Джози.

Дэйзи рассказала ему о книге, которую начала писать Джози, и поделилась опасениями, что рукопись может попасть в чужие руки. Джоэль немедленно привел в действие все свои связи чтобы выяснить, кто из поверенных будет назначен для ликвидации имущества умершей. Одновременно он добился гарантий, что если такая рукопись будет обнаружена, ее немедленно передадут единственной родственнице бывшей фотомодели.

Заваленный работой, Джоэль не мог часто навещать Дэйзи в Сассексе, однако звонил ежедневно. Когда же она вернулась домой, не проходило и дня, чтобы он не забежал проведать ее.

В конце июля, убедившись в скором выздоровлении сестры, Том и Люси наконец-то отправились в свое давно запланированное путешествие. А Дэйзи решила, что ей пора заняться собственными проблемами.

Первоочередной задачей было — соблазнить Джоэля.

Дэйзи все больше убеждалась в своей любви к нему. У нее не осталось никаких сомнений: Джоэль — единственный мужчина, который ей нужен. Но вместе с тем она опасалась, что причинила ему слишком сильную боль, из-за чего Джоэль не решится возобновить прежние отношения.

Первый шаг должна была сделать она сама, и когда отец отправился на неделю походить под парусами, а у Джоэля появился просвет в его нескончаемой работе, Дэйзи пригласила его поужинать вечером.

Субботний день с утра обещал быть жарким, большую его часть Дэйзи провела валяясь на солнце в саду и предвкушая предстоящую ночь. Она собиралась приготовить нехитрое угощение: спагетти под сметанным соусом с креветками, салат и чесночный хлеб, затем должны были последовать клубника с мороженым. Но вовсе не приготовление блюд занимало ее мысли — Дэйзи раздумывала над тем, как должна выглядеть сегодня вечером.

Ей хотелось, чтобы Джоэль снова увидел в ней ту девушку, которую полюбил почти два года назад. Тогда Дэйзи изображала «роковую женщину» — платья, обтягивающие фигуру как перчатка, четырехдюймовые каблуки и тому подобное. Однако с течением времени ее стиль претерпел изменения. Хотя она всегда утверждала, что это произошло из-за Джоэля, на самом деле причиной была элементарная лень.

Осуществить задуманное оказалось нелегко. После операции ее волосы находились в страшном беспорядке, а большой участок около виска был начисто выбрит. Когда Дэйзи еще лежала на больничной койке, к ней приходил парикмахер — он коротко подстриг ее и разделил вьющиеся локоны на прямой пробор, чтобы они хотя бы частично прикрывали выбритый участок. Порой, взглянув на себя в зеркало, девушка отчаивалась, но теперь волосы уже начали отрастать, а безобразный шрам было не так-то легко заметить.

Сегодня утром она вымыла голову, высушила волосы на солнце и впервые с того момента, как покинула центр реабилитации, поняла, что прежняя Дэйзи возвращается. Провалявшись в саду до четырех, она встала и отправилась готовить угощение, прибирать и накрывать стол для ужина.

Прежде всего Дэйзи широко распахнула огромные окна столовой, выходящие в сад, передвинула стол поближе к двери и срезала несколько роз, чтобы поставить их в центре стола. От аромата цветов у нее слегка закружилась голова.

Позже, наслаждаясь теплой ванной с ароматическими солями, она окончательно почувствовала себя счастливой и уверенной — такой, какой была при жизни Лорны.

Дэйзи улыбнулась про себя, вспомнив, что подростком считала родителей ужасно старомодными и чопорными. Наблюдая за тем, как мать готовится к званому обеду, она никак не могла понять, зачем, если приглашены только соседи и старые друзья, начищать серебро, тщательно подбирать цветы, ставить на стол свечи — не говоря уже о том, чтобы надраивать ванну или полировать мебель. Когда-то Дэйзи даже заявила, что никто и никогда не застанет ее за подобным бесполезным занятием. Однако теперь, всего несколько лет спустя, она смотрела на это иначе. Как ни посмотри, а дом должен сверкать, и ужин должен быть замечательным не только по вкусу, но и по виду.

Наконец-то она повзрослела. Прошедший год принес ей много боли и разочарований, зато она узнала о себе, своей семье и мире больше, чем за минувшие двадцать пять лет.

— Вот это да! Ты выглядишь потрясающе! — воскликнул Джоэль, когда в половине восьмого Дэйзи отворила ему дверь.

От удовольствия Дэйзи залилась краской. И хотя на ней было всего лишь старое изумрудно-зеленое платье с оборками, а сама она была изрядно смущена тем, что оно буквально выставляет напоказ ее фигуру, судя по блеску в глазах Джоэля, нужный эффект был достигнут.

— Ты тоже совсем неплохо выглядишь, — парировала она. На Джоэле была белая рубашка-поло, такие же хлопковые брюки, а его руки и лицо золотились от загара. Она поцеловала гостя в щеку и запах его кожи показался ей чудесным.

Перед тем как приступить к ужину они немного посидели в саду с аперитивами, затем Дэйзи вернулась на кухню и поставила спагетти вариться, а соус разогрела в микроволновой печи. Все остальное уже было готово. Через пятнадцать минут оба уже сидели за столом.

— М-м, вот это да! — изрек Джоэль, отведав сметанного соуса с креветками. — Я так давно питаюсь полуфабрикатами, что забыл как выглядит настоящая еда, не говоря уже о том, какова она на вкус, — он выудил из салата кусочек авокадо. — А это что? Снова что-то новенькое?

Дэйзи рассмеялась. Когда они только начали встречаться, пару раз она попробовала готовить для Джоэля. Вот тогда-то и обнаружилось, что незнакомыми ему кажутся чуть ли не все блюда подряд. Он вырос в семье, где даже спагетти считались экзотическим кулинарным изыском. Во время службы на флоте он привык обходиться столовой. Когда корабль заходил в иностранный порт, Джоэль подозрительно обнюхивал туземную стряпню, предпочитая ей что-нибудь сугубо английское, вроде рыбы с картошкой. Впрочем, Дэйзи быстро приучила его к разным диковинкам, и мало-помалу Джоэль расстался со своими гастрономическими предрассудками.

Было так чудесно снова побыть вдвоем. Вечер был очень теплым, а легкий ветерок заставлял колебаться пламя свечей. День медленно угасал; аромат роз, хорошая еда, вино сделали разговор легким и приятным.

Джоэль отставил бокал и взглянул на Дэйзи.

— Когда ты вычеркнула меня из своей жизни, мой собственный мир просто рухнул, словно карточный домик, — сказал он. — Все начало казаться совершенно бессмысленным — вставать по утрам, убирать квартиру, стирать одежду. До этого момента я просто не отдавал себе отчета в том, насколько привязался к твоей семье и как ты скрашивала каждый миг моего существования. Парням из отдела скоро осточертело видеть, что я все время хожу как в воду опущенный, они даже прозвали меня брюзгой. А ведь я всегда гордился своим умением скрывать чувства. Наверное я себя переоценивал, считая слишком крутым, чтобы расстраиваться из-за женщины.

Дэйзи протянула руку и осторожно погладила его по щеке.

— Прости меня, — прошептала она. — Как все-таки здорово, что ты способен на такие чувства. А ведь иногда мне казалось, что ты попросту ничего не понимаешь — это было еще одной моей ошибкой. Сдержанный, замкнутый и самодостаточный — таким я тебя представляла.

— А ты казалась мне легкомысленной, поэтому я и решил, что должен вести себя как большой босс, — признался Джоэль.

— Легкомысленной! — хихикнула Дэйзи.

Он улыбнулся, взял руку Дэйзи в свои и поцеловал кончики ее пальцев.

— Именно — легкомысленной. Ты и сейчас иногда ведешь себя так. Помнишь, как приехав в реабилитационный центр, я застал тебя горько плачущей? Я решил, что у тебя скверные новости — нужна повторная операция или того хуже. А причиной твоего неутешного горя оказалось головокружение, которое мешало тебе покрыть лаком ногти на ногах.