Чужое гнездо - Пирс Лесли - Страница 66

— Получается, что Эллен вынудили отдать меня? — тупо спросила Дэйзи.

Доктор Фордхэм вздохнула.

— Да, можно сказать и так. Я не участвовала в этом, будучи всего лишь посредником, мы тогда действительно полагали, что действуем ради блага юной матери и ребенка. Но теперь я стала старше и мудрее, и мне кажется, что следовало бы дать Эллен больше времени поразмыслить.

— Вы считаете, что в таком случае она бы не отказалась от меня?

Доктор Фордхэм бросила на девушку пронзительный взгляд.

— Кто может знать, дорогая? Тогда все было совсем по-другому. Матери-одиночке приходилось невероятно трудно. Эллен хотела лучшей участи для своего ребенка, а Джон с Лорной были прекрасной парой. Я никогда в них не сомневалась, а была только рада помочь осуществиться их мечте. Но теперь, оглядываясь назад, я уже далеко не так уверена, что мы поступили справедливо по отношению к Эллен.

— Вы знаете, где она сейчас? — спросила Дэйзи.

Пожилая леди покачала головой.

— Последний раз я имела о ней известия, когда переслала письмо и фотографии, полученные от твоей матери. Это произошло примерно через шесть лет после удочерения. Естественно, я отправила не оригинал письма, а копию, на которой отсутствовал адрес. Тогда Эллен работала при школе-интернате для умственно и физически отсталых детей в южном Бристоле, где поселилась после того, как оставила семью, о которой я уже говорила. Теперь же, получив твое письмо, я поинтересовалась у чиновников департамента образования, по-прежнему ли Эллен там работает или перешла на другую работу, но оттуда сообщили, что она исчезла из их поля зрения в 1978 году. И она все еще была не замужем.

Дэйзи произвела быстрый подсчет — получалось, что Эллен тогда был тридцать один год.

— Может быть она оставила работу, выйдя замуж? — спросила девушка, испытывая некоторое разочарование при мысли о том, что поиски могут серьезно осложниться.

Пожилая леди кивнула.

— Ну, в общем-то я всегда предполагала, что именно поэтому Эллен перестала присылать мне поздравительные открытки. Очевидно, получив письмо твоей матери, она успокоилась и смогла обходиться без моей поддержки. Она очень любила своих подопечных — и думаю, это ей помогло.

— А как насчет той семьи, в которой она работала, будучи беременной? Могла ли она поддерживать с ними отношения? — поинтересовалась Дэйзи.

— Очень сомневаюсь, дорогая моя, — доктор Фордхэм взволнованно всплеснула руками. — Видишь ли, они страшно рассердились, когда она захотела уйти от них. Эллен была великолепной нянькой и наставницей для их ребятишек, настоящей Мэри Поппинс, и мать семейства не могла понять, почему она бросает их ради умственно отсталых детей. Я полагаю, у Эллен состоялся крайне жесткий разговор с этой женщиной.

— И сколько же она у них проработала? — спросила Дэйзи.

— Точно не помню, но не меньше года после твоего появления на свет. Она просто обожала этих мальчишек, однако приняла правильное решение. У Эллен была светлая голова, она была достойна лучшей участи. Она приходила ко мне за рекомендацией для школы в южном Бристоле, и я полностью поддержала ее намерение.

Дэйзи заметила, что на лице доктора Фордхэм появилось отстраненное выражение.

— Может быть теперь вы не посоветовали бы ей так поступать? — спросила она.

— О нет, это было достойное решение. Как раз в это время я начала сожалеть о твоем поспешном удочерении. Я не могла не заметить, что Эллен так и не оправилась от удара. У меня даже появилось ощущение, что она никогда не оправится.

Дэйзи почувствовала, как на глаза наворачиваются непрошеные слезы, но тут же осознала: ни при каких обстоятельствах она не удовлетворится теми сведениями, которые сообщила доктор Фордхэм.

— Что, по вашему, мне следует делать теперь? — спросила она.

Пожилая леди ненадолго задумалась.

— Разумеется, это может оказаться пустой тратой времени, но насколько я помню, Эллен была очень близка с некоей миссис Питерс. Та была супругой школьного учителя, а жила в той же корнуолльской деревушке, что и Эллен. Именно благодаря ей твоя родная мать добралась до Бристоля, где и родила тебя. Как раз тогда, когда она начала работать в школе, Эллен рассказывала мне, что по-прежнему регулярно навещает миссис Питерс, приезжая домой в Корнуолл. У этой деревушки еще такое смешное название — «Мистер Смит» или наподобие того.

— Маунан Смит, — Дэйзи улыбнулась. — Я все равно собиралась в Корнуолл, так что постараюсь найти ее там, — сказала она. — Если вы вспомните еще что-нибудь важное, дайте мне знать, хорошо?

— Ты очень похожа на Эллен, — внезапно проговорила пожилая женщина, глаза ее увлажнились. — У тебя волосы точь-в-точь как у нее. Не только цвет и завитки — они словно отражают свет. Мне все время кажется, что именно с ней я сейчас разговариваю…

Мгновение она молчала, пристально глядя на Дэйзи.

— Ты намного смелее ее — у Эллен была привычка опускать голову, и она редко задавала вопросы, но ты такая же красивая, как она. Разумеется, я свяжусь с тобой, если вспомню еще какие-нибудь факты.

Дэйзи поняла, что разговор окончен, и поднялась, протягивая руку.

— Огромное спасибо за помощь, — сказала она. — Но мне пора, я ведь оставила свою собаку в машине.

Доктор Фордхэм тоже поднялась. Ее рукопожатие оказалось на удивление крепким.

— Было приятно познакомиться с тобой, — ответила она, улыбаясь одними глазами. — Сообщи мне, если найдешь ее, хорошо?

Внезапно, безо всякой видимой причины, у Дэйзи возникло чувство, что она уже когда-то видела все, что ее сейчас окружало.

— Меня отдали маме в этой комнате? — спросила она.

Пожилая женщина понимающе улыбнулась.

— Действительно, дорогая, именно здесь. Тогда тут была гостиная, а операционная располагалась в подвале. Кормилица, которая ухаживала за тобой в первые дни, принесла тебя сюда около полудня, чтобы передать новым родителям. Они были бесконечно взволнованы и счастливы. Таково удочерение — радость одной женщины вырастает из горя другой.

Когда Дэйзи покидала этот дом, последние слова пожилой леди все еще звучали у нее в ушах. До этой минуты она никогда не задумывалась над тем, что чувствует мать, отдающая чужим людям своего ребенка.

Той же ночью Дэйзи долго сидела на постели, крепко прижав к себе Фреда и размышляла над тем, что поведала ей доктор Фордхэм.

Распрощавшись с пожилой леди, она долго выгуливала пса по всему Даунсу, добравшись до самой деревушки Клифтон. Она видела подвесной мост, Эйвон Гордж, заглядывала в крохотные деревенские магазинчики и чувствовала, что ей все больше нравится Бристоль. Хотя она всегда считала себя коренной жительницей Лондона, родилась Дэйзи здесь — может быть именно поэтому город так очаровал ее. Она чувствовала себя так, словно прикасалась к чему-то давно знакомому и близкому.

Позже, зарегистрировавшись в пансионате, она вышла на улицу, отыскала бар, где ничего не имели против собак, и купила рыбы с жареным картофелем, чтобы съесть ее по пути обратно. Внезапно ее охватила грусть. Вспоминая слова пожилой леди, и словно заново осознавая их скрытый смысл, она пришла к выводу, что Эллен скорее всего была обычной наивной деревенской девчушкой, которую ее работодательница, жестокая и беспринципная особа, решила лишить ребенка ради устоявшегося течения собственной драгоценной жизни. Эта дама действительно была жестокой хищницей, иначе она могла бы позволить Эллен сохранить и ребенка, и работу

— Но ведь не все люди такие, правда, Фред? — спросила она, поглаживая пса. — Ну что, останемся здесь еще на денек, побродим по окрестностям, или сразу двинемся в Корнуолл?

Фред прикрыл глаза, словно ему был безразличен завтрашний день. Сейчас он хотел спать.

Дэйзи все-таки провела еще одну ночь в Бристоле, прошатавшись перед этим много часов по городу. А рано утром двинулась в Корнуолл, намереваясь начать с Маунан Смит, переночевать там, а уж затем оказаться у дверей коттеджа в Сент-Мойзе, принадлежавшего приятелям ее отца.