Чужое гнездо - Пирс Лесли - Страница 56

— Думаю, я могла бы снять любого парня из тех, которые здесь околачиваются, — мимоходом обронила Джози, когда после обеда они посетили очередную кофейню со столиками прямо под открытым небом.

— Не сомневаюсь, — Эллен улыбнулась, несколько озадаченная тем, как высоко ценит себя сестра. Она тоже ловила на себе восхищенные взгляды, их было немало — и ей это нравилось. Впервые после рождения Кэтрин ей пришло в голову, что было бы совсем неплохо обзавестись приятелем. — Почему бы тебе не попробовать? Давай, не стесняйся!

— Не могу, — ответила Джози, и впервые за этот день по ее лицу пробежала тень неуверенности. — Я люблю Марка.

— Так он твой парень? — Эллен была не прочь познакомиться с Марком Кинсэйлом, о котором столько слышала. Она надеялась, что при более близком знакомстве он ей понравится. До сих пор этот человек вызывал у нее только смутные подозрения.

— Не совсем, — ответила Джози, опуская глаза. — Это не то, что ты думаешь — поцелуйчики и тому подобное. Он все для меня делает — учит правильно себя вести, находит работу, сам снимает. Но не больше.

Эллен облегченно вздохнула. Еще в Бристоле она решила побольше разузнать об этом фотографе. Пока ей было известно только то, что ему около сорока и он разведен. Его работы вызывали восхищение; в библиотеке ей удалось разыскать альбом с самыми известными его снимками, некоторые из них принесли автору престижные награды. Но она по-прежнему не могла понять, каким образом Марк оказался рядом с Джози.

— Расскажи мне обо всем, что случилось после твоего отъезда с фермы, — попросила она сестру.

Джози поведала о жуткой конуре, где ей пришлось на первых порах ютиться, о работе официанткой в кафе и, наконец, о том, как она получила работу модели при фальшивой фотостудии, откуда ее вытащил Марк.

— Он пообещал сделать из меня звезду, — заявила она, тряхнув головой так, что мелкие кудряшки закрыли лицо. — Мы уже почти добились этого, на меня огромный спрос.

— Сколько же ты теперь зарабатываешь? — поинтересовалась Эллен. Честно говоря, ей хотелось объяснить Джози, какую боль та причинила родителям. Она намеревалась отругать ее за долгое молчание, но все еще не чувствовала себя готовой выступить в роли старшей, опытной и умудренной жизнью сестры.

Джози пожала плечами.

— Пока что я получаю только деньги на карманные расходы, а Марк оплачивает квартиру и все остальное.

Эллен не имела ни малейшего представления о том, сколько зарабатывают модели, но полагала, что это должны быть внушительные суммы. Описанное сестрой положение вещей ей не понравилось, о чем она тут же заявила.

— Не пытайся изображать всезнайку, — напустилась на нее Джози. — Марк не присваивает мои гонорары, если ты это имеешь в виду. Деньги не приходят сразу. Между прочим, как раз вчера он дал мне двадцать пять фунтов, чтобы я могла угостить тебя хорошенько и купить тебе обновки.

Эллен не хотелось огорчать Джози спорами, поэтому она промолчала. Но немного позже, когда они уже направлялись к ресторанчику быстрого обслуживания, где подавали гамбургеры, а Джози рассуждала о том, какими простушками выглядят почти все знаменитые модели без макияжа, Эллен вдруг пришло в голову, что сестра до сих пор не спросила о ребенке.

Она ждала этого до позднего вечера, пока они не вернулись домой. Девушки побывали в баре, где выпили по три бокала сидра. Эллен этого вполне хватило, но Джози пожелала прихватить и с собой большую бутыль.

Они сидели на кровати с наполненными стаканами, когда Эллен вдруг тихо проговорила:

— Ты ничего не хочешь узнать о моем ребенке? Разве ты позабыла, что именно поэтому я отправилась работать к Сандерсонам?

Джози недоумевающе уставилась на сестру.

— Так у тебя действительно был ребенок? — потрясенно спросила она. — Ты ничего не писала о нем, и я решила, что это была ложная тревога.

— Я была на пятом месяце, когда уезжала, как же это могло оказаться ложной тревогой?

Джози выглядела удрученной.

— Но ведь я же говорила, что ты можешь писать о чем угодно, поскольку мать перестала читать наши письма!

— Я не хотела рисковать, — ответила Эллен. — В каждом письме был мой телефона, можно было догадаться позвонить из таксофона. Тогда вот-вот должна была родиться Кэтрин.

— Кэтрин!.. — Джози выглядела удивленной и пристыженной. — Так это была девочка?

Эллен кивнула, ожидая, что Джози начнет расспрашивать ее, но та внезапно сменила тему, заговорив о том, какую мебель купит, когда заработает большие деньги.

— Мне хочется иметь парочку современных круглых кресел, похожих на яйца, — ну этих, которые вращаются, — проворковала она. — Я видела такие в модельном агентстве…

— Хотела бы я привязать тебя к такому креслу и вращать до тех пор, пока тебя не вывернет наизнанку, — выпалила Эллен. — Черт подери, неужели тебе совершенно безразлично, что случилось с моим ребенком и со мной? Ты имеешь хоть малейшее представление о том, как это тяжело?

Джози широко распахнула глаза.

— Но ведь ты же отдала ее на удочерение, правда? Теперь все позади.

— Это никогда не остается позади, — яростно проговорила Эллен. — Я каждую минуту думаю о ней, и похоже, что так будет до конца моих дней. Ты могла бы выразить хоть немного сочувствия. В конце концов, она была твоей племянницей.

Джози встала с кровати и отправилась на кухню наполнить стакан.

— Скоро ты выйдешь замуж, у тебя будут еще дети, — крикнула она из-за двери…

Возвращаясь на автобусе к своим бристольским будням Эллен много думала о бессердечии и холодности Джози. Она решила, что сестра еще слишком молода и поэтому не понимает, как отчаянно болит сердце, когда приходится отрывать от себя собственную плоть и кровь. Так же безжалостно Джози относилась к собственной матери — на чувства Вайолет ей было глубоко наплевать.

У Эллен не хватило бы духу пожелать младшей сестре пережить такое же потрясение, какое выпало ей. Глупышка Джози думает, что весь мир у ее ног — так пусть Господь пошлет ей настоящие счастье и славу.

Глава четырнадцатая

1966

— Вставай, Жожо, — Марк потянул к себе простыни, — собирайся. Сегодня у нас съемка для «Вог».

— Я слишком устала, — пробормотала Джози, пытаясь забраться поглубже под одеяло.

Стояла середина ноября, на улице было еще темно, но Джози знала — сейчас примерно половина седьмого, раз Марк приехал за ней.

Он снова встряхнул ее, чуть грубее, и сунул ей в руки чашку только что сваренного им кофе.

— Выпей кофе, а потом вот это, — сказал он, указывая на парочку ярко-красных таблеток. — Когда примешь ванну, будешь как новенькая.

Джози с трудом разлепила веки — их склеили тушь и липкий состав для накладных ресниц. А ведь она собиралась снять макияж перед сном, но к тому времени была слишком пьяна, чтобы вспомнить об этом. Девушка с готовностью потянулась к предложенным таблеткам, отправила их в рот и запила глотком кофе.

Марк стоял около двери, брезгливо глядя на нее.

— Ты выглядишь просто чудовищно, — сказал он. — Если ты не угомонишься, я вышвырну тебя на улицу и найду кого-нибудь другого.

Джози была еще слишком сонной для скандалов, к тому же она не верила, что Марк когда-нибудь бросит ее. Для этого она была слишком знаменитой. Жожо требовалась абсолютно всем, она шла нарасхват, за нее вели войну журналы мод и крупные компании, которые наперебой предлагали ей рекламировать именно их шампуни, средства для ухода за кожей и парфюмерию.

Единственное, что ее беспокоило — Марк ужасно обращался с ней в эти дни. Похоже, он даже физически избегал ее. Прошлой ночью он привез ее домой совершенно пьяную после пресс-конференции, втащил вверх по лестнице, швырнул поперек кровати и ушел, даже не поцеловав на прощание.

Кинсэйл скрылся в ванной и пустил воду, а девушка осторожно выбралась из постели, накинув домашний халат. У зеркала она убедилась, насколько Марк прав. Она действительно выглядела ужасно. Кожа приобрела грязно-серый оттенок, а под глазами лежали темные круги.