Время проснуться дракону - Ганькова Анна - Страница 96

Ли продолжал отталкивать ее, но как-то вяло, как будто у него и сил-то не было бороться, и ей ничего не стоило притянуть его ближе. От перепуганной жилки Льняна мелкими легкими касаниями прошлась вверх по шее, по скуле, по щеке, по подбородку и остановилась только у рта. Чуть прижавшись к его губам своими на мгновение замерла, ожидая хоть какой-то реакции от парня.

А он, казалось, даже не дышал.

– Лён, прекрати… – шепотом попросил он. И она прямо у себя во рту почувствовала теплоту его выдоха.

И также, одним дыханием, ответила:

–Нет… – и повела языком между его полуоткрытых губ. Нырнула глубже, встретила его язык и закружила вокруг.

Лиона затрясло и, видимо, уже не имея сил сдерживаться, он стал неловко трясущимися руками тянуть и дергать завязки и пуговицы на ее одежде.

Когда парень расправился с ее камзолом и рубахой, и на Льнянке осталась только полотняная лента, которой она утягивала грудь, он опять отстранился от нее и спросил все тем же чужим хриплым, но таким притягательным голосом:

– Ты уверена?

Девушка не стала отвечать, а просто потянулась к завязкам на его рубашке.

Через мгновение он уже стянул вниз полотняную повязку и вздрагивающими ладонями обхватил ее груди. Сжал. Отпустил. Нашел большими пальцами верхушечки. Толи выдохнул, толи застонал.

« А-ах!» – вторя ему, вырвалось из груди девушки.

Ее хватали крепкие холеные руки графа и барона, вызывая в ней только омерзение и злость. Ее лапали потные заскорузлые ладони деревенских парней, и Лёнка ощущала только раздражение и брезгливость. Руки же Лиона были одновременно и сильными, и нежными, и немного шершавыми от тренировок, и даже слегка влажными от духоты в беседке. Но они давали ей что-то такое чего она, как оказалось, жаждала, но совсем не ожидала. Сначала в груди от его прикосновений зарождалась томная нега. Потом, эта тягучая сладость начинала расплываться, делая тело жарким и послушным его рукам, как горячий воск. И в завершении, золотой рыбкой ныряла вниз, в пах, и уже там трепыхалась и танцевала, наполняя девушку неведомым доселе наслаждением!

Погруженная в эти сладостные незнакомые ощущения, Льнянка не сразу поняла, что Лион отстранился.

«Что не так?!!» – взбунтовалась каждая жилочка внутри, когда она почувствовала, что его ладони соскальзывают с ее тела.

Она открыла глаза, «А они были закрыты?!» – попутно поразилась Льнянка, вглядываясь в темноте в лицо парня, которое было мало того, что отвернуто от нее, так еще освещалось совершенно нелунным теплым светом. Осознав это, Лёна резко повернулась. Перед самым ее носом в воздухе висела Лялька – руки в боки, готовая устроить им нагоняй.

– Ляль, только не начинай! Мне почти шестнадцать! Другие вон уж и замуж выходят! – воскликнула девушка, видя воинственный настрой феечки.

Та на доводы не повелась и, не подумав охладить праведный пыл, гневно заверещала на своем птичьем языке. При этом выразительно жестикулируя: сначала покрутила пальцем у виска, потом обвела ручками беседку и в завершении погрозила пальцем, но, видно не удовлетворившись грозностью этого жеста, потрясла еще и кулачком, сначала перед одним носом, затем перед другим.

В общем-то, все было ясно:

«Совсем ку-ку? Да?! В общественном месте такой срам устроили! Вот уж наподдаю бесстыдникам – сначала одному, а потом другому!»

– Ляль, да ладно тебе! Так получилось… мы сами не ожидали… – просительно протянула Льнянка, пытаясь уговорить фею.

Но видя, что та не уговаривается, а с вызовом встает в позу – складывает руки на груди и поджимает губешки, вынуждена была перейти от обороны к нападению:

– Ты сама-то, что тут делаешь? Тебе ж нельзя выходить из Виковых покоев! Вокруг полно магов, да и всех остальных, кто тебя может увидеть! Вон, у каждого третьего оборотни в охранниках! И из посольств много народу всякого при дворе ошивается! А ты тут прилетела и подглядывала за нами – тоже, между прочим, не особо достойное деяние!

Но феечка от этого выговора не стушевалась, а помотала указательным пальчиком перед Льнянкиными глазами, типа: «Не о том думаешь, подруга!», а потом большим, ткнула себе за спину.

– Лёна, она, по-моему, говорит, что сюда кто-то идет… – пояснил этот ее жест Лион.

«Угу! Угу!» – закивала, согласная с ним, феечка.

Молодые эльфы переглянулись, дружно ойкнули и кинулись собирать разбросанные вокруг вещи. Лион схватился за полотняную повязку и попытался пристроить ее на место, то бишь к Лёнкиной груди. Тут феечка опять взъярилась – заверещала, ручками по Лионовым ладоням замолотила – стала понятно, что так дальше дело не пойдет. Парень смутился и занялся собой, а фея закружилась сама вокруг девушки, помогая ей одеваться.

Успели они, слава Многоликому, вовремя.

Только была завязана последняя тесемка и застегнута последняя пуговица на их одеждах, как в светлом проеме входа нарисовалась знакомая громадная фигура Тая.

– Ну, вы даете, мелкие! Чего в самый дальний-то угол, как крысята, забились? – и тут же отвлекся от эльфят, разглядев висящую над их головами феечку: – А ты что здесь делаешь? Живо обходными путями попархала в покои Вика! – рыкнул он.

Та нисколько не испугавшись, гордо и высокомерно окинула всех взглядом, хлопнула в ладоши и… исчезла. Через минуту, пока все еще пораженные ее исчезновением молчали и оглядывались, она вдруг засветилась сидящей на плече Тигра.

– Ой, даже я не знала, что она так может! – восторженно воскликнула Льнянка.

– Ладно, раз так умеешь, можешь оставаться, – уже более спокойно сказал Тай и опять переключил свое внимание на молодых эльфов, – вас уже там хватились! – сказал он им, мотнув головой назад – туда, где проходило празднество. – Замучился, пока вас искал. Вы чего круги-то по парку наматывали, ели ваш след распутал? – спросил он, подергивая носом.

– К ней опять граф приставал. Она его слегка стукнула, а потом мы убегали, – прояснил ситуацию Ли.

– Понятно. Пора уже с Виком поговорить на эту тему. Пусть отваживает пощелыгу от себя, – и, почесав нос, закончил разговоры: – Так, а сейчас, встали и вышли, а то в этой прожаренной за день каморке, розами прямо так и прет! У меня весь нюх уже отбило, пока я тут с вами торчу, – и прежде чем развернуться и выйти самому, смачно протяжно чихнул.

« Вот и хорошо, что розами прет! А то бы еще что-нибудь унюхал…» – подумалось Льнянке.

Она переглянулась с Лионом и поняла, что его тоже посетила подобная мысль. Хихикнув на пару, эльфята потянулись на выход.

Окинув уже незамутненным эмоциями взглядом мраморную русалку, Льнянка поморщилась:

– Фу, какая гадость! Явно не эльфийской работы! – после этих ее слов Ли, как всегда бывало, когда обсуждение касалось хоть чего-то мало-мальски интимного, тут же покраснел.

Хотя, может и не из-за русалочьих прелестей, а того что произошло несколько минут назад внутри укрытой розами ротонды…

« Главное, Тай ни на что внимания не обратил!» – подумалось девушке.

А потом они стояли спина к спине и играли один на лютне, а другая на фавновой свирельке. И вокруг них кружились в хороводе девушки, подражая танцам дриад… как им думалось.

Но счастливая Льнянка, «Ага, счали-ивая!», была готова не замечать их огрехов, а видеть в бойких движениях только радость и веселье.

Но главное, она была посреди людей и ее спина опиралась на крепкую Лионову спину, а мерзкий граф стоял далеко в стороне. Правда, все еще рядом с Виком. Но вот Тай с Вороном смотрели на него пристально и зло.

«А Корр-то уже знает! Сейчас и Вику расскажут! Будет тебе по мозгам, гадина!»

А через пару часов, когда они с Лионом, проводив сопровождаемых ими дам, влетели в комнаты Вика, столь важный для Льнянки разговор уже был в самом разгаре.

– …а может просто сказать ему, что она девушка – и дело с концом? – произносил принц, начатую до их появления фразу.

– Угу, – поддакнул Тай.

– Видите ли, мои невнимательные друзья… – отвечал им Корр, при этом сложив ладони домиком и глядя на них снисходительно и свысока, как учитель на нерадивых учеников: – Я тут как-то наблюдал его со стороны, в тот момент, когда облюбованный им эльфенок был ему недоступен. Так вот этот назойливый извращенец прекрасно проводил время, клеясь к одной из юных наследниц.