Время проснуться дракону - Ганькова Анна - Страница 183

Соответственно, при такой всеобщей занятости и на Ли никто внимания не обращал. И быстро понял он, что жить так даже легче. Никто его особо не потыкал и указаний на все случаи жизни, как бывало раньше, не давал. Главное, как оказалось, нужно больше молчать и меньше в «каждую дырку» соваться.

И откуда было знать эльфенку, что именно вот так новые полезные качества характера и вырабатываются – не через тычки и затрещины, а по собственному своевременному уразумению.

Глава 9

Первый весенний месяц разгонялся вслед за ними, скачущими по просторам Эльмерии. Конечно, случались и проливные дожди, и затяжная морось, но солнышка все же было больше. Плащи, подбитые мехом, они уж давно сняли, обрядившись в простые – шерстяные, укрывая их магией, когда подступала мокрота.

Но дорога есть дорога, солнышко, оно хоть и радостное, но ведь поверху ходит, а тут, снизу, оно все больше пылищей сказывается. Порой, когда еще и ветер поднимался, приходилось себе и лицо под самые глаза платком закрывать.

Девушки, более болезненно переносившие это, все за свои волосы пеклись. Эль длинную косу в пучок тугой сворачивала и под темную косынку прятала, и только потом, сверху, широкополую шляпу надевала. Лёне легче было, пряди ее еще так сильно не отрасли, лишь до лопаток доставали, так что, она делала повыше хвост и заталкивала его под тулью. Ли, несмотря на волосы такой же длины, на подобные ухищрения, конечно же, не шел, а просто заплетал их туго и засовывал за шиворот. Впрочем, как и эльф, волосы которого, чернющие и густые, почти доставали тому до поясницы. Да что с него возьмешь? Темный прынц, все-таки…

Но, как бы то ни было, они с каждым днем все больше продвигались по дорогам королевства. В города старались не заезжать, чтоб не терять времени в толчее запруженных улиц. А там, где дорогу можно было срезать, съезжали с Тракта на простые, людские дороги. И даже возможность оказаться на них в дождь и завязнуть, друзей не останавливала.

Как-то приметил эльфенок, что Вик, с приближением к столице, все чаще стал уходить в себя, становясь замкнутым и мрачным. Что угнетало их принца Ли не знал, но порой его напряжение передавалось и остальным. В такие дни они летели вперед, чуть не загоняя лошадей, а разговоры становились скупыми, только по делу. Тай, перенимая манеру принца, насупившись гнал за ним. Разговоры девушек тоже стихали, даже на кратких стоянках. А гном, эльф и Ворон прекращали трендеть о бабах и сразу по приезду на место, как порядочные, отправлялись спать.

Но потом Вик спохватывался, немного виновато улыбался и начинал всех вовлекать в ничего не значащий легкий разговор. И дней несколько они ехали спокойно – с размеренными перекусами днем и продолжительными застольями вечером.

А в начале второго весеннего месяца, в один из прекрасных солнечных дней, на горизонте показался и долгожданный Золотой Эльмер.

Накануне они ночевали не в придорожном трактире, а в маленьком еще эльфийской постройки замке, в глубине Спасского леса. Силваль, как тот замок назывался, принадлежал Вику и когда-то входил в приданое его матери.

Видимо, строение долго стояло полуразрушенным, потому что новая кладка стен центральной его части и левого крыла сильно отличалась цветом от потемневшего и кое-где покрытого мхом кирпича, правого. А крепостные стены и теперь не были восстановлены, и некогда квадратные башни живописными руинами возвышались меж деревьев.

Впрочем, внутри замка все было ухожено и богато, как и положено жилищу принца из королевской Семьи. Господина явно домой не ждали и, похоже, вообще, давно не видели. Но встретили их достойно и со всем возможным почтением проводили внутрь.

Когда Ли, умывшись и переодевшись в отведенной ему спальне, спускался в трапезную, то, в попавшейся ему на пути комнате, похожей на библиотеку, заметил большой портрет. На нем, взявшись за руки, стояла молодая пара, возле которой расположились громадный тигр и очень крупный ворон. Прямо так, от двери, Ли сумел разглядеть, что личико девушки, в более тонком нежном варианте конечно, но очень сильно напоминает лицо Вика. А ее темные крупной волны волосы и того больше увеличивали это сходство. А вот рыжеватая шевелюра молодого мужчины была точно такого же цвета, как у короля Ричарда и Светлейшего.

« – Наверное, их родители в молодости, а подле Тай и Корр в своих звериных обличьях», – догадался эльфенок. Но зайти в комнату и разглядеть картину получше он не успел. Из-за угла коридора высунулся Ворон и велел шевелиться быстрее, то есть, бросать все и живо топать в трапезную.

Следуя настойчивому требованию оборотня Ли все же пообещал себе вернуться после того как поест, уж очень сильно его заинтересовала пара на портрете. Но когда он поднялся из-за стола и направился в библиотеку, то приоткрыв дверь, понял, что теперь комната не пуста. Там, прямо перед заинтересовавшей его картиной, стояли Вик и Эль. При этом принц, обнимая девушку, лицом уткнулся ей в волосы, а она мерно поглаживала его вздрагивающую спину.

« – Вик плачет… что ли?!» – поразился эльфенок, но как бы его не поразила эта сцена, внутрь комнаты он соваться не стал. Это «старый» он, попер бы напролом, с вопросами: « – Что случилось?!». Но вот «новый» Ли, проведший месяц почти в одиночестве, тихом созерцании и, что самое важное, в раздумьях, просто аккуратно притворил дверь и удалился.

А утром тоже не удалось прорваться в библиотеку. Вик их поднял затемно, даром, что в это время года солнце вставало раненько, но даже оно еще не успело проснуться. Ли, впрочем, тоже. Так и клевал носом, не особо разбирая, что жует, пока они трапезничали при свечах.

Следом и выдвинулись. А когда проезжали сквозь полуразвалившийся проем ворот, заря только-только успела высветить верхушки деревьев на востоке.

Да, из впечатлившего – котяра их, как ни странно, теперь был вполне обычных размеров. И, как и положено каждому нормальному коту в начале весны, выглядел худым и драным. Ли, даже позлорадствовал немного на его счет. Потому что, может Гаврик и принадлежал Эль, но с Льнянкой они тоже были – не разлей вода. И с фейкой ее противной. А вот с ним кот «общался», что называется – сквозь зубы. И – да, от себя не скроешь, но после истории с конями парень признал, что отношение к людям всегда переноситься и на их животных.

Днем на передых и трапезу останавливаться не стали – кушали, не вылезая из седла, то, что им приготовили с собой в дорогу в замке.

И вот, часа в три пополудни, наконец-то, вдалеке, они и увидели Эльмер. В отличие от того вида, что предстал глазам Ли год назад, когда они подъезжали к городу с севера, он теперь не простирался впереди, как на ладони, а казался вознесенным вверх. И, по мере их приближения, забирался все выше и выше, поднимаясь из-за горизонта холмами, на которых возлежал.

Впрочем, и из низины город смотрелся удивительно красивым. Блики золоченых крыш стали видны еще тогда, когда и холмы-то сливались с горизонтом. Но по мере приближения к столице проявились и охряный цвет строений, и зелень крыш простых кварталов. Хотя, с того направления, с которого они подъезжали к столице сегодня, в глаза первым делом бросался Храмовый холм. А особенно Дом Темного на нем, черной стрелой возносящийся средь белоснежных Храмов Светлому, Странницам и Обителей.

Проскакав настолько быстро, насколько позволяла загруженность улиц, они миновали предместье. А в город въезжали через Западные ворота.

Ли не мог расстаться с воспоминаниями о первом своем въезде в Эльмер. И не мог отказать себе в сравнении тех впечатлений и сегодняшних. И даже, несмотря на свою неприязнь к Рено, Иво и Лёнке, он краем мысли им посочувствовал. Потому что, ехали они нынче быстрее и на всякие разглядывания окрестностей времени не оставалось. А они засматривались, оглядывались, откидывались назад, чтоб успеть разглядеть, когда глаза за что-то цеплялись. Да и понятно – первый раз в столице.

Но в этом деле им не повезло, а вот Вику, который только подхлестывал Здрава, их сегодняшняя дорога была на руку. С этой стороны города ремесленных кварталов, так заинтересовавших Ли в прошлом году, здесь, видно, не было. Дорога, сразу после ворот, вклинилась меж двух холмов, застроенных такими же в меру приличными домами, как и то предместье, которое они миновали.