Время проснуться дракону - Ганькова Анна - Страница 180

Ну, а тех упырей, что пугают народ, создали другие темные эльфы.

Тогда, в самом начале, кто-то из тех якобы самых доверенных придворных, что несчастный король взял с собой в тайную поездку, записал во всех подробностях магический ритуал короля, да потом и воспроизвел, скорее всего.

Когда, спустя несколько сотен зим, эти кровососущие твари стали появляться везде, вселяя панику в народ, то уже следующий правитель, как раз тот самый принц, из-за которого все и началось, затеял расследование. Но, как оказалось, за это время рукописи с ритуалом были много раз переписаны и размножены – только за время следствия их нашли не один десяток. Поняв, что, скорее всего, всех записей ему не уничтожить, король из своей личной гвардии чистокровных эльфов выделил отряд для уничтожения упырей, так как простым людям бороться с ними было очень трудно.

***

– Вот, так и появились первые вампиры, – на этом Рено хотел было закончить свой рассказ, но поглядев на лица своих слушателей и поняв, что тема еще не исчерпана, решил продолжить: – Самое ужасное в этой истории то, что сотворить себе подобного вампиры могут сами, без каких-либо проблем – нужно только напоить собственной кровью человека, а потом убить его. Все. И никаких магических ритуалов им производить не надо, как эльфам. А вот уже эти упыри, обращенные от крови вампира, питаться могут только от людей, звериная кровь для них слаба. Но сейчас их практически не существует. Во-первых, обращение человека в вампира давно запрещено Законом. За что, кстати, и поплатился Куриэль Ардаль в официальной версии приговора. Во-вторых, отряд эльфов, созданный моим прадедом для уничтожения упырей, существует и поныне. И если где-то заводится таковой – они его уничтожают. И в-третьих, если где-то и живут затаившиеся вампиры, то пока они не начинают убивать, их, как правило, не трогают, как и тех первых, про которых я рассказывал. У них, насколько я знаю, тоже все зависит от человеческих качеств. Добрый был человек до перевоплощения или злой, жестокий или жалостливый… ну, вы понимаете. Люди ведь тоже разные бывают.

– Спасибо за рассказ, – сказала Льнянка, видя, что Рено замолчал. – Я так понимаю, что половинные и, те, кто с более разбавленной эльфийской кровью, люди, вампира уже не обратят?

– Да, – ответил темный эльф. – Я когда думаю об этом, мне особенно больно вспоминать трагедию моего детства. Ведь в замке на тот момент ни одного чистокровного эльфа и не было.

К тому времени, когда друзья решили расходиться, в трактире уже было тихо. Местные селяне, коротавшие в харчевенной зале вечерок за кружкой пива, давно разбрелись по домам, а проезжие гости потрапезничав – по своим комнатам.

Лампы, как оказалось, тоже были все потушены, кроме той, что горела у них над столом. А возле затухающего очага кот, в течение всего вечера суетившийся и беззастенчиво выпрашивавший куски у посетителей, уже умастился на кучке теплой золы, всем своим видом показывая, что даже он считает, что гостям пора на выход.

А стоило им смолкнуть, как их накрыла и ночная тишина – вязкая и густая, в которой слышно то, что обычно скрывается от человеческого уха, прячась в дневном шуме. Клокочущий мужской храп в комнате над залой. Тихий скрип где-то незакрытого окна. Нежный далекий посвист какой-то ночной пичуги. И шепот кухарки, где-то в глубине помещений распекающей поварят за какой-то разбитый днем горшок.

В общем, стало понятно, что ночь уже пришла, и как бы им не хотелось продолжить интересный разговор, но после такого насыщенного событиями дня пора отправляться спать.

Первыми на выход потянулись оборотни. Тай, как порядочный, в номер, а Ворон, как всегда, мимо – толи на сеновал, толи в чулан, а может и в кусты за трактиром.

А потом вдруг оказалось, что Эль-то была права, когда уходя предположила, что Рено держится молодцом только благодаря заклинанию – стоило тому подняться из-за стола, как его зашатало и он со стоном опять повалился на лавку.

Льнянка, конечно же, что-то пошептала, но толи не совсем то, толи на него ворожба уже не действовала, но пришлось Вику взваливать эльфа на плечи и тащить к лестнице. Иво потрусил за ними следом, пытаясь пристроится под другую руку болящего.

Мда, а комната-то, отведенная для ночлега этим двоим, находилась под самой крышей.

Узкая деревянная лестница жалобно поскуливала под ногами трех тяжелых мужчин, усложняя им задачу своей теснотой и крутизной, подставляясь под ноги высокими неровными ступенями. Наконец, протиснувшись по ней, таща почти бессознательного Рено, они ввалились в предоставленную им комнату и… натолкнулись на стоящую посреди нее, как соляной столб, одну из девиц подававших им ужин. Та, не вздрогнув даже от стука открываемой с ноги двери, тихо сказала:

– Я здесь, господин, – лишенный эмоций голос и полузакрытые глаза с неподвижными зрачками, наводили на мысль, что она спит стоя или бредит.

– О-о, а я то думал, что их обеих заграбастал на ночь Корр! Ну ты даешь приятель, еле жив, а туда же! – начал ржать Иво, опуская на кровать полубесчувственного эльфа и плюхаясь на нее следом сам.

– Рено, ты что, правда девчонку к себе на ночь позвал? – спросил обескураженный этой выходкой Вик. Он знал, что темные эльфы народ страстный, но не настолько же?!

– Ну, не я же ее позвал, а потом забыл! Ха-ха-ха… мы столько не пили! Ха-ха-ха… я бы запомнил! А комната-то – на двоих! Ха-ха – и-ик… – продолжал закатываться гном, пока смех не перешел в икоту.

Эльф же, с провалившимися глазами и опять побледневшим до синевы лицом, с трудом протянул руку к Вику:

– Я не для того ее позвал, о чем этот придурок подумал. Помоги встать – лечиться буду… – попросил он.

Поднявшись, он с трудом проковылял несколько шагов, отделявших его от девушки, и, чтоб не потерять равновесие, вцепился в нее обеими руками. Она же, никак не отреагировав на то, что здоровенный мужик использует ее как подпорку, продолжала стоять как изваяние. А Рено, утвердившись на ногах поустойчивее, развернул девушку так, чтоб самому оказаться лицом к своим собеседникам, и сказал:

– Я – темный эльф… и я – буду лечиться. Может, кто хочет отвернуться… или выйти?

После минутного замешательства, первым отмер гном:

– А-а, я понял! Ладно, жуй, давай – лучше она, чем меня ночью с голодухи захаваешь! – махнул он рукой на Рено и откинулся на подушку, устраиваясь поудобнее, чтоб поглазеть на невиданное им еще зрелище.

– Я тоже, пожалуй, останусь, – ответил Вик, складывая руки на груди и выразительно глядя на Рено.

– За девушку боишься принц? Зря. Я эльф, а не упырь, мы людей не убиваем. Такими нас, между прочим, сам Многоликий сотворил! – говоря это, Реномель взял одной рукой девушку за подбородок и аккуратно отклонил ее голову, а другой, смахнул светлые завитки волос с плеча и отодвинул рукавчик блузы. Затем, перехватив гибкое послушное тело покрепче за талию, наклонился к самой шее.

В следующее мгновение настороженный Виктор и заинтересованный Иво наблюдали, как клыки эльфа, и без того немаленькие, увеличились, а глаза заискрились азартом и голодным блеском, как у хищника настигшего свою жертву.

Лизнув тонкую натянутую в месте изгиба кожу, он надавил, топя зубы в нежной плоти, отчего по оголенному плечу девушки сбежала быстрая алая капля и нырнула куда-то за ворот, вниз по спине. А Рено сглотнул, закрыл глаза и, не сдержавшись, застонал.

И было в этом действе что-то не просто порочное, но и откровенно чувственное, что заставило обоих мужчин, наблюдающих за укусом темного эльфа, ощутить напряжение в паху. Смущаясь, как будто увидели что-то очень интимное, они оба отвели глаза.

К счастью для всех, это… ммм… действо быстро закончилось – шумно и жадно сглотнув еще несколько раз, эльф оторвался от девушки и окликнул парней:

– Уже все, можете поворачиваться, – со смехом в голосе сказал он. – Это зрелище с непривычки заводит, не правда ли? – говоря это, он блестящим от крови языком прошелся по начавшим кровоточить проколам на шее девушки, а рукой сделал пару магических пассов над ранками. – Что молчим? Все в порядке – она жива, да и здорова вполне, – и, так и не дождавшись ответа от все еще неотошедших после… хм… занимательного зрелища мужчин, перенес свое внимание на не пришедшую в себя подавальщицу.