Время проснуться дракону - Ганькова Анна - Страница 168

Так ничего и ни надумав по поводу прибившегося к ним странного гнома, Вик, по уже сложившейся дорожной привычке, если ничего путного в голову не приходило, просто перевел взгляд на Эль. Так хоть глазам было приятно.

Конечно, ему очень хотелось бы ехать рядом с женой, а не плестись в конце колонны в паре с насуплено молчавшим Ли. Но та, стараясь использовать каждый удобный момент, теперь, когда они были в дороге, и времени для занятий было мало, решила ехать с Льнянкой. Девушка же, в свою очередь, не отходила от его жены ни на шаг, видя в ней и наставницу, и старшую подругу.

Виктор привычно сдержал рвущееся наружу раздражение, которое, почему-то, всегда охватывало его, когда внезапному порыву быть подле Эль противостояли обстоятельства или другие люди.

Да, вот как сейчас, когда вдруг Лёнка вызвала в нем жгучее неприятие.

« – С чего бы вдруг?» – про себя-то Вик знал, что по-своему очень даже любит девушку. Но когда вот так – несколько дней подряд она едет рядом с Эль, а он вынужден плестись поодаль…

Виктора это неприятно раздражало! Нет, раздражало это его в самом начале, а сейчас уже – просто бесило! Хотя, опять же, он понимал, что злость его иррациональна и неуместна. И не сама Льняна, и ни их дружба с Эль, виноваты в его раздражительности…

Но все же…

Он так устал от этих метаний! Когда уж они поженятся по-настоящему? Волею случая они дважды венчаны, но, ни разу это не случилось в храме Светлого, как то положено принцу, принадлежавшему к Правящей Семье Эльмерии. Иногда, особенно в такие моменты как сейчас, когда он в силу обстоятельств не мог находиться рядом с женой, Виктор в глубине души даже сожалел о данном слове.

Вик с тоской опять посмотрел вперед, туда, где на своей пегой кобылке, сразу за Таем, ехала Эль. На душе потеплело. Захотелось подхлестнуть коня, нагнать ее и все-таки оттеснить Льняну, а потом, пользуясь узостью дороги прижаться хоть на мгновение к ее бедру своим.

Но, к сожалению, сейчас и здесь, он мог утешиться только одним – это помечтать о будущем и хоть взглядом приласкать, ту самую, зазывно обтянутую мягкой замшей, ножку жены.

Получилось, но не совсем…

Глаза его натолкнулись на такой же, как и у него, пристальный взгляд, только не жаждущий, а злющий. Эта толстозадая скотина по имени Гавр, пользуясь тем, что лошади шли шагам, развалился во всю длину на коленях у хозяйки. И мало того, что голова его оказалась на том вожделенном месте, о котором сам Вик только что мечтал, так он еще и позволял себе злиться, о чем недвусмысленно говорили и вытаращенные зеленые глазища, и толстый длинный хвост, нервно бьющийся о бок лошади.

А Эль, не замечая этого зрительного препирательства, но видимо чувствуя нервозность кота, еще и пыталась его успокоить, мягкими движениями руки машинально поглаживая того по голове.

Отведя от жены взгляд и тяжко вздохнув, Виктор подумал:

« – Интересно, как долго еще будет продолжаться это глупое противостояние?»

Лес начал редеть – деревья расступились, освобождая место жидкому подлеску и покрытым примулами солнечным полянам. В тот момент, когда стало понятно, что они наконец-таки выехали на опушку, вольный ветерок близкого простора донес до них запах свежевспаханной земли и звон колоколов.

– Это должно быть из Лимесса доносится – он тут совсем рядом. Мы хорошо срезали, когда решили ехать через лес, – сказал Тай, привычно поводя носом.

– Там что-то случилось, нам надо спешить! – встревожено ответила Эль, пришпоривая кобылу.

Дорога, на которую они выехали, теперь стелилась укатанным без рытвин широким полотном. Было хорошо видно, что еще с полверсты она стелется вдоль леса, а потом, вильнув влево, скрывается между начинающими зеленеть холмами, как раз в том направлении, откуда и доносится заливистый звон.

Эль и, конечно же, Льнянка, не отстающая от нее ни на шаг, уже неслись во весь опор, подъезжая к повороту. Всем остальным ничего не оставалось делать, как пришпорить коней и догонять их.

Город, к которому они приближались, расположился на невысоком расползшемся холме и с того расстояния с которого они его увидели, выехав из-за поворота дороги, напоминал расписную музыкальную шкатулку гномьей работы. Только музыка, сопровождавшая яркую картинку, была не мелодичной, а истерично-визгливой.

Предместье, лежащее у подножья холма и которое они проскакали, не снижая темпа, было больше похожим на деревню – пыльная не мощеная дорога и редко стоящие глинобитные дома с соломенной крышей. Единственное, что отличало его от обычного села – нигде не видно было, ни человечка. Ни тебе старух и дедков, греющих на первом весеннем солнце свои старые кости и обсуждающих путников. Ни тебе крестьянок, копающихся в грядках и выпятивших свои широкие зады, обтянутые цветастыми юбками. Ни детей играющих на дороге и вечно норовящих попасть под копыта лошадей или колеса повозок. Только свиньи, довольно ворочающиеся в самых глубоких и топких лужах да собаки на цепях надрывающиеся в лае.

Подъехав к воротам города, они застали там ту же картину – полное безлюдье, прикрытая, но не запертая створка, да псина бренчащая цепью. Так как сами ворота были все-таки на запоре, им пришлось спешиться, чтоб пройти в открытую дверь.

И только когда они уже все вошли и снова усаживались на коней, из башни, шаркая ногами, вышел наконец-таки стражник. Сутулясь под тяжестью кольчуги, дедок, а по-другому этого охранничка и назвать-то было нельзя, попытался загородить им проезд пикой:

– Хто такие? – прошамкал он беззубым ртом.

– Да путники мы. Едем через ваш город в столицу. Вот потрапезничать хотели – полдень ведь уже минул, – степенно, как и подобает человеку его роста и комплекции, ответил ему Тай.

– А где все-то? – спросил стражника Корр, поводя рукой вокруг себя.

– А фы рашве не шлыхали колоколоф Шветлофо? – вопросом на вопрос ответил им горе-стражник и обиженно покосился на Льнянку, которая, не сумев сдержать смеха, прыснула в ладошку.

А потом, еще ниже опустив плечи, видимо от расстройства, пояснил:

– Кашнь там шёдня на плошшади, вот вше и убехли, а меня однохо шдешя оштавили.

В этот момент надрывно-визгливый звон наконец-то унялся, и поэтому, в наступившей тишине, вопрос заданный Виктором, прозвучал неожиданно громко и жестко:

– Кого казнят?!

– Дэк, душехуба вампиха! Вы по медяшку шаплатите, да и ешшайте шебе со Шветлым дальше.. – прошепелявил дед, совсем растерявшись от такого тона спрашивавшего.

Ему, видно, уже хотелось отделаться поскорей от этих проезжающих.

А путники тем временем все как один воззрились на небо, где, и не пытаясь прятаться в кружевных лентах перистых облаков, плавало по-весеннему радостное солнце.

– Это не может быть вампир, – как всегда, констатировал и так очевидное всем, Ворон.

– Что-то тут не так. Быстрее на площадь! – крикнул Виктор, кидая в подставленные руки деда восьмушку серебра и разворачивая своего коня.

Городок, по которому они гнали лошадей, был так же безлюден, как и его предместье.

Когда-то, в годы своего возникновения, он был расположен на территории королевства Мартиан, которое теперь считалось простым герцогством и отступило в горы, за земли темных эльфов. Дома, теснившиеся вдоль улицы, были выстроены из светло-желтого кирпича и имели более покатые крыши, чем привычные глазу Виктора постройки серединных городов королевства.

Но в остальном он не отличался от других, подобных ему, старых провинциальных городишек – улица, ведущая слегка вверх, как и ожидалось, привела их в центр, то есть на площадь, расположенную на вершине невысокого холма. А на ней, как и положено, стояли лицом друг к другу, главный городской храм Светлого и Ратуша. И уже на подъезде, даже несмотря на топот копыт несущихся по мощеной улице нескольких лошадей, отчетливо слышался гул беснующейся толпы.

Вся площадь была заполнена народом. Кое-где женщины и дети сидели на плечах у мужчин. В проездах, выходящих на площадь улиц, стояли кареты и повозки, на крыши которых тоже забрались люди. Все окна домов окружающих это замкнутое пространство были открыты и, так же как и немногочисленные балкончики, заполнены высунувшимся народом. И вся эта толпа шумно колыхалась, производя впечатление штормящего моря вокруг острова-эшафота возвышающегося посреди площади.