Время проснуться дракону - Ганькова Анна - Страница 154

Вся эта суета, помешанная со слезами, стала вскоре утомлять Вика, и только то, что и Эль участвовала в этом «мокром» представлении, удерживало его от того, что бы закончить его сию минуту.

Почему он раздражался? А как же иначе! Еще накануне ему было сказано, что попасть сегодня же в Эльмер, как он мечтал, они не смогут, по той простой причине, что в Око, расположенное в городском доме, лошади не пройдут! Но, стоило ему пережить это разочарование и обнадежиться тем, что пусть и не завтра, но в течение ближайших-то дней он точно в столице будет – есть же у них какие-то скрытные Дороги и в лесах, как и эту надежду ему срезали на корню. Видишь ли, Хо-Хас в его туманном будущем какие-то подсказки разглядел! И ехать им придется теперь до Королевских Холмов чуть ли не месяц – от самого Тенебриколя темных, через пол Эльмерии.

Наконец-то дождавшись, когда друзья, утомленные затянувшимся прощанием, начнут выходить в Око, благо при таком количестве волшебников в пещере не приходилось опасаться, что оно схлопнется, он подошел к Эль. А потом, мягко обняв за плечи и получив очередную порцию благословляющих круговертей от новой родни, настойчиво повлек и ее к колышущемуся проходу.

В первый часы пути дорога их вела сначала по узкому ущелью, а потом по довольно густому лесу.

Весна меж тем хоть и неуверенно, но уже заглянула и в горы. То там, то здесь, на самых выпяченных взгорках, средь сосен и низкорослого шиповника проглядывали разноцветные пятна. Это крокусы желтыми и фиолетовыми стайками безбоязненно раздвигали снег и радовались первому весеннему солнышку. Да и сам снег, вроде бы еще обильный и сугробистый, был уже не мягким и пушистым, как всего неделю назад, а тяжелым и липким. Поэтому воздушным вихрям, пускаемым друзьями по очереди, приходилось не раздувать его, а утрамбовывать, прокладывая проходимую для лошадей дорогу. Но становилось понятно, что с каждым днем снежных завалов на их пути будет все меньше, и возможно, что спустившись с гор, они и вовсе снега больше не увидят.

А ближе к вечеру они вошли в первую на их пути деревню.

Эль рассказала, что когда-то, в детстве, когда она впервые приехала в Долину, то именно по этой дороге они и проделали свой путь к Оку. А в селении, что теперь принимало их на ночь, жили те охотники, что и помогли тогда отцу найти возможность попасть в деревню волшебниц.

В тот день они расположились в маленькой бедной таверне, хозяин которой только-то и смог, что предложить комнату для девушек, а им, мужчинам, пришлось довольствоваться сеновалом.

Впрочем, в последующие дни и Льнянке с Эль довелось провести ночь не в постели, а в стоге жестковатого по-зимнему терпко пахнущего сена. А что делать? Чтоб не забирать вглубь королевства темных эльфов продвигаться приходилось строго вниз, и деревеньки, попадающиеся им на пути, не всегда располагались на проезжих дорогах, и в них не имелось, даже самого скромного трактира.

В начале пути Вик очень перешивал за Эль, боясь, что непривычная к тяготам многодневной дороги девушка быстро устанет. Он постоянно спрашивал ее о самочувствии, предлагал выпить укрепляющего травяного взвара и старался почаще устраивать привалы. Но, как не странно, любимая держалась хорошо. Она не жаловалась на неудобства и холод, а к концу второго дня даже, вроде как, начала злиться на него за такую плотную опеку.

Возможно, это его новое состояние молодожена так отразилось на нем, а может и незнакомое доселе чувство ответственности за другого, вполне конкретного человека, так повлияли на него. И только тогда, когда Корр с Таем вроде бы в шутку, но вполне основательно пристыдили его – дескать он не дает жене и вздохнуть вольно, тревога за нее стала отпускать и Вик, наконец-таки, смог смотреть на происходящее реально.

Постепенно он разглядел, что Эльмери, оказывается, получает удовольствие от поездки, а наездница она не хуже Льнянки, и даже ночевки в стогу ее особо не пугают. А усталость к концу дня… что ж, ей были подвержены все, даже выносливые оборотни.

Ее пегая кобылка, молочно белая с мелкими коричневыми пятнами, была вполне достойным пополнением их лошадиной «компании». Мили, как звали кобылу, вполне соответствовала своей кличке – была хороша в статях и благонравна в повадках. Она не требовала от хозяйки безмерного внимания как Воронова Красотка и не задиралась со всеми подобно Льнянкиной Моей. Лишь изредка подныривала под ее ласковую руку и благодарно кивала на поданный кусок хлеба. Так что уже к вечеру первого дня Вик проникся к этой лошади доверием и согласился с тем, что она достойна нести на себе его драгоценную жену.

Да что говорить?! Он быстро понял, что кобыла Эль его устраивает гораздо больше ее кота, который, несмотря на отведенную уже свадьбу, продолжал строить козни, ни в какую не желая «договариваться» с ним – с Виком. Он все также бесцеремонно норовил отодвинуть его от хозяйки, вклинившись меж ними, а сам тем временем не упускал возможности взгромоздиться к ней на колени. Вик и так, и эдак пытался загнать гада на одну из вьючных лошадей, но тот, проехав с полверсты на чужом коне, упорно начинал просить к Эль. А она, конечно же, добрая душа, шла у него на поводу и забирала поганца к себе. Благо, Мили давно была приучена к тому, что помимо наездницы на ней еще восседает и толстозадый подселенец. Ну а Вику в результате доставались торжествующие презрительные взгляды, которых по понятной причине Эльмери видеть и не могла.

Так они ехали пять дней, постепенно спускаясь с гор. А на шестой въехали и в первый город.

Маргантер, центр приграничной провинции, был небольшим, но вполне цивилизованным городком. Собственно, как и все чисто эльфийские поселения. Крепостные станы, окружающие жилые кварталы, были древними и носили следы архитектурных особенностей присущих старым еще довоенным годам. А храм Многоликого, Ратуша и дворец Наместника на Главной площади, казалось, стоят здесь чуть ли не с драконьих времен. Все в Маргантере дышало древностью и неизжитыми эльфийскими традициями.

Было решено остановиться в городе на пару дней. После напряженной дороги по почти необитаемым местам хотелось отдыха и хоть малой толики комфорта. Тем более что на первую весеннюю неделю, пока не началась посевная, в эльфийских землях всегда объявлялась большая ярмарка. А разошедшееся солнце, розовея нежным закатом, обещало на завтра теплый и безветренный день, давая надежду, что запланированная прогулка по городу станет довольно приятной.

Кто б знал… да как посмотреть…

К сожалению или к радости, но в связи с этой самой ярмаркой свободных мест в обычных трактирах не оказалось. Так что, сунувшись в один, другой, третий, и получив везде отказ, наши друзья в результате оказались в таком заведении, что и не странствуй Виктор инкогнито, лучшего ему бы предложить и не смогли. Впрочем, расстраиваться никто не стал – свое в стогу они уже отночевали и теперь персональные кровати и горячая ванна, хоть по три раза в день каждому, были очень даже кстати.

***

Конечно, его ловкие и умелые руки были предназначены не для того непотребного дела, которым он сейчас промышлял. Но что поделать, если он по дурости своей свалил из дома, не прихватив и медной монетки? Да, уже через сутки после своего побега он осознал свою глупость. Но все вышло, во-первых, спонтанно, а во-вторых – ну, не знал он ничего о внешнем Мире! Так, слышал кое-какие рассказы купцов, и все. И когда спустя день после побега его внутренности завыли волком от голода, надо было или что-то предпринимать, или покаянно возвращаться домой, признавая свое поражение.

Ну, вот Иво и предпринял… тем единственным способом, который его устраивал в данный момент. И естественно, знал он о нем оттуда же, откуда вообще почерпнул все свои знания – да-да, все от тех же купцов.

Каждый торговец не понаслышке был знаком с этим способом заработка, и долгими вечерами, рассказывая байки о своих странствиях, упоминал и о нем. От них же он и узнал, что этот способ заработка честные торговцы называют недостойным. Но если послушать их дальше, то можно было услышать, например, как они, эти самые наичестнейшие торгаши, одни и теже вещи предлагали бедняку за одну цену, а богатому – втрое дороже. Или, залучив к себе ничего несведущего в гномьей работе покупателя, могли всучить ему произведение какого-нибудь подмастерья под видом настоящего раритета – притом, ого-го за какие денюшки. А потом еще ржать над ним полдня.