Владетельный рыцарь (ЛП) - Рейнольдс Энтони - Страница 69

Норсканец пошатнулся и опустился на одно колено, его лицо было искажено болью. Кровь лилась из страшной раны в животе, словно водопад. Огромные топоры выпали из ослабевших пальцев варвара, его голова поникла. Под ним натекла целая лужа крови, растопившей снег.

Сияющий меч Реола все еще торчал из живота норсканца, кровь, лившаяся из раны, шипела, словно клинок был раскален. Калар затаил дыхание, ожидая, что варвар сейчас рухнет, и понимал, что видит смерть одного из самых грозных врагов Бретонии.

Реол, шатаясь, поднялся с земли, явно нетвердо стоя на ногах, и повернулся, чтобы наблюдать за смертью норсканца. Шлем рыцаря Грааля был смят ударом кулака варвара. Реол сорвал шлем и отбросил его, встряхнув головой. На его губах была видна кровь, и он вытер ее тыльной стороной руки.

Вид этой крови наполнил Калара тревогой. Казалось, она возвращает святого рыцаря Грааля с небес на землю, подчеркивая его смертность и заставляя его выглядеть таким же уязвимым, как любой человек. Калар всегда считал Реола неким вечным святым Владычицы, нестареющим и бессмертным, не думая, что это человек из плоти и крови, которого можно убить, так же, как любого другого.

И все же Реол победил могучего врага. Калар подумал, есть ли в мире живое существо, способное одолеть святого паладина? В это мгновение казалось, что нет. Только божество могло бы превзойти его.

Внезапно глаза Калара расширились в ужасе, и радостные крики, раздававшиеся со стен цитадели, сменились пугающей тишиной.

Отрицая смерть, норсканец вырвал шипящий клинок из своего тела и бросил на землю.

Поток крови, хлеставший из раны в животе, превратился в тонкую струйку, а потом совсем прекратился. Калар потрясенно покачал головой, глядя, как огромный варвар встает на ноги, вопреки власти Морра, вопреки всему разумному.

Ни один человек не смог бы стоять на ногах после такой ужасной раны или потеряв так много крови.

Норсканец подобрал с земли свои топоры и, расправив плечи, покрутил шеей, словно всего лишь разминался, а не получил смертельную рану. После этого он сделал глубокий вдох, и Калар почувствовал, как по его коже бегут мурашки. Казалось, здесь присутствуют некие сверхъестественные силы, которые были выше его понимания. Потом норсканец выдохнул, исторгнув из легких облако черного дыма. Глаза варвара с ледяной напряженностью устремили взгляд на Реола, вождь ухмыльнулся хищной улыбкой, белые зубы резко выделялись на багровом лице. Калар почувствовал, что его кровь стынет в жилах от ужаса.

Неужели норсканец вовсе не человек, а бессмертный демон в человеческом облике? Неужели Реол оказался вовлечен в битву с существом, которое невозможно убить?

Норсканец крутанул топоры в руках. Лезвия в виде волчьих голов взвыли, превращаясь в сверкающие дуги. Казалось, сам воздух кричал от боли, когда они рассекали его.

- Он не может проиграть, - произнес Калар. - Не может…

- Он не проиграет, - подтвердил Бертелис, но Калару показалось, что в голосе брата звучит сомнение.

Рыцарь Грааля и дьявольский варвар стояли, каждый устремил на противника взгляд, полный ненависти. Но один был вооружен, другой нет. Меч Реола, священный Дюрендиаль, лежал на снегу перед лордом Хаоса, сияя яростным светом, словно реагируя на присутствие заклятого врага.

Изумленный ропот раздался на стенах, когда норсканец ударом ноги бросил меч Реолу. Бертелис удивленно улыбнулся, а Калар моргнул, не веря глазам своим. Он был потрясен столь благородным жестом со стороны проклятого варвара и убийцы детей.

Огромный норсканец жестом предложил Реолу подобрать меч и продолжать бой. Реол мгновение смотрел на свой святой клинок, и опустился на колени, чтобы подобрать его. Повернув меч в руках, и держа его острием вниз, подобно кинжалу, Реол прижался лбом к рукояти, закрыв глаза, и прошептал молитву Владычице. Норсканец шагал вперед и назад, словно зверь в клетке, ему явно не терпелось снова вступить в бой, но он великодушно позволил противнику закончить молитву.

Мгновение спустя Реол открыл глаза, в них сиял белый святой огонь, яростный и напряженный. Рыцарь Грааля отсалютовал клинком, оставившим в воздухе слабое свечение, и кивнул норсканцу. Вождь варваров прекратил беспокойно шагать туда-сюда и направился к рыцарю Грааля, топоры в его руках, казалось, изнывали от нетерпения.

Бойцы снова столкнулись, зазвенев оружием, обмениваясь ударами с такой скоростью и мастерством, что невозможно было уследить за ними.

Калар заметил, что перестал дышать - настолько он был поглощен схваткой между этими необыкновенными воинами. Он знал, что никогда в жизни больше не увидит ничего подобного. Каждый из бойцов был чемпионом, которые появляются едва ли раз в столетие, и подвиги обоих, несомненно, будут долго помнить будущие поколения.

Реол старался обойти своего более крупного противника, каждое движение рыцаря Грааля было идеально сбалансировано, его сияющий клинок сверкал, как молния, отражая свирепые атаки норсканца. Они сражались еще несколько долгих минут, каждый стремился нанести смертельный удар, и каждый не уступал в мастерстве другому, и лишь несколько ударов попали в цель, и ни один из них не был смертельным.

После серии жестоких ударов они разошлись на шаг назад, оба противника тяжело дышали. Норсканец истекал кровью из дюжины ран, куски доспехов свисали с его тела. У Реола шла кровь из раны на лбу, куда он получил скользящий удар, его броня была пробита в двух местах, кровь сочилась из ран в бедре и плече.

Но ни один воин не намеревался уступать, и спустя лишь несколько мгновений отдыха они снова бросились в бой, рыча от усилий, когда их оружие скрестилось.

Норсканец, зарычав, обрушил на Реола сверху мощный удар одного топора, намереваясь разрубить противника надвое. Рыцарь Грааля, держа меч двуручной хваткой, круговым движением парировал, и топор, скользнув по клинку Дюрендиаля, врезался в заледеневшую землю. Второй топор варвара со свистом рассек воздух, этот удар был направлен в бедро Реола, и Калар напрягся.

Ловко повернув запястья, Реол продолжил круговое движение мечом, и его клинок, сверкнув, перерубил руку норсканца в тот самый момент, когда топор со свистом устремился к ноге рыцаря Грааля. Отрубленная рука лорда Хаоса упала на землю, все еще сжимая топор. Удар Реола был так великолепно выполнен, так безупречно рассчитан, что Калар не сразу понял, что произошло.

Варвар взвыл от боли и ярости, из обрубка его руки хлестала кровь. Но все же он сумел вторым топором отбить новый удар Реола, направленный ему в пах. Норсканец отразил еще два молниеносных удара и шагнул назад, пытаясь увеличить расстояние между собой и атаковавшим противником.

Мощный удар топора заставил Реола отскочить назад, что дало норсканцу столь нужное ему пространство. С обрубка его левой руки кровь капала в снег, варвар шипел от боли и ярости.

Реол настороженно кружил вокруг норсканца. Кровь, запачкавшая синий с серебром табард паладина, стекла с него, словно вода с промасленной кожи, не оставив ни пятнышка. Норсканские воины начали хором кричать какое-то слово - имя? - снова и снова, топая ногами и стуча оружием по щитам.

- Стир-бьорн! Стир-бьорн! Стир-бьорн!

Громкое эхо их крика разносилось по всему замку, отражаясь от внешних стен и заглушая крики бретонцев, которых было куда меньше. И норсканский вождь, казалось, черпал новую силу из этого звука.

- Стир-бьорн! Стир-бьорн! Стир-бьорн!

С бешеным ревом норсканец бросился на Реола, удар его топора был направлен в шею рыцаря Грааля. Реол смог парировать удар, и сам атаковал, целясь в горло варвара, но норсканец сумел отбить меч своей толстой наручью. Рыцарь Грааля отразил еще два удара топора, но каждый из них заставлял его отступить назад, а норсканец продолжал яростно атаковать.

Реол уклонился в сторону от свирепого удара, и варвар смог окровавленным обрубком левой руки зацепить шею рыцаря Грааля. Прежде чем Реол успел высвободиться, норсканец обрубком руки толкнул его на себя, и одновременно с сокрушительной силой ударил коленом в грудь. Кираса паладина вогнулась от удара, а варвар еще раз двинул его коленом в грудь, еще больше сминая его доспех.