Осколки зеркала Вечности и тропы искателей (СИ) - Линтейг Алиса "Silent Song" - Страница 128

Холод от ощущения своего положения невольно охватывал девушку, но, кажется, она его даже не замечала. Просто не имела возможности замечать, даже если бы очень хотела. Массивные крылья со свистом перебирали воздух буквально в нескольких шагах от неё.

Каким-то чудом ей удалось осуществить отбрасывающее заклинание и не сорваться. Оттолкнув врага, она, уже ничего не видя и не слыша, ещё крепче вцепилась в лихую лошадь. Которая, в свою очередь, все ускоряла полет…

Нет, все-таки вряд ли это были драконы. Невольно повернув голову в сторону, она заметила Эдмунда и Августиэна, сражавшихся с противником. Основные действия, конечно, выполнял эльф, но Саннорт тоже старался не оплошать. Пускал в птиц потоки заклинаний, от которых те начинали громко визжать и ещё агрессивнее выставляли свои когти, мечтая ударить наглых искателей. Когти, но не пламя — хоть это радовало. Главное, чтобы их “мечты” оставались только красивыми кровавыми мечтами.

Внезапно лошади ускорились настолько, что, казалось, обогнали сам ветер. Высота становилась все больше, лес внизу постепенно обращался абстрактными чёрными пятнами, мрак все сгущался, окончательно затмевая видимость, а ветер с отчаянным рвением бил в лицо. Удержаться, только бы удержаться…

Однако держаться Кэт уже даже было легче — то ли скакуны на такой высоте соизволили лететь аккуратнее, то ли Кристаленс приспособилось. Нет, она по-прежнему в смутном отчаянии хваталась за все, что только попадалось под руки, немного соскальзывала, но уже не ощущала затмевающей внимание паники. И теперь ее больше волновал путь, который держали своевольные животные… Неужели их путешествие снова прервётся, обернувшись каким-нибудь очередным нелепым и опасным приключением? Теперь оставалось надеяться лишь на Августиэна, таинственно сказавшего, что они с конями все ещё понимают друг друга.

Вопросов в голове крутилось много, но ответов не было. Вместо них лишь мазками чёрной краски, случайно расползшейся по красочному рисунку, внизу стремительно проносились затерянные окрестности.

========== Глава 35. Во мраке и сырости ==========

Путники не знали, сколько часов уже прошло в этом не особо приятном, а порой и вовсе бросающем в невольную паническую дрожь (в частности Кэт) полёте. Но когда лошади начали плавно опускаться, окунаясь в густую, кисейную тьму, почему-то на душе стало немного легче. Как будто закончилось какое-то очень опасное и выматывающее приключение. Пусть и на самом деле оно только началось. Но об этом Кристаленс думать совершенно не хотелось. Больше всего она, уже уставшая держаться за скользкую лошадиную спину, мечтала прекратить полет.

Тем временем чем ниже опускались лошади, тем меньше становился туман. Он стремительно отступал, рывками, словно от ножниц, растворялся, открывал окружающие виды…

Которые уж точно нельзя было назвать привлекательными или волнующими душу. Для обычных случайных путников — но только не для искателей.

Небо здесь было низким, густым, беспросветно чёрным, тяжёлым, но дождя, кажется, не намечалось. Оно просто набухло и в каждом своём участке напиталось сплошными тёмными красками. В голове Кэт промелькнула невольная мысль, что оно будто скорбело о ком-то — за долгие столетия наполнилось тенями чужой боли и скорби.

Боли и скорби тех, кто жил там раньше. Кто населял пышный священный город, от которого теперь остались лишь жалкие груды заветренных развалин. Кто сражался в многочисленных кровопролитных битвах, защищая имя и честь собственного королевства и великого правителя.

Наверное, раньше на этих землях было много крови — но теперь ни капли. За долгие века она успела полностью впитаться в бездушные неподвижные камни, въелась куда-то внутрь, как и кости истлели и рассыпались безжизненным прахом.

Прах и безжизненность — вот основные слова, описывавшие эту местность, странную, пустую, туманную. Всё погибло. И остался только пепел, будто пыль разрушенного мира, не устоявшего перед непредвиденной катастрофой.

Хотя для кого-то их королевство значило даже больше, чем целый мир.

Где-то вдали виднелась увесистая горная гряда, вонзавшаяся острыми пиками в порабощенное мраком тело неба. Наверное, там было опасно, там могли бродить страшные твари, как в Пурпурных горах, но это только там.

Здесь же не обитали даже твари. Только камни, глухие и безмолвные. Вечная, нерушимая пустота.

То, что и радовало, и угнетало одновременно. Кажется, лошади сразу доставили их к нужному пункту назначения, не дав потратить время в пустом сражении. Однако скрыть депрессивное настроение, которое навеял один только вид мертвой местности, удалось только одному. И это, разумеется, был Августиэн, бессмертное создание, уже повидавшее и ощутившее немало боли за свои несколько веков жизни.

Его вид остался абсолютно спокойным и даже немного равнодушным; зоркие, все так же сверкающие зеленые глаза сосредоточенно осматривали окрестности.

— Мы на месте, — прокомментировал эльф, когда лошади остановились у высокой горы булыжников, такой же серой, унылой, источающей туманную тоску.

И в сердцевине горы таинственно зияла чёрная дыра — проход в неизвестность. В пещеру, в одном из коридоров которой находился тот самый вход в легендарную комнату.

Честно говоря, Кэт в это не очень верилось. Она просто не могла осознать, что вся сложная дорога почти закончена, что все опасности позади. Осталось совсем немного. Главное — успешно преодолеть последний путь, в который им, увы, предстояло отправиться только вдвоём.

Если бы она это полностью поняла, она бы, наверное, обрадовалась чуть больше. Без бурного восторга и криков, конечно, — просто, как и обычно, тихо, но искренне обрадовалась. Но в тот момент всю ее охватили смешанные чувства: облегчение от завершения неприятного полёта, предвкушение дальнейших неизвестных приключений, уныние от безысходного вида безжизненных развалин… Она не могла сосредоточиться на чем-то одном. Поэтому просто с некой озадаченностью рассматривала жутковатую дыру, представляя, что их могло поджидать дальше.

Эдмунд, кажется, испытывал то же. И выглядел гораздо более хмурым, чем обычно — или просто сильно задумчивым. Если учесть ситуацию, больше подходил второй вариант.

— Тавелийские пещеры очень протяженны, простираются на запад и захватывает большую часть разрушенной местности, — рассказал Августиэн, ловко спешиваясь с лошади. — Однако остальные пещеры нам не нужны, ибо вход в знаменитый дворец находится здесь, в конце коридора.

Кэт и Эдмунд сначала хотели получше исследовать окружающие земли, изучить развалины, поискать осколки, но быстро одумались. За долгие времена здесь успели побывать маги, эльфы, возможно, даже простые люди — и все в основном преследовали лишь одну цель, все стремились собрать осколки пресловутого зеркала. Поэтому тратить свое время и искать их в более доступных местах вряд ли имело смысл. А лезть в развалины было слишком опасно, особенно, когда долгое и утомительное путешествие подходило к концу.

Наспех посовещавшись, они приняли единогласное решение — просто идти дальше.

— Что же, наша сторона договора выполнена. Теперь я вынужден забрать карту и покинуть вас, искатели Ворнетта, — объявил Августиэн, когда друзья закончили своё сумбурное обсуждение.

— Да, конечно, — Кэт осторожно протянула ветхую карту выжидающему принцу. — Мы невероятно благодарны вам, прекрасный Августиэн, и всему народу светлых эльфов за несказанно ценную помощь.

Путники почтительно поклонились эльфийскому наследнику.

— Не стоит благодарности, отважные маги, — с чуть заметной улыбкой, ещё больше украсившей его серьёзные и величественные черты, отозвался Августиэн. Кэт в тот момент снова на какой-то миг им залюбовалась, но быстро одернула себя. — Мы были только рады вам помочь. А теперь я желаю удачи вам, волшебники, — и помните, народ светлых эльфов с вами.

Окончательно попрощавшись, путешественники и принц разошлись. Странники уверенно направились в сторону пещеры, а Августиэн снова изящно вспорхнул на лошадь и поспешно отправился обратно, к эльфийскому городу.