Осколки зеркала Вечности и тропы искателей (СИ) - Линтейг Алиса "Silent Song" - Страница 116

— О, великий прекрасный маг, сколько побед ещё будет на твоём пути! — почти пропела она и лёгкими, изящными шажками направилась прямо к нему. Но на этот раз он не стал отступать. Всем его нутром овладели какое-то тёплое, сладостное чувство, и, кажется, ему нравились ее слова, он хотел ещё комплиментов, больше хвалебных речей. Чья-то сильная ладонь словно выбила из него всю скромность, и больше он не чувствовал себя лишним, несправедливо восславляемым. Ему казалось, что все на своём месте, что все так и должно быть, что сама его личность создана для громких пафосных од.

— Редко встретишь кого-то, сочетающего в себе первозданную силу и красоту, как ты! Обычно я равнодушна к магам, но ты покорил меня, ты покорил всех нас, заставив наши сердца биться чаще. Благородный воин, великий маг и истинный победитель во всех битвах, что предстоят на его нелёгком пути! — Вот она подобралась уже совсем близко, и он ощутил тонкий цветочный аромат, такой лёгкий и прозрачный, но в то же время дурманящий. Она улыбалась, она тянулась к нему, и он видел перед собой ее чудесное лицо, и все ярче ощущал ликующее очарование.

— Что ты чувствуешь, о великий маг? — неожиданно мягко спросила она. Тонкие пальцы легко скользнули по его запястью. — Я вижу, тебе нравится, ты восхищён нашими словами. Но нравимся ли тебе мы, или, может, твоя душа трепещет от сладостных речей? Будь честным, прекрасный маг, ибо лжи мы не терпим. — Ее улыбка стала шире.

Эдмунд на миг замялся, не зная, что сказать, как ответить на столь странный вопрос.

— Несомненно, вы прекрасна, — слегка сконфуженно начал он, при этом, однако, не отступив назад. — И я действительно очарован вашей красотой и обаянием. Но… — и он задумался. Потому что далее честный голос подсознания подсказывал ему, что гораздо больше, чем красота эльфиек, его привлекли их лестные слова, такие сладкие и волнующие душу. А из девушек его поистине интересовала лишь одна, что находилась так далеко от него, что потерялась в тумане нескончаемого скитания.

— Но больше тебе нравятся наши речи, ибо они высушивают в тебе последние капли скромности, которых не так уж и много, — неожиданно закончила фразу за него эльфийка. — Вэрлианн, подойти ко мне.

— Да, конечно, Анголинн.

Эдмунд не понял, что они собирались сделать, он лишь молча кивнул, подтверждая догадку некой Анголинн. И где-то внутри ему стало жутковато. Потому что он не хотел быть таким, не желал ощущать ту приторную и позорную любовь к самому себе. Чрезмерную любовь, граничившую с нарциссизмом. Раньше он никогда об этом не задумывался, всегда скромно держался в стороне, никогда не восхвалял самого себя. Но сейчас всем им овладело какое-то неприятное осознание…

— Очередной маг, чрезмерно любящий самого себя! — Хрустальный смех разнесся по роще, и переливистые слова заклинания гармонично вторили ему. Эдмунд не успел отреагировать, как всего его с ног до головы окатило ледяной водой, сковывающей изнутри волнообразными судорогами. И это несмотря на то, что на нем было «непромокающее» заклинание. Оно не спасло, оно не сумело противостоять таинственной эльфийской магии.

А вместе с холодом между тем что-то болезненно обожгло его лоб. Он чуть поморщился и зябко сжался всем телом.

— Можешь возвращаться, если у тебя больше нет желания проводить время в нашей компании. Но знай, ни сухая одежда, ни какие-либо заклинания тебе не помогут. Есть лишь один способ избавиться от моей магии.

— Какой способ? — с трудом вытянул из себя Саннорт, ёжась от холода. Но Анголинн ничего не ответила, лишь с прежней дружелюбной улыбкой принялась наблюдать за его муками. И Эдмунд решил, что и вправду пора возвращаться. Все это был почти обман, глупый и смешной обман, на который он так легко повелся! И если он ещё останется в этой омерзительной роще, он не получит ничего, кроме боли и унижения. Нужно было идти во дворец, как можно скорее искать Алекса или его отца, что способны справиться с эльфийскими чарами. Сам он был не в силах, а эльфийки вряд ли что-то ещё сообщили бы ему, кроме очередного напоминания, что он глупый и самовлюблённый маг.

К счастью, дорогу к роще он хорошо помнил, а потому поспешил телепортироваться, как можно скорее телепортироваться во дворец короля. И ему, кажется, уже не было дела до чего-либо. Он хотел лишь избавиться от последствий столь нелепого приключения.

***

Первым делом Эдмунд направился к библиотеке. Он приблизился к исчерченной деревянной двери, резко толкнул ее — на его счастье, оказалось открыто. И буквально вломился в помещение, при этом оставляя за собой мокрые следы. Потому что вода продолжала стекать с него холодными струями, потому что заклинание все ещё действовало, его одежда совсем не сохла, а все тело сковывал пробирающий до костей холод. Однако в центр зала он проходить не стал, боясь залить книги водой.

Резко остановившись у порога, он позвал:

— Алекс, если ты здесь, мне сейчас очень нужна твоя помощь!

Ему ответили, вот только вовсе не Алекс. Из-за высоких книжных рядов неспешной походкой, расслабленно сложив руки на груди, неожиданно появилась Кэт. Вопросительный взгляд сразу же обернулся в сторону Саннорта, на ее лице проскользнула странная лёгкая усмешка.

— Я не Алекс, к сожалению, — без особых эмоций в голосе произнесла она. — А что с тобой произошло, скажи мне. Ты, что ли, тоже, как и я… — она подозрительно прищурилась.

— Нет, к счастью, я не потерял магию. Это какое-то заклятие эльфов. И мне нужно найти Алекса и его отца. Да, Алекс Найтон сейчас тоже здесь… В общем, долго все объяснять. Но здорово, что ты наконец-то исцелилась, — он ощутил не сильно заметную, лёгкую, подобно искорке, но при этом откровенную радость. Он уже долго ждал этой их встрече.

— Наверное, я многое не знаю, но о медальоне мне все рассказали. Причём маг, который был первым искателем Ворнетта. Да уж, неловко, конечно, я себя чувствовала во время разговора… Но это уже не важно. Главное — сегодня вечером мы должны отправиться к королю светлых эльфов и передать ему медальон, чтобы он показал нам путь до Тавелии. Поэтому-то я тебя здесь и ждала. Только вот вижу, ты сейчас не очень готов к встрече с королём… — Она ещё раз оценивающе оглядела Эдмунда, с трудом сдерживающего мелкую, неприятную, холодную дрожь, и очень мокрого. — Тебе бы лучше поскорее с этим разобраться. Первый искатель сказал, что король не любит опозданий.

— Да, я бы тоже с удовольствием как можно скорее разобрался. Может, вместе поищем Алекса? Кстати, он сын первого искателя, если ты ещё не знаешь.

— Он сын первого искателя? — Глаза Кэт на какой-то миг расширились от удивления. — Этого я не знала. То, что он здесь, я догадалась, когда ты позвал его. Но это меня особо не удивило, я ведь знаю, что он дружен с эльфами. Может, какое-то дело… Кстати, что у тебя на лбу? — Ее изумление стало ещё более неприятным, кажется, даже немного ужасающим.

Эдмунд осторожно коснулся продрогшей ладонью своего лба — и невольно вздрогнул, ощутив, что там отчётливо выделялось что-то выпуклое, вычурное, словно какая-то метка. Странная, непонятная и, может быть, немало значащая.

— Я не знаю, что это. Кажется, ещё какое-то действие проклятия. И мне бы не помешало зеркало.

— А здесь ты шутишь? У тебя в кармане мантии, наверное, около сотни маленьких зеркал, если не больше.

— Боюсь, в тех зеркалах я увижу немного не то, что мне нужно, — затуманенно произнёс Эдмунд.

— Что? Как это — немного не то? Это ведь такие же зеркала, только небьющиеся. Или я чего-то не знаю?

— Да, ты кое-чего ещё не знаешь. Позже я тебе все обязательно расскажу. Но сейчас нам стоит все же найти Алекса.

— Хорошо, — Кэт невесело вздохнула. — А обо мне ты тоже ещё кое-что не знаешь. — Она вдруг оживилась. — Но я тебе это тоже чуть позже расскажу. Довольно важная новость.

Поспешно покинув книжную залу и миновав пустой проход, они вышли в уже знакомый Эдмунду коридор, декорированный позолотой и картинами. Увидев цветок, что тянул голову прямо с полотна, Кэт чуть посторонилась.