Привкус мака в темноте (СИ) - Дубовицкая Анастасия "Аватара" - Страница 5

Глаза у юноши уже начали слипаться. Сделав усилие, чтобы воткнуть в розетку над тумбочкой у кровати зарядку от телефона и поставить будильник, парень мигом вырубился, намотав одеяло на ногу.

Ян глубоко вдохнул, не понимая собственных ощущений. Вокруг темно. Тело словно в невесомости. Он попытался моргнуть и понял, что стоит с закрытыми глазами, но открыть их сразу не получилось. Веки как будто онемели и разлепились только со второй попытки.

— Какого? — хотел спросить Ян, осматриваясь вокруг, но губы зашевелились безмолвно.

Не понимая, что происходит, парень нервно завертел головой, прежде чем осознал, что находится на белоснежной площадке, от которой с двух сторон поднимались вверх не менее белоснежные лестницы, а вокруг пустота. Нет ни звука, ни ветра. Только он, лестница и пугающее ничего.

С первым шагом к телу вернулась чувствительность. Появилась тяжесть, ощущение холода под ногами, по коже побежали мурашки.

«Что происходит? — Ян, поежившись, обхватил себя руками и вздрогнул, едва не упав в пропасть. — Почему я голый?! Я же…»

Неимоверным усилием воли юноше удалось совладать с подступающей паникой и начать думать.

«Как я мог здесь оказаться? Что я помню последним?» — парень попытался восстановить цепь последних событий, силясь прикрыться. Пусть в округе ни души, размахивать своими принадлежностями в непонятном помещении неприятно.

Он отчётливо помнил, как ложился спать, причём в одежде!

— Значит… это сон?.. — снова вслух проговорил Ян, проверяя, не вернулся ли звук.

— Сон… сон… сон… — эхом ответила ему пустота, оглушая так, что он был вынужден опуститься на колени, для сохранности равновесия и зажать уши.

Больше не рискуя говорить, юноша поднял голову, ещё опираясь руками на ступени. От понимания, что происходящее — сон, стало немного легче, правда, стыд за наготу никуда не делся. Ян впервые в жизни видел настолько осознанное и реалистичное сновидение, но по-другому объяснить происходящее не мог.

«Раз это сон, то бояться мне нечего. Даже если упаду, всего лишь проснусь. Со мной ничего не случится, — несмотря на попытки успокоить самого себя, юноша с опаской посмотрел вниз, убедившись, что там бездна.

Пути у него только два, но оба ведут вверх. Парень выбрал пойти влево, навстречу яркому свету, виднеющемуся вдалеке.

«Если это осознанное сновидение, то я должен его контролировать! — думал юноша, начиная подъём. — Я одет! У меня есть одежда!.. Да, твою же мать!»

Представляя себе одежду и так и эдак, но терпя неудачу, Ян начал ругаться, но упорно не оставлял попыток.

«Это сон! Я в одежде…» — после очередного провала он сменил тактику, пытаясь не представить вещи, а сразу прочувствовать их на себе. Даже остановился и закрыл глаза.

Вот ему тепло… На нём его любимые старые джинсы и уютная толстовка… Вот прямо сейчас, стоит погладить себя по животу и пальцы коснуться мягкой ткани…

Ян с замиранием сердца действительно протянул руку и дотронулся до одежды, в точности как представлял. Не веря себе от счастья, он принялся с тщательностью осматривать своё тело. Значит, всё верно! Он действительно спит! И может контролировать свой сон!

Ради эксперимента юноша попробовал пощипать себя, вот только и боль почувствовал, и пробудиться не удалось. Следующий опыт заключался в том, чтобы предоставить себе транспорт, и он тоже провалился. Попытка сделать хоть что-нибудь с интерьером также не удалась. Ему оставалось только шагать вперёд, пока, наконец, не оказался на ещё одной платформе, такой же белоснежной, только светившейся. Она прилегала к тяжёлой тёмной дубовой двери. На самом деле, Ян понятия не имел, как отличить дубовую дверь от недубовой, только сейчас во сне он был абсолютно уверен в материале, а также, что ей несколько сотен лет, правда, по внешнему виду дверь выглядела совершенно новой.

Расшатанные нервы юноши к тому моменту начали напоминать о себе. Он начал злиться на дурацкий сон, попутно ругаясь. Почему его должно мучить настолько осознанное сновидение, когда он вымотан до предела. Сейчас бы ни о чём не думать, расслабиться и смотреть какую-нибудь ахинею, ничего не понимая. Так нет же! Ахинея-то как раз присутствует, только слишком реальная. Не хватало ещё во сне раздражаться так же, как и в жизни.

В отвратительном настроении, с мыслями, как бы быстрее проснуться, Ян толкнул дверь. Она не поддалась, только едва пошатнулась. Огромное металлическое кольцо, висящее вместо ручки, качнулось и громыхнуло об дверь. Раздался лязг, будто разом поворачивались сотни замков. Пустота усугубила его, отразив эхом непонятно от чего, и Ян был вынужден снова плотно зажать уши. Противные звуки оборвались так же резко, как и начались, а спустя несколько секунд гробовой тишины дверь распахнулась. Причём с таким тяжёлым и зловещим скрипом, что эхо не осмелилось его повторить.

По спине Яна побежали мурашки. Как-то жутко заходить в тускло освещённое помещение за дверью. Но больше-то идти некуда…

«Я сплю», — напомнил себе парень, делая несколько шагов вперёд, оглядываясь по сторонам.

Пол твёрдый… хорошо. Отсутствие пропасти уже радовало. Но помещение, в которое попал, Яну разглядеть не удалось. От внезапно знакомого скрипа за спиной, юноша вздрогнул и обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть закрывающуюся дверь. Мгновение спустя раздался грохот. Парень тут же метнулся обратно, чувствуя, как колотится сердце в груди, он в панике задёргал увесистое кольцо, но не добился никакого результата, только покрылся капельками пота. Его прошиб дикий страх. Несмотря на попытки заверить себя, что всего лишь спит и здесь с ним ничего плохого не случится, парень готов был начать орать и звать на помощь. Слишком жуткое место, слишком реальные ощущения. Даже отдышка есть.

Пробуя унять истерику и понять, как ему следует поступить дальше, Ян, громко глотая воздух и пытаясь не дрожать, прислонился спиной к холодному дереву, ещё раз вглядываясь в пространство. Темнота не кромешная, но всё равно больше, чем очертания разглядеть не удалось.

«Хочу проснуться… — Ян сцепил руки в замок. Надеясь, что так они перестанут трястись. — Идти дальше? Что мне делать?! Что за ночь в лучших традициях фильмов ужасов?!»

Свет вспыхнул внезапно и беспощадно, ударив по глазам, начавшим привыкать к темноте. Парень тут же зажмурился, загораживаясь от яркой лампы. Недолго. Слишком длительное время он блуждал в темноте, чтобы теперь бежать от света. Возможность видеть была долгожданным подарком, с которым страх немного отступил.

Ян находился в просторной комнате, но освещался только центр её. Стен не было видно. Пол выложен холодной чёрно-белой плиткой, имитируя шахматную доску. Освещённое место можно было бы назвать пустым, если бы ровно посередине него не стояло единственное мягкое кресло, с виду настолько уютное и плюшевое, что парень неосознанно сравнил его с бабушкиной мебелью, находившейся в гостиной уже добрые полвека.

Только проморгавшись, Ян понял, что не один в комнате. В том кресле, стоящем к юноше боком, кто-то сидел, прикрывшись большой толстой книгой, видимо, читая и не замечая постороннего.

Понимая, что во сне сидящим может оказаться кто угодно, парень упёрся взглядом в единственное, что ему было хорошо видно — человеческие ноги, облачённые в классические чёрные брюки, и лакированный мужской ботинок на одной из конечностей. Окончание второй разглядеть не удалось, поскольку сидящий закинул ногу на ногу, выставляя на обозрение обувку только висящей ноги и скрывая другую в тени.

Не желая надеяться во сне на логику, Ян приготовился ко всему. Вполне могло оказаться, что на второй ноге у мужчины женская красная туфля с высокой шпилькой-каблуком, и вообще это не мужчина, а, к примеру, монстрообразный паук, запутавшийся в одежде недавнего ужина. А что? Читающие монстрообразные пауки в элегантных брюках во сне не такая уж редкость.

— Эй? — опасливо позвал Ян, делая шаг вперёд.

Сидящий пошевелился. Юноша, затаив дыхание, смотрел, как медленно отодвигается книга и из-за неё показывается лицо. Сердце Яна сделало несколько частых громких ударов, в парня вперились ярко-зелёные глаза. В них не затаилось угрозы, но и дружелюбия не наблюдалось. Сидящий его просто осматривал со строгим интересом.