Зеркало отчаяния (СИ) - Гончарова Галина Дмитриевна - Страница 44

 - Мотя, я ТАК боюсь!

 - Чего ты боишься?

 - Ну...

 - Тебя не укусят. Не ударят. И даже сильно не обидят. Не посмеют, ты сама рассказывала.

Мария-Элена вздохнула.

Рассказывала, да. Но...

Как объяснить подруге, что ей просто страшно? Что эти люди - как злой волшебник из страшной сказки, что они пугают ее, пугают и девушке хочется забиться в дальний угол, и никому не показываться...

Страшно, страшно, СТРАШНО!!!

 - Спокойно, Маша. Я Дубровский. Я с тобой.

Незнакомое имя временно вывело Марию-Элену из ступора.

- Что такое - Дубровский? Кто такой?

- Да жил у нас такой товарищ... Пострадал за чрезмерное благородство.

- Это как? - заинтересовалась Малена. И даже не стала мешать Матильде оглядывать е в зеркале.

Внешний вид Мотю устроил.

Благородный синий бархат верхнего платья, лимонный шелк нижнего - непрозрачный намек на цвета Домбрийских. Дань траура - серое кружево на волосах. Мантилья...

Ох, не просто так Мария-Элена останавливалась в портовом городке. Несложно было навестить плотника, на пальцах объяснить, какой гребень она хочет, и получить даже несколько штук.

Теперь светлые волосы были собраны в узел на затылке, в них удобно устроился красивый полированный гребень, и с него спадало серое кружево с синей оторочкой. Крючком вяжется достаточно быстро, а чем еще было в дороге руки занимать?

Ровена - и та приглядываться начала, скоро научить попросит...

Пощипать щеки, коснуться пальчиком бровей... выщипать бы чуть-чуть надо.

 - Больно...

 - Зато бесплатно.

История Дубровского увлекла Марию-Элену настолько, что та и о страхах забыла. Высказалась, уже когда подходила к гостиной.

 - Я бы на месте Маши уехала с ним.

 - А она решила остаться.

 - Ну и дура.

 - Ее так воспитывали. Объясняли, рассказывали... тебя ведь тоже...

Мария-Элена настолько смутилась, что даже самой странно стало.

 - А ведь и правда. Раньше бы я так никогда не подумала...

 - Держись за меня, подруга. Я еще сделаю из тебя настоящую львицу.

Мария-Элена представила львицу с мантильей на голове, улыбнулась, и так, с улыбкой, и вошла в гостиную.

***

- Ты погляди! Как люди-то старались! Одевались, навивались, чтобы, значить, тебе свое уважение выразить...

Мизансцена, действительно, была выстроена до мелочей.

В гостиной, в большом троноподобном кресле, придающем ей королевский вид, сидела Лорена. Руки на подлокотниках, в ушах и на шее изумруды, стоящие целое состояние, волосы уложены в сложную прическу, платье из темно-зеленого бархата, надетое поверх легкого светло-зеленого, оттеняет глаза и волосы.

Силанта одета не хуже. Только в вишневых тонах, и с рубинами на шее.

Она стоит за креслом матери, словно фрейлина. И третий участник церемонии.

Высокий мужчина в голубом.

Золотые волосы лежат на плечах, голубые глаза смотрят так же надменно, как и у его сестры...

 - Лоран Рисойский, - шепнула Малена.

И тут же спряталась обратно. Слишком живы были воспоминания о пережитом ужасе, унижении, беспомощности.

Матильда смерила всех окружающих взглядом.

Чего там от нее ожидают - это вопрос, а вот что получат - это факт. И по серьгам, и по рогам...

Если кто-то ожидал вежливой беседы, он сильно разочаровался, потому что Мария-Элена, окинув всех насмешливым взглядом, громко хлопнула в ладоши.

Шадоль явился моментально.

- Я вижу, все уже в сборе. Приказывайте подавать в малую столовую.

- Да, ваша светлость.

- После ужина подойдите ко мне, - Мария-Элена, а точнее, Матильда в ее теле, подхватила управляющего под локоть и почти повлекла за собой. - Надо обсудить расходы и доходы... да, и управляющего зовите.

- Ваша светлость...

- В моем кабинете пока не убрано, но я думаю, что мы надолго не задержимся. На первый раз.

Место действия Мария-Элена угадала точно. Малая столовая зала. Есть и большая, но там могло разместиться человек двести, а эта была рассчитана человек на двадцать. Не больше.

Стол уже накрыли, поставили приборы...

Мария-Элена прошла к герцогскому креслу, и кивнула слуге.

- Отодвинуть. Переставить сюда мой прибор.

Лорена, не успевшая выбраться из кресла, потеряла пару минут, и попала как раз к кульминации. Герцогиня усаживалась в кресло, помнившее еще ее отца.

Сквозняк пронесся по комнате, свечи взблеснули, и Лорена вдруг поежилась.

Взгляд у Марии-Элены был не девичий, нет...

Холодный, жесткий, надменный. Она уже приговорила всех присутствующих, и теперь просто забавляется.

Но в следующую минуту женщина уже тряхнула головой. Наваждение спало.

Это все та же ее падчерица, что в ней такого?

Силанта же не задумывалась над такими сложными материями. Она сразу же пошла в атаку.

- Смотрю, сестричка, ты спутала места?

Мария-Элена удивленно поглядела на Лорену.

- Мамуся, я в недоумении. Это элементарные требования этикета. Я - местоблюститель, который потом передаст и место и титул супругу. Или сыну, как пожелает король. Но пока - мое право, и мое кресло, да. Неужели вы не объясняли Силли таких элементарных вещей? Кошмар!

Лорена резко выдохнула.

- Я дала своей дочери лучшее образование.

- Ну так проверьте ее знания, - Матильда смотрела невинно. - Ладно еще - здесь она такое ляпнет. Но если при дворе? Навек опозоримся!

- А вы уже планируете поездку в столицу, дорогая племянница?

Мужчина смотрел так, что молодая девушка (по замыслу) должна была растечься в лужицу, покраснеть, раздеться и отдаться прямо на столе. Этак... соблазнительно, словно на пирожное. И одновременно оценивающе, чисто мужской взгляд, который говорит: 'хочу и получу'.

Но говорить такое Матильде было чревато. И смотреть на нее - тоже. Ответный взгляд прошелся по Лорану частым гребнем, четко давая понять, что видали мы мушкетеров и поавантажнее. Шея грязная, руки не отманикюрены, волосы подстрижены не слишком ровно, а что до голубого цвета одежды... Скажи спасибо, товарищ, что здесь секс-меньшинств нет.

Ты бы еще петуха на одежде вышил.

- Голубой я, голубой, никто не водится со мной, - тихо пропела девушка.

- Простите? - оторопел Лоран.

- А вас есть за что прощать? Хорошо, потом расскажете, - кивнула Матильда. - Дядюшка, полагаю, как Рисойский, вы должны были знать, что все главы родов приезжают к королю. В обязательном порядке. Дать присягу и получить подтверждение титула.

Лоран перенес удар достойно.

- Разумеется, я это знаю, Мария-Элена. Вы ведь позволите вас так называть?

- Конечно, дядюшка. Наша разница в возрасте такова, что никто не подумает плохого, - с невинной улыбкой заверила его Матильда, и кивнула Шадолю, который чем-то подавился и сейчас пытался прокашляться.

- Прикажите подавать на стол, я проголодалась.

***

 - А казачок-то засланный.

 - Что?

 - Говорю, дядя твой к тебе клеится, хоть стамеской отдирай.

 - Он мне не дядя!

 - И может этим воспользоваться.

 - Фууууу!

Мысленно Матильда вознесла хвалу Антону. Вот уж не знаешь, где и кто пригодится!

Раньше Мария-Элена могла бы и запасть на этого средневекового секс-символа. Но сейчас?

Когда есть Антон Великолепный? И первая девичья любовь? Горячая и страстная? Перца по вкусу, соли не надо?

Лорану решительно нечего тут ловить. Но...

 - А король может разрешить ваш брак?

 - Эммм... не знаю.

 - Если ты влюблена, беременна, умоляешь его не губить твою любовь?

 - Говорят, его величество Остеон обожал свою супругу. Может и разрешить.

 - И считай, у Рисойских дело в шляпе. Ты влюблена, сидишь в поместье, они весело проводят время в столице. Впрочем, раз в год, сделать ребенка, муж к тебе приедет. Если не забудет.

 - Фууууу!

Просчитать ситуацию было несложно, тем более, что дядюшка откровенно пытался присесть поближе, завладеть тонкими девичьими пальчиками, а то и положить что-то вкусненькое на тарелку, и чуть ли не накормить с ложечки.