Зеркало отчаяния (СИ) - Гончарова Галина Дмитриевна - Страница 41

- Жаль...

Нина подавилась второй раз.

- П-почему? Кха!

- Шеф-гомосексуалист - мечта любой секретарши, - абсолютно серьезным тоном поведала Матильда. - И не пристает, и косметикой поделиться может. Тут главное с ним на одного и того же парня глаз не положить.

- Я кому сказал - не сплетничать на работе?

Антон стоял в дверях злой, как шершень. И по всему выходило, что последнюю фразу он слышал. А до того?

Матильда пожала плечами.

- Извините, шеф. Я просто рассказала о своем идеале работодателя. Но если вы будете регулярно выплачивать премию - я закрою глаза на эти недостатки.

- Я за кофе забежала, - Нина сделала невинные глазки. - Тоша, ты же знаешь, я жить без него не могу.

Воистину, наглость - второе счастье. Антон выдохнул, и уже вполне спокойно уточнил:

- Значит, не приставать - и косметика?

Матильда невинно кивнула.

- Извините, шеф. Но девушки должны иногда мечтать...

- Не приставать - обещаю. А с косметикой сложнее. Но вон там, в шкафу, от ремонта краска осталась. Пользуйтесь, не стесняйтесь.

- Благодарю вас, о великий, - поддержала игру Матильда. - Вы так щедры!

- Мудры, добры и великолепны, - Нина улыбалась вовсю.

Малена млела. Антон махнул рукой на нахалок. Инцидент был исчерпан.

Его величество Риний VI Эларский, Элар, Ларейя.

 - Проходи, Лера, садись.

Ее высочество Дилера Эларская присела перед отцом в почтительном реверансе, и послушно опустилась в кресло.

Риний проследил взглядом за любимым дитятком, и вздохнул.

Да...

Дитятко.

Любимое.

И ничего этот факт не меняет. Ни нескладности, ни неуклюжести - ничего. И винить в этом некого.

Короли редко женятся по любви, Риний исключением не стал. Женился достаточно рано, на женщине, которая была выгодна. Ее величество Вивиан, в девичестве Салейнская, была из достаточно знатного и богатого клана.

Элар - страна купцов. Так было, так будет, так остается, и это неплохо. Клан Салейнских был не настолько знатен, чтобы стоять рядом с троном, зато им принадлежало (и сейчас принадлежит) примерно двадцать процентов всех кораблей Элара. Это много. Это очень много...

Родители Вивиан согласились на королевское предложение с радостью. Но...

Девушка была откровенно некрасива.

Темные волосы непонятного оттенка, сухопарая фигура, которую одень в штаны - и от мужика не отличишь, да и зубы великоваты.

Дилера взяла от матери все эти не слишком приятные черты, и добавила еще подбородок от отца. И бородавку.

Понятное дело, придворные крутились рядом, все же принцесса, но Дилера была еще и умна. Не в кого ей было дурочкой рождаться. И она прекрасно понимала, что восхищаются не ей. Восхищаются тем, что она может дать.

Властью, близостью к трону, состоянием...

- У нас будет серьезный разговор.

- Я вас слушаю, отец.

- Я договорился о твоем браке.

Дилера прикусила нижнюю губу, что ее не украсило. Подбородок выдался вперед еще больше, зубы стали уж вовсе лошадиными...

- Ваше величество?

- Лера...

- Хорошо. Кто он?

- Сын его величества Остеона. Принц Аллодии, Найджел.

Дилера вздохнула.

- Почему?

- Нам нужен союз. Если все получится - мы степь придавим за пару поколений.

- Я... какой он?

Риний со вздохом протянул дочери миниатюру, с которой улыбался светловолосый красавец. Правда, подбородок у него был мягким и безвольным, но художник умело замаскировал этот недостаток. Лера взяла ее в руки, повертела...

- Отец, это жестоко.

Риний понял ее без перевода. Действительно, красавец и дурнушка, иначе не скажешь.

- Лера, я понимаю. Но выбора у нас нет.

- Я... он ведь меня никогда не полюбит.

- Лера...

На этот раз в голосе короля звучала укоризна. Полюбит, плюнет, поцелует... что за простонародные гадания? И так ясно, что союзы между королями заключаются для выгоды государства. А любовь...

Оставим эти пошлости для простонародья.

- Он слишком хорош для меня.

- Зато ты у меня умная. Не мешай мужу жить, как ему нравится, и он не станет мешать тебе. Поняла?

- Д-да.

- Вот и отлично. Завтра начнем готовить приданое, а через месяц-другой отправишься в Аллодию.

- Да, отец. Разрешите мне удалиться?

- Иди, Лера. И подумай, что ты станешь королевой.

Девушка сделала реверанс и вышла из комнаты. Прошла по дворцу, небрежным кивком ответила на поклоны придворных, дошла до своей спальни, заперлась в ней...

И только там позволила себе разрыдаться.

Ах, почему жизнь так жестока?

Так несправедлива?

И так больно бьет тебя?

Да, он принц, а ты принцесса, но он - красавец. А ты...

Ты - страшилка. Чучело. Чалая лошадь, как тебя называют, хоть и оглядываясь, чтобы никто не услышал. А душа... а кто ее видит?

И никому нет дела до того, что ты влюблена в златокудрого красавца. Влюблена горько и беспомощно, отчаянно и безнадежно. Да-да, именно так.

Он будет улыбаться, он женится, даже ляжет с женой в одну постель и будет делать ей детей, но никогда! Никогда ее не полюбит!

Будет заводить себе любовниц, и каждый раз, когда Лера будет видеть их, каждый раз в ее сердце будут впиваться иголки. А ему... что ему? Видит небо, проще было бы выйти замуж без любви. Не так больно. Не так...

Слезы текли по длинному носу, капали на подушку.

Корона... ах, этот терновый венец. И не снимешь, не откажешься...

Мария-Элена Домбрийская.

К концу подходит все. И путешествие в том числе.

Долго ли, коротко, но карета, сопровождаемая наемниками, остановилась у ворот Донэра, а потом и въехала внутрь.

 - Нескромный домишко, - присвистнула Матильда.

И было от чего. Донэр был настоящим средневековым замком в полном смысле этого слова. Ров, правда, пересох и пришел в запустение, но все остальное было великолепно и внушало почтение.

Первое кольцо высоких стен. Ворота, которые даже отсюда казались неприступными.

Второе кольцо. Внутренняя стена более тонкая, с площадками для катапульт. Внутренний двор с колодцем, хозяйственными постройками и суетящимися слугами. И собственно замок. Не очень большой, аккуратный, с широкой лестницей, по которой так удобно спустить бревно, с несколькими башнями, с которых можно бросать камни или лить смолу на головы нападающим, с узкими окнами-бойницами, из серого камня, укрытого плющом.

 - Однозначно, красиво.

 - Донэр...

 - Да уж, не моя квартирка.

 - Как бы я хотела сейчас оказаться у тебя!

 - Потерпи. Сейчас всех построим, а ночью ты ко мне. А там Антон Великолепный...

 - Тоша...

Матильда добилась своего. Малена мгновенно перестала нервничать и мечтательно вздохнула. После приснопамятного разговора, они с Антоном общались исключительно по деловым вопросам, но вздыхать девушка не перестала.

Матильда не торопилась.

Всему свое время. Все проходит, и это тоже пройдет, как сказал мудрец. А пока пусть Малена хоть поживет нормальной жизнью, а то в монастыре - какие мужчины?

 - Я не поняла. А тебя так должны встречать? Что там полагается герцогессам?

 - Эммм... Должны поднять флаги. И хотя бы выйти во двор. Отец ведь меня не дождался...

Особой горечи в тоне Малены не было. А не надо было дочку отсылать в монастырь, глядишь, и любили бы больше, и горевали искренней. А так - не обессудьте, папа...

- Откуда ты знаешь?

- Флаги приспущены, под ними серые стяги. Так делают, если герцог умирает. У нас траур...

- Ага. То есть поднимают флаги на полную, и приветствуют новую хозяйку?

- Да. Передают мне ключи от дома, дворецкий представляет слуг, управляющий знакомит с делами...

- Замечательно. Они уже знают, что мы здесь?

- Да. Смотри, на той башне сидит человек, он докладывает о визитерах. С нее дорогу хорошо видно...