Зеркало отчаяния (СИ) - Гончарова Галина Дмитриевна - Страница 31

 - И у вас мужчина - не просто буква 'М' в анкете и туалете...

 - А у вас таких нет?

 - Есть. Но мало...

 - Видимо, таких всегда и везде - мало...

Матильда поняла, что подруга чуть успокаивается, и постаралась мысленно передать ей свою поддержку.

Мария-Элена теперь не одна.

И врагов мы прогоним, и с проблемами разберемся, что с твоими, что с моими, и вообще... чего унывать-то? У нас еще не худший вариант!

Вот порешаем все - и даешь феминизм в отдельно взятой Аллодии? Или сразу на всей Ромее?

Малена слушала подругу и постепенно успокаивалась. Рядом с Матильдой совершенно не получалось долго переживать, страдать и ныть. Девушка заражала своим оптимизмом, не хуже, чем гриппом. Действительно, и чего она расклеилась?

Ведь она-то герцогесса! Все больше свободы, чему кухарки или крестьянки...

Вот, о кухарках...

Надо бы пойти на кухню, сделать пару комплиментов и послушать, что там говорят.

Невместно?

А никто не узнает. Мы никому не скажем, честно-честно. И вообще, вставать пора! Подъем, Соня Сплюшкина!

Малена проснулась с заплаканными глазами, но с улыбкой на губах.

Она обязательно справится. Они - справятся!

Мария-Элена Домбрийская.

Никогда Малена не думала, что так поступит. Но...

Она сама оделась, умылась холодной водой - и спустилась на кухню. Берты Ливейс там не было, зато была пожилая кухарка, которая сейчас жарила яичницу на большой сковороде.

- А омлета у вас не делают? - Матильда искренне заинтересовалась процессом.

- Нет... мы яйца варим в вине, и...

- Понятно. Пустишь меня на пару минут?

- Давай...

Малена привычно отошла в сторонку. И Матильда широко улыбнулась.

- Доброе утро, уважаемая...

- Ох. Ваша светлость...

- Сковорода!

Малена подхватила тряпку и ринулась на помощь.

А нечего отвлекаться, когда открытый огонь, и сковорода с яичницей... какие тут герцогини? Какие ритуальные приседания?

Яичницу спасти удалось общими усилиями, хотя пару ожогов на пальцах Матильда заполучила. И теперь сидела с рукой в ледяной воде. Кухарка хлопотала вокруг, но потом услышала про новый рецепт, и...

Омлет решили не делать. А вот яйца Пармантье * пошли 'на ура'.

*- Пармантье, Антуан Огюст - товарищ, который распиарил картошку на всю Францию оригинальным способом. Посадил свой огородик с картошкой, обнес его забором, поставил сторожей... чтоб не воровали ценный продукт. Не помогло. И стащили, и распробовали. Еще и на высокий пост умника назначили. Прим. авт.

Отварить картошку было делом несложным, сделать из нее пюре - тоже. А вот добавить всяких вкусностей, залить яйцом и запекать на углях (за неимением духовки), тут пока еще не догадались.

Главное, что это требовало времени. И Малена могла сидеть за столом, отмачивать ожоги в ледяной воде и сплетничать.

О самом городе.

О кораблях в порту.

О градоправителе и короле (кто бы отказался?).

И - о наемниках. О последнем - как бы вскользь, но оч-чень внимательно.

Картофель пармантье как раз успел приготовиться,. Малена щедрым жестом пригласила кухарку присоединиться к трапезе, та поотнекивалась, но под доводом: 'мы никому не расскажем' сдалась, и разделила трапезу с герцоогессой.

Может быть, где-нибудь в фамильном замке такое и было неуместно. Но здесь и сейчас - вполне.

И яйца пошли просто замечательно, и наливочку к ним извлекли чудесную, вишневую... Малена хотела отказаться, но Матильда цыкнула на нее.

- Тебе надо знать, сколько ты выпьешь. А то могут и нарочно подливать. А здесь - что? Проспишься без последствий...

- Никогда не думала...

- А у меня бабуля подумала, вот!

Бабушка Майя считала, что сладок только запретный плод. Поэтому в доме на пианино всегда лежала пачка хороших сигарет и зажигалка. Хочешь - кури, но смолить бычки на лестнице - это вульгарщина. Так что курить Матильда и не пробовала.

Один раз показала одноклассникам, самоутвердилась - и успокоилась.

Алкоголь?

То же самое. Пей, что и сколько хочешь, но не по подворотням. Хочешь - с друзьями. Но уберете за собой - сами. И вообще... попробуй, сколько ты можешь выпить. Свою норму знать надо. А то пойдешь на работу, там начнутся корпоративы, или еще какая пакость...

Матильда вняла. Она точно знала, что для опьянения ей надо двести грамм водки. Или сто пятьдесят коньяка. А с вином было вообще никак. Две бутылки - и хоть бы в одном глазу. Только стошнило.

Малена попробовала наливку.

Сладко...

Матильда рассыпалась в похвалах цвету и вкусу, запаху и виду, попросила рецепт,  получила его... слово за слово...

А потом выплыло то, что ей и нужно было. Девочки и не надеялись на такое стопроцентное попадание, но это случилось.

Да!!!

***

Ровена Сирт сидела за столом и мрачно смотрела на кувшин с вином.

Пить не хотелось.

Жить не хотелось.

А надо...

А как?

Хозяин принес заказанную кашу, покосился неприязненно, но встретил ответный злой взгляд и ретировался. Ровена таких десятками могла на завтрак кушать.

Раньше могла. А сейчас...

А сейчас она ждала ребенка. Единственное, что осталось от Бернарда. Ее кровиночку, и его память на земле. И ради ребенка готова была на все. Только вот...

Бывает и так.

Жила-была девушка, жила она спокойно, пока не встретила одного юношу. И полюбили они друг друга. До безумия.

Только пожениться не могли, по определенным обстоятельствам. Но жили вместе, путешествовали вместе, Бернард был капитаном, а Ровена неплохо владела оружием. Конечно, не двуручником, но все метательное, небольшой лук, арбалет, кинжалы...

В команде ее уважали. И все у них было хорошо, пока Ровена не забеременела.

Случайность, глупая случайность, но Бернард решил, что надо жениться, остепеняться, и в очередной раз взял заказ. Мирный, спокойный, на доставку груза по морю... это частенько бывало.

Ровена пошла бы с ним, но даже вид кораблей сейчас вызывал у нее жестокий приступ тошноты. Да такой...

Куда уж там беременной!

Она осталась на берегу. А вскоре пришли вести.

'Безумная Ро' попала в лапы к пиратам.

Все погибли.

Героиня романа в этой ситуации упала бы чувств, потом лишилась ребенка и отправилась мстить пиратам. Если автор попался с уклоном в романтику - то с обязательной влюбленностью в красавца-пирата, его перевоспитанием и счастливым концом. Если нет - то с подробным описанием походов и битв. Только вот Ровена не была героиней романа.

Она не потеряла ребенка.

Она срочно выехала из снятого Бернардом дома, чтобы сэкономить остатки денег, переехала на постоялый двор, и принялась подсчитывать активы и пассивы.

В активах было небольшое количество золота. И умения.

В пассивах - беременность. И ребенок, которого не потащишь за собой абы куда. И долго прожить на это золото тоже не получится. У них ведь ни дома своего, ничего... а скоро ей понадобится уход, помощь...

И как быть?

Что делать?

Об этом Ровена и думала, мрачно глядя на кувшин. И даже головы не повернула, когда хозяин присел за ее столик.

- Вы ничего не ели, госпожа...

- Чего надо?

- За счет заведения.

На стол перед ней опустилось странно пахнущее блюдо.

- Это еще что?

- Яйца... пар... пер... тье.

- Чего?

Но пахло вкусно, Ровена ковырнула странное блюдо ложкой, попробовала, а потом и не заметила, как уничтожила всю тарелку.

Трактирщик показался ей после этого гораздо более симпатичным. И вопрос она повторила уже с более благожелательной интонацией.

- Чего надо?

- Моя родственница хотела с вами поговорить, госпожа.

- О чем?

- О найме...

Ровена едва не фыркнула.

- Я в тягости.

- Но выслушать-то вы ее сможете, верно, госпожа?

Ровена подумала пару минут. Выслушать... какой найм с животом?