Зеркало отчаяния (СИ) - Гончарова Галина Дмитриевна - Страница 25

Дорак Сетон.

Мольер не был знаком капитаны гвардии, но вопрос 'кой черт занес меня на эти галеры?' не терял актуальности никогда. Знал бы его капитан - так и повторял бы.

Кой черт занес меня на эти галеры?

В этот Винель?

В этот Донэр?

Но занес, и выносить не собирался, и более того, явно что-то запланировал для капитана.

Как он вообще поддался на эту авантюру?

Но...

Самое страшное время - междувластие. В эти моменты рушатся царства, гибнут люди, ломаются судьбы и трещат чубы у холопов.

Когда одного правителя уж нет, а следующий не определился...

Герцог-то умирает. Кто встанет во главе герцогства?

Дорак прекрасно умел держать нос по ветру, и знал, что законных наследников - одна Мария-Элена. Сможет Лорена подмять падчерицу под себя?

Когда они выезжали из монастыря, он первый сказал бы - сможет! И считаться стоит только с Лореной...

Сейчас же...

Было полное ощущение, что из монастыря выехала куколка. А сейчас она сбрасывает шкурку, и превращается в бабочку. Только какую? 'Павлиний глаз' - или 'мертвую голову'?

Дорак не собирался узнавать это на своей шкуре.

Кто ее знает, эту девицу, на что она способна? Так что остановимся на пару дней, закажем одежду, оплатим... деньги есть, выдал управляющий. Но от найма корабля и продажи кареты ее отговорить стоит. Иначе герцогиня с него шкуру спустит!

- Капитан!

Пришлось придержать лошадь и наклониться к дверце кареты.

- Ваша светлость?

- Что вы скажете об этом постоялом дворе?

Герцогессе приглянулось небольшое здание с красной черепичной крышей и небольшой вывеской.

У матушки Берты.

И аккуратная приписка внизу 'только для чистой публики!'.

- Мне кажется, ваша светлость, что там мало кто останавливается, - пожал плечами Дорак. Дом выглядел не слишком жилым.

Не заброшенным, нет, видно было, что за ним ухаживают, но кишения постояльцев не наблюдалось.

- Разве это плохо? Или нам нужны пьяные драки? - невинно уточнила Мария-Элена.

Дорак подумал минуту. А ведь и верно, будь он один или с ребятами, без колебаний остановился бы поближе к порту. Там и повеселее, и бабы, и вино...

Но герцогесса...

- Ваша светлость, вы позволите узнать, есть ли там свободные места?

Мария-Элена ответила безмятежной улыбкой.

- Капитан, я не только позволяю. Я настаиваю. И если они есть - будьте любезны поторговаться. Дом выглядит не слишком жилым, как вы правильно заметили...

Дорак мог только посочувствовать Лорене. На себя у него уже и сочувствия не оставалось...

***

 - Поняла, как с ними надо?

 - Страшновато как-то...

 - Малена, ты чего волнуешься?! Он тебя что - укусит?

 - Ну... это же мужчина! Я... он, наверное... ну как-то...

 - Правильно! И мы, как женщины, должны учить их, подсказывать, что делать и направлять на путь истинный.

Мария-Элена иначе представляла себе роль мужчины в обществе и женщины при нем.

Наверное...

В монастыре мужчин не было, поэтому обращаться с ними герцогесса не умела. Стеснялась, краснела, заикалась и мямлила. А вот у Матильды таких препон никогда не было.

Подумаешь, мужчина!

Мозг есть? Договоримся! Шагом - брысь! И лучше в нужном мне направлении...

Бабушка Майя в этом отношении раз и навсегда была испорчена фронтовиками. Когда человек убивал и ходил под смертью, когда он мужчина не только по букве 'М' в анкете и туалете, когда человек готов не просто взять на себя всю ответственность, он и берет ее...

И куда тут звездам эстрады, метросексуалам или героям сериалов?

Матильда унаследовала это отношение в полной мере. Куда уж там было справиться бедняге Дораку? И не таких строили...

Капитан возвратился достаточно быстро. За ним, с весьма мрачным видом, шла высокая сухопарая женщина, при одном взгляде на которую Малена затрепетала, а Мотя ощутила нечто родное...

Как выглядела тетушка Берта?

Высокая, не намного ниже капитана. Сухощавая, с черными волосами, уложенными в гладкую прическу, с неожиданно яркими голубыми глазами, в простом сером платье с белым воротником и белым передником, с весьма выразительным лицом.

Не желчным, нет...

Но становилось ясно, что если гости не удовлетворят требованиям этой дамы, им откажут в гостеприимстве. Мгновенно и бесповоротно, будь там хоть трижды герцогесса.

Мигом оценив и карету, и гостью, Берта присела в поклоне.

- Ваша светлость.

Малена поглядела на Дорака. Капитан понял намек, открыл дверцу кареты и помог герцогессе выбраться наружу.

- Госпожа...

- Берта Ливейс. К вашим услугам, ваша светлость...

- Здравствуйте, госпожа Ливейс, - Малена привычно уступила место Матильде, и та не подвела. - Вы позволите нам воспользоваться вашим гостеприимством? Ненадолго, дней на пять?

- Разумеется, ваша светлость. Это будет честью для меня.

- Тогда прошу, покажите мне мои комнаты. Капитан расплатится. И... если вы не захотите, чтобы мои люди оставались у вас, укажите, где они могут остановиться.

- У меня есть место, - поджала губы Берта. - Но попрошу без пьянок и девок, ваша светлость.

Малена поглядела на капитана.

- Господин Сетон, вы все поняли?

Капитан понял. Счастья он не испытывал, но требование было законным. Ладно, найдут они, где расслабиться. По очереди. А где живешь - там не гадь, это не зря сказано.

Берта Ливейс тем временем зашагала по дороге к дому, и Малена последовала за ней. Под ногами мягко похрустывал ракушечник. По обе стороны от дорожки цвел шиповник, выполняющий две, а то и три функции сразу.

Красиво - раз.

Плоды - два.

Шипы, чтобы кто не надо не шлялся, где ни попадя - три. А неплохо придумано?

Мария-Элена согласилась с Матильдой, что неплохо.

 - Надо бы с ней поговорить, есть ли в городе швеи...

 - Вот ты и попробуй!

 - Я?

 - А что такого страшного. Она точно не мужчина, вы в комнате будете одни - мямли, не хочу!

 - Я... боюсь... она так на матушку-настоятельницу похожа...

 - И что? Ты теперь от каждой вяленой воблы шарахаться будешь?

 - Я не боюсь рыбу!

 - И этих бояться не надо. Давай, действуй!

Мария-Элена сглотнула.

Госпожа Ливейс как раз демонстрировала герцогессе ее покои. Небольшие, всего три комнаты.

Гостиная, побольше, чтобы в ней разместились письменный стол, несколько диванчиков и большой шкаф, спальня, поменьше, в ней хватило места на кровать с балдахином, большое зеркало и таз для умывания с кувшином, и гардеробная.

Туда Малене было пока нечего вешать, и Мотя мгновенно подкинула идейку, хорошенько при этом подтолкнув подругу зловещим шипением. Так, что Малена решилась...

- Госпожа Ливейс, меня все устраивает. Если с моим капитаном у вас возникнут какие-то разногласия, будьте любезны сообщить мне.

- Да, ваша светлость.

Согласие чуть успокоило девушку.

- Далее. У меня практически нет одежды. То, что есть, требуется перешить и подогнать по фигуре. Возможно, в вашем городе есть женщины, которые смогут выполнить эту работу быстро и аккуратно?

- Да, ваша светлость. Если мне будет позволено рекомендовать вам госпожу Ашлот? У нее своя швейная мастерская, и неплохая...

- Позволено. Пошлите к ней, пусть приходит через три часа.

- Да, ваша светлость.

- И пришлите слуг. Мне нужно вымыться, пусть они немного переставят мебель.

- Ваша светлость? - искренне удивилась госпожа Ливейс.

Малена едва не дрогнула, но Матильда продолжала шипеть, очень выразительно, и девушка улыбнулась, скрывая неловкость и стеснение.

- В гардеробную надо переставить кувшин и тазик для умывания, ночной горшок, и добавить ванную. Это называется ванная комната. Купаться там же, где и спишь, выплескивать воду на пол... да еще и нюхать эти миазмы, - тонкий пальчик указал на ночной горшок. - Я к такому не привыкла.