Каузальный ангел - Райяниеми Ханну - Страница 51

— Ты лжешь, — шепчет она. — Это гнусная уловка. Ты пытаешься...

— Миели, — мягко прерывает ее вор. — Как ты думаешь, чего я хочу добиться? Я этим ничего не выигрываю. — Он ненадолго замолкает. — Я только стараюсь выполнить свое обещание. Стараюсь сказать то, что ты должна услышать.

Он переводит взгляд на свой опустевший бокал и встает.

— Да, я знаю, это для меня нехарактерно. Я ненадолго оставлю тебя одну. Когда будешь готова, найдешь меня в капитанской рубке. Я хочу посмотреть, как развивается ситуация в Супра.

Миели смотрит вслед вору, который исчезает в вихре серебряной пыли. Она плотнее запахивает на себе тогу и подходит к перилам. Поднялся ветер, короткие рваные волны бьют в борт корабля. Миели сжимает в руке цепочку из драгоценных камней. Этого не может быть. Но в глубине души она знает, что это правда, что схема так же логична, как следующая нота в песне. Она пытается думать о Сюдян, но не может сосредоточиться на ее лице. Мысли расплываются, как и образ Сюдян, стираемый информационным вихрем сингулярности на Венере.

Созданы ради определенной цели, как говорила Зинда. Миели вспоминает светящиеся камни, ради нее брошенные в траву один за другим. Какой же я была дурочкой. В ее груди внезапно поднимается волна желания. И страха, напомнившего о Гекторе и безликом существе. Она представляет себе, как оно поглощает Сатурн.

Миели так сильно сжимает цепочку Сюдян, что камни впиваются в ладонь.

— Куутар и Ильматар, только не это, — шепчет она, глядя на желтую луну. — Дайте мне силы спасти ее.

Она застегивает цепочку на ноге. В ночном воздухе камни стали холодными. Надо держать при себе напоминания об ошибках.

Она еще некоторое время стоит на носу корабля, глядя на горизонт. Белые волны поднимаются и опадают, словно бьющие крылья.

Но все-таки хорошо знать, куда идешь.

Она шепчет последнюю молитву и отправляется искать вора.

Я узнаю решительный взгляд на лице вернувшейся Миели. В последний раз я видел его на Земле, когда она в одиночку сражалась с армией наемников и диким кодом.

Она ничего не говорит, а просто встает рядом со мной и изучает спаймскейп, отображающий безнадежную путаницу траекторий миллионов районов и кораблей зоку вокруг Сатурна. По крайней мере, губернии узнать нетрудно: все семь расположились в точках Лагранжа — грозные и опасные монстры, какими могут быть только мозг-миры размером с планету.

— Трудно сказать, что там происходит. Вихри частиц настолько сильны, что я не могу получить доступ к разведывательной сети Большой Игры. Но в Супра заметны значительные структурные разрушения. — Я вспоминаю о Сирре и невольно сглатываю. — Множество странглетовых процессов, пара взрывов Хокинга, но пока ничего более страшного. Хотя это только вопрос времени.

Миели прищуривается.

— Вот что мы должны сделать, — говорит она. — Надо похитить камень Каминари раньше, чем до него доберется Абсолютный Предатель. Необходимо выкрасть камень у Большой Игры зоку. И тогда мы все исправим.

Я улыбаюсь.

— Что ж, неплохая мысль. — Украсть огонь у богов, или что-то вроде этого. — А ты уверена, что зоку не воспользуются им?

— Уверена.

— Тебе известно, где он спрятан?

Миели хмурится.

— Я... кое-что слышала в Царстве Большой Игры. Они говорили о бране Планка.

Я непроизвольно втягиваю воздух.

— Ого! Они спрятали его в параллельной Вселенной.

Надо было позволить моей другой сущности рассказать о плане. Мысленная зарубка: никогда не прерывай злодея, произносящего монолог.

Я сжимаю зубы. Если он смог с этим справиться, смогу и я. Я потираю виски.

Брана Планка. Ну конечно. Экпиротическая пушка. За этой догадкой, словно падающие костяшки домино, следуют другие, и план начинает вырисовываться.

Я поворачиваюсь к Миели.

— Ладно, у меня есть идея. Первый шаг состоит в том, чтобы убедить Отца Драконов перестать дуться.

Миели удивленно поднимает брови.

— А второй шаг?

— Увидишь. Чтобы сохранить Сатурн, нам, возможно, придется его взорвать. — Я встаю. — Пойдем. Я хочу представить тебя Матчеку Чену. Вы, конечно, уже встречались, но с тех пор он немного подрос.

В главном коридоре я удрученно вздыхаю. Я довольно долго откладывал разговор с Матчеком, но теперь время пришло. И я наконец знаю, что ему сказать. На этот раз, как только мы с Миели подходим к вратам, вир книжной лавки сразу открывается.

На обычном месте мальчика нет. В вире стоит тишина, только тихонько перешептываются истории Сирра.

— Матчек? Где ты? Я привел к тебе в гости старого друга.

Никто не отвечает. Я открываю интерфейс админа, и вир становится для меня прозрачным. Матчека нигде не видно.

Я вызываю кота, он послушно является.

— Где Матчек Чен? — спрашиваю я.

Кот склоняет голову набок и смотрит на меня стеклянными глазами.

— Молодой мастер убежал, — мурлычет он. — Он сказал, что уходит, чтобы найти себя.

Я не могу сдержать стон.

Итак, он теперь молодой мастер, да? Я должен был тщательнее за ним присматривать. Я открываю корабельные записи о переходе вблизи кольца F и флота Соборности. Мои подозрения подтверждаются: неподалеку от орбиты Реи без моего ведома был запущен мыслевихрь.

— Копия камня Каминари, доставленная предыдущим Праймом, еще на борту?

— Отрицательно, — говорит кот. — Молодой мастер взял ее с собой.

Я закрываю глаза и крепко прижимаю ко лбу кулаки.

— Проклятье. Проклятье. Проклятье.

— Что такое? — спрашивает Миели.

— Матчек отправился убивать Чен-Прайма.

Последние несколько недель Матчек, словно призрак, бродил по системам «Леблана». Я просматриваю моментальные снимки спаймскейпа, вижу, как он постепенно поднимается на высшие уровни, пока не добирается до небольшого пространства, где в геле из ку-точек хранятся немногие физические предметы, имеющиеся на борту корабля. Вот и оболочка из интеллектуальной материи вокруг поддельного камня Каминари. Матчек вплавляет футляр в мыслевихрь и запускает вместе с собой в самый подходящий момент, когда «Леблан» выполняет скоростной маневр для захвата Миели.

— Но зачем, во имя Человека Тьмы, ему это понадобилось? — спрашивает Миели.

— Он выяснил, кем станет, когда вырастет, — отвечаю я. — Неважно, как. — Я рассказываю ей об оружии, которое Большая Игра намеревалась применить против ченов. — Он сбежал, чтобы взорвать его под задницей Матчека Чена — Прайма.

Миели пожимает плечами.

— Жаль мальчика, — говорит она. — Но война есть война, и если у него получится, он избавит нас от множества бед.

— Вот только все высшие чены, как ты выяснила, инфицированы Абсолютным Предателем. Матчек об этом не знает. И он всего лишь мальчишка. Он не готов к этому. — Я закрываю глаза. — Я отправляюсь за ним.

— Что?

— Так ведь это ты едва не погубила нас обоих ради спасения его невинности, помнишь? — Я стараюсь сдерживать эмоции. — Кроме того, он нам нужен.

Пока мы разговариваем, я отслеживаю траекторию мыслевихря. Капсула направлена точно в центр флота Соборности. Прямо в чен-губернию. Я могу запустить мыслевихрь с большей скоростью: мне не придется беспокоиться о дополнительном грузе вроде поддельного камня. Но даже в этом случае Матчек достигнет цели на несколько секунд раньше меня. А это может быть равносильно вечности. В вире быстрого времени «Леблана» даже микросекунды могут иметь огромное значение.

— Для чего он нам нужен? — спрашивает Миели.

Я набираю в грудь воздуха и начинаю объяснять.

— Нам потребуется передать на брану Планка две вещи: первая — это предмет, сцепленный с чем-то здесь. Это по твоей части. Как мне кажется, у Призраков-зоку имеется что-то подходящее. А второе — это модулируемый источник гравитационных волн. Мы состоим из вещества, которое вязнет в этой бране, но гравитация затрагивает высшие измерения. Если произвести достаточно сильный удар, гравитационное эхо ее достанет. Ганклубе имеется устройство, называемое экпиротичской пушкой, мы с Матчеком видели ее, когда похищали «Леблан». Это орудие нам пригодилось бы, если Япет еще цел. В прошлый раз Матчек сумел проникнуть в их ганскейп, и я уверен, что он оставил себе запасной вход. Не думаю, что на этот раз нам удастся пробраться туда без его помощи. Я умудрился довольно сильно разозлить Барбикена.