Каузальный ангел - Райяниеми Ханну - Страница 49

Не спеши. Жди. Миели старается уравновесить орудие. Электромагнитное поле не ослабевает. Гоголы уже определили структуру корабля — это странный гибрид технологий зоку и Соборности, внутри имеются высокотехнологичные устройства, основанные на пикотехнике и микросинтулярности. Ладно, нужно хотя бы постараться его разрушить. Миели собирается выпустить крупинку антиматерии, прицелившись в центр корабля. Если нарушить герметичность двигателя Хокинга, взрыв уничтожит их обоих, но разгоревшееся в голове Миели пламя вынуждает ее что-нибудь поджечь.

Она уже готова спустить мысленный курок, как вдруг приходит кват.

Привет, Миели. Ситуация некоторым образом повторяется. Только на этот раз в тюрьме была ты.

Она потрясенно моргает. Электромагнитное поле втягивает ее внутрь, и Миели поглощает темно-синий корпус корабля.

Глава шестнадцатая

ВОР И МИЕЛИ

Миели появляется в капитанской рубке «Леблана» совсем как в моих любимых воспоминаниях: в состоянии безудержной ярости.

— Ты, — злобно шипит она.

Она точно такая же, какой я ее помню на «Перхонен», крепкая женщина в черной тоге с единственным украшением в виде цепочки с камнями на лодыжке, подаренной оортианской возлюбленной. Радость узнавания вызывает желание броситься ей навстречу и обнять. Но я сохраняю дистанцию: даже если мы в моем Царстве, и я предусмотрительно вывел из строя ее оружие, когда перебрасывал ее в виртуальное пространство внутри корабля, Миели остается одной из самых опасных личностей, когда-либо мне встречавшихся.

Я усмехаюсь.

— Да, это я. Добро пожаловать на борт «Леблана». Как ты, вероятно, уже догадалась, я прибыл сюда не для того, чтобы украсть кольцо Сатурна. Я собирался похитить тебя. У меня есть маленький камешек Большой Игры, позволивший подбросить зоку несколько идей, чтобы они отправили тебя в такое место, где я сумел бы тебя отыскать. Да, если ты обратила внимание на мысли Ленормана, так это был я. В качестве отвлекающего маневра я установил на Пандоре странглетовую бомбу, но так вышло, что она не пригодилась, благодаря весьма своевременному нашествию Соборности. Расскажи, как тебе нравится быть свободной?

Она сжимает и разжимает кулаки. А потом — движение, на которое я не успеваю отреагировать. Из руки появляется серебристое филигранное лезвие, которое замирает в нескольких дюймах от моего глазного яблока. Другая рука плотно сжимает мне шею. Ну конечно. Модификации зоку. Адаптация к Царствам. Как глупо было с моей стороны этого не предвидеть.

— Подожди, — хриплю я.

— А почему ты считаешь, что я хочу услышать то, что ты скажешь? Выпусти меня отсюда. Сейчас же. Мне предстоит сражаться.

Пока все идет лучше, чем я ожидал. По крайней мере, я еще не лишился языка.

— Что они тебе говорили? Что ты вольна уйти, когда захочешь? Знаешь, они лгут. Я должен был тебе помочь. И сделать это можно только одним путем — разрушить всю систему. — Мои глаза вдруг широко раскрываются. — Или... Неужели ты все еще работаешь на Пеллегрини. Я не заметил ее присутствия. Да, кстати, что случилось с той копией, что была в твоей голове?

Она швыряет меня на пол. Я медленно сажусь и потираю горло.

— Она погибла, — шипит Миели. — И весь Супра тоже скоро погибнет. Заклинаю тебя Человеком Тьмы, скажи, что ты сделал с системой волеизъявления?

Я грустно улыбаюсь.

— Призраки-зоку и Большая Игра уже довольно давно об этом знали, но они постарались сохранить тайну. По этой же причине они уничтожили Марс. Я расскажу тебе вкратце: Коллапс был вызван сбоем в квантовой механике, система сцепленности стала слишком большой. Как выяснилось, существует зависимость от величины сцепленных квантовых состояний. Стоит перейти определенный барьер, и ситуация выходит из-под контроля. Вся система квантовых камней зоку уже некоторое время балансировала на грани. А я только обеспечил небольшой толчок. Как ты могла заметить, недавно наблюдалось резкое увеличение количества спам-зоку. Это я генерировал их, используя производные разумов гоголов Соборности. Удивительно, чего можно добиться, если отойти от идеологических различий и творчески комбинировать различные технологии.

Я с опаской поднимаюсь на ноги. Миели стоит ко мне спиной, одна ее рука продолжает сжиматься и разжиматься, другая вертит клинок Царства.

— Как я уже говорил, я не ждал вторжения. Но, Миели, все будет хорошо, зоку и раньше справлялись с Соборностью, я уверен, это те же силы, что участвовали в гражданской войне, просто Жозефина не может смириться с провалом своего плана относительно камня. Зоку всегда проявляют себя с лучшей стороны, если их загнать в угол. Да и в любом случае, какое тебе до них дело? Ты с ними породнилась? Не говори, что это так. Я собирался доставить тебя домой. А они здорово над тобой поработали. Миели, мы на пути к Оорту, я думал, тебе этого хочется, «Перхонен» говорила, что ты сильно тоскуешь.

Я умолкаю.

— Заткнись, Жан. И не смей произносить имя моего корабля, — тихо говорит она, даже не оборачиваясь. — И это не какой-то экспедиционный флот гражданской войны, идиот. Это вся Соборность. И их контролирует твой Абсолютный Предатель. Он охотится за камнем Каминари. А ты преподнес ему добычу на тарелочке.

Я вдруг чувствую себя пустым и хрупким, словно сделан из стекла. Откуда-то издалека слышатся слова моего другого «я». Ты не так уж сильно отличаешься от меня.

Миели оборачивается и смотрит на меня.

— Ну почему ты не погиб вместе с ней, ублюдок!

Мысли разбегаются. Абсолютный Предатель. А я-то гадал, какой план был в запасе у Жозефины. Я помню нашу встречу в стеклянной камере тюрьмы «Дилемма». Существо, которое ни с кем не сотрудничает — и всегда остается безнаказанным. Аномалия, выкованная в горниле бесконечных повторений «Дилеммы», неожиданное для архонтов явление, не столько гогол, сколько алгоритм вируса. Он притворялся мной, и я ему поверил. В губернии он пройдет по разумам Соборности, словно коса по траве. И он хочет заполучить камень Каминари?

Моя ошибка настолько глубока, что я не могу рассмотреть дно.

Соборность намеревается уничтожить Супра. А я лишил зоку их единственного преимущества. Я вспоминаю голубой с золотом Сирр, только что возродившийся в Чаше Ирем. Вспоминаю, как целовал сестрам руки, пахнущие хной и духами. Я снова предал их. Нарушил свое обещание.

Неужели я уничтожаю все, к чему прикасаюсь?

— Нет, я не виноват, он что-то сделал со мной, внедрил в мою голову эту идею насчет... — Я понимаю, что все это чепуха, но не могу остановить поток слетающих с губ слов. — Абсолютный Предатель все запланировал еще до того момента, когда мы встретились в тюрьме, я видел это в его глазах, словно в мыслящем зеркале. Он знал, что я попытаюсь спасти тебя.

Слова мечутся у меня в голове, и впервые в жизни я понимаю, что значит хотеть темноты и тишины, которую несет только истинная смерть.

Миели бьет меня по щеке. Это больно, несмотря на то, что мы в Царстве. Чтобы удержаться на ногах, я опираюсь на панель управления. В руке Миели угрожающе блестит нож.

— Миели, это нож Царства, — шепчу я. — Он подействует даже здесь. Он ранит меня. Почему бы тебе не пустить его в ход? Я это заслужил. Давай. Я виноват в гибели «Перхонен».

Она бросает нож. Он со звоном отскакивает от закругленного иллюминатора.

— Нет, — говорит она. — Это я виновата.

Миели смотрит на вора. Он сильно побледнел и дрожит. В его глазах скорбь и желание умереть. Она видела это выражение прежде, в зеркале.

— Я могла все это прекратить, — медленно произносит она. — Если бы позволила тебе и Пеллегрини продолжать.

— Сомневаюсь, — возражает вор. — Но в одном ты права. Мы должны где-то провести черту. Камень был подделкой, и я думаю, что Абсолютного Предателя все равно выпустили бы. Ты сделала все, что могла. — Он вздыхает. — Матчек тоже здесь. Детский гогол Чена из пустыни. Если сумеем остаться в живых, ты, возможно, захочешь с ним встретиться.