Каузальный ангел - Райяниеми Ханну - Страница 41

Миели, с досады скрипнув зубами, садится на камень и начинает перебирать в голове самые невероятные тайники, какие только может себе представить. Цилиндр Барбикена. Облака. Бутоны цветов. И начинает обыскивать их одно за другим.

Большая часть ее догадок оказываются бесполезными, несмотря на то, что она мастерски пикирует сверху, чтобы схватить шляпу Барбикена. Он что-то кричит ей вслед, но слов не разобрать. К счастью, правила Круга запрещают применить оружие, заменяющее ему руку. Цилиндр пуст, но Миели все равно надевает его и оставляет себе до конца вечеринки. Наконец она замечает подозрительно низкое облако над лужайкой — слишком белое и пушистое, чтобы быть естественным, — и обнаруживает парящее внутри большое яйцо с номером 890.

Время подходит к концу, и Миели, сложив добычу в цилиндр, спешит на берег. У нее набралось пять яиц. Она довольна результатом, особенно самым большим яйцом из облака. Миели ложится на траву и наблюдает за золотистыми и серебристыми отражениями фонариков, парящих над водой. Она представляет себя летящей вдоль реки над маленькими лодочками зоку, плывущими вдали.

Спустя какое-то время ее будит посторонний звук. Миели резко поднимается и видит, что рядом опустилась на колени Зинда. Лицо девушки-зоку подсвечено снизу голубоватым сиянием.

— Извини, — говорит она. — Я не хотела тебя будить. Ты лежала так спокойно! Но должна сказать, что ты проиграла. — У ног Зинды светится пирамида, в которой не меньше дюжины яиц. — По-моему, я нашла даже главный приз.

Она поднимает крошечное яйцо с номером 999.

— Где оно было?

Миели протирает глаза. Она чувствует, что проснулась, но ночь и река все еще не выпускают ее из объятий своего очарования. А может, она просто не хочет с ними расставаться.

— В моей сумочке! Это последнее место, о котором я могла подумать. Но не думаю, чтобы оно было там до тех пор, пока я не заглянула, — и вот! А что это, шляпа Барбикена?

— А это последнее место, о котором смогла подумать я, — говорит Миели.

Смех Зинды разливается мелодичным звоном колокольчика.

— Ладно, я рада, что ты неплохо провела время, Миели, — говорит она.

— Я тоже рада. И спасибо тебе. Это была отличная вечеринка.

— Она еще не закончилась! Хочешь, вернемся и получим призы?

— Нет, не сейчас. — Миели заглядывает в шляпу. — Я предпочитаю помечтать о том, что я могла бы выиграть. — Она вынимает яйцо с номером 27. — Неспетую песню. Или новое начинание.

Зинда берет ее за руку.

— Отличная мысль, — соглашается она. — Может, нам поискать одно на двоих?

В груди Миели поднимается горячая волна желания. Нет, только не так. Она ведь просто прикрывается маской. Все это не реально. А я только ради Сюдян, ради дополнительной информации поддерживаю эту легенду.

Миели осторожно высвобождает руку.

— Кстати, о выигрышах, — говорит она. — Каким будет твое желание?

Зинда опускает глаза.

— Я скажу тебе позже.

Она надевает шляпу Барбикена. Цилиндр ей велик, и, чтобы удержать его на голове, ей приходится залихватски заломить шляпу назад.

— Не знаю, как ты, а мне кажется, что я делаю что-то недозволенное, — замечает она. — И мне кажется, что это нам обеим пойдет на пользу. Как ты считаешь?

Миели выпрямляет спину.

— Всю свою жизнь я слушаю, что говорят другие, — отвечает она.

— И что же происходит потом?

— Обычно мы начинаем понимать, почему запретное запрещено.

— Давай! В такие ночи, как эта, просто необходимо нарушать границы и раскапывать склепы. Предложи что-нибудь запретное.

— Хорошо, — медленно кивает Миели. — Твой приятель Барбикен сказал, что запрещено разговаривать о камне Каминари.

Зинда широко раскрывает глаза.

— Я и не подозревала, что тебе об этом известно, — приглушенным голосом говорит она.

Миели пожимает плечами.

— Значит, ты не все обо мне знаешь.

Зинда улыбается.

— Миели, ты шутишь надо мной? Заигрываешь со мной, чтобы заставить разговориться о вещах, которые лучше не обсуждать?

Миели берет Зинду за руку. Ее ладошка кажется такой маленькой и теплой. Помоги мне, Куутар, мысленно просит она.

— А ты против того, чтобы с тобой заигрывали? — произносит она вслух.

— Миели, дочь Карху, ты предлагаешь мне связь? — спрашивает Зинда. — Чтобы я помогла тебе подняться на более высокий уровень, чтобы выдала секреты зоку, которых тебе знать не положено? Это плохо. Это очень плохо. И, как ты думаешь, мы поступим? — Она озорно усмехается. — Мне нравится. Дай мне твой камень Большой Игры!

Миели открывает сумочку и передает драгоценный камень Зинде. Девушка-зоку поднимает его в руке.

— Знаешь, это уж точно запрещено. Нас могут сослать на первый уровень! Но предоставь все тетушке Зинде.

Она прикасается камнем Миели к своему, словно чокается бокалами. Миели охватывает волна сцепленности, как будто в процессе медитации она с невероятной остротой воспринимает окружающий мир: множество членов Большой Игры повсюду в Супра, и их мысли смыкаются с ее мыслями. Затем эмоции утихают, как в отсутствие ветра успокаивается водная гладь.

— Вот и все. Ты получила не меньше трех дополнительных уровней. Как тебе это нравится? — Зинда возвращает камень Миели. — Не беспокойся, время от времени все так поступают. — Она понижает голос. — Итак, что же ты хочешь от меня услышать? Ты же понимаешь, я не могу ничего тебе передать вопреки общему волеизъявлению зоку. Все, что ты должна знать, ты уже знаешь.

— Я просто пытаюсь понять, — говорит Миели. — Камень Каминари. Почему зоку не используют его?

Она поднимает голову и смотрит на звезды и дугу колец Сатурна, пересекающую небосвод световым штрихом.

— Прошло немного времени с тех пор, как я, до прихода сюда, хотела умереть, — негромко рассказывает Миели. — Я хотела истинной смерти, а не той, что бывает в ваших играх. И я едва не добилась своего. Но последние несколько дней заставили меня измениться: я хочу жить. Хочу охотиться за яйцами. Хочу петь. Хочу... — На некоторое время она умолкает. — Я знаю Соборность. Если они победят, они разорят этот город, заберут ваши разумы, то, что вы называете ку-сущностью, и заставят вечно работать на благо Великой Всеобщей Цели. И я не уверена, что вы, мы сможем победить без чего-то грандиозного.

— Ого. Похоже, ты не слишком хорошо умеешь флиртовать, верно?

Миели мрачнеет.

— Я тебя просто дразню! — восклицает Зинда. — Но поговорим серьезно. Использование камня — разве ты не чувствуешь, что это неправильно? Это против всего, к чему стремятся зоку. Защищать Вселенную. Контролировать экзистенциальный риск. Тебе известно, на что способен этот камень?

Миели качает головой.

— Я знаю только то, что возможности у него колоссальные. Что им хотят завладеть Основатели. И что он может быть использован против них.

— Ага! И это еще мягко сказано! — Зинда поджимает губы. — На самом деле, существуют две проблемы. Первая состоит в том, что мы не можем решить трудные задачи. Не все. NP-полные задачи. Например, задачу коммивояжера. Пакман. Они слишком сложные. Не под силу компьютеру, даже если он будет величиной во всю Вселенную! Это сводит Соборность с ума. А мы не придаем этому большого значения: игры становятся только интереснее. А для особых случаев, для лучшей координации, у нас имеются квантовые ускоренные методы. Ну, и для вечеринок, конечно!

Но если бы это можно было сделать, положение изменилось бы. Можно было бы предсказывать будущее. Восстанавливать историю. Автоматизировать творчество. Создать более мощный разум, чем у нас. Воплотить все безумные мечты об искусственном интеллекте, оставшиеся с еще доколлапсовых времен. Все это объясняет не прекращающиеся уже не одно столетие попытки Соборности.

— Да, — кивает Миели, вспоминая город Амтор, исчезающий в пылающей воронке черной дыры на Венере.

— Вторая проблема заключается в том, что ни одна из известных нам физически существующих машин пока не в состоянии этого сделать. Это все равно что путешествия со скоростью, превышающей скорость света, или изобретение вечного двигателя. С этими задачами не справятся ни квантовые компьютеры, ни синтбиотические машины, какими бы большими они ни были! Уже давным-давно все согласились, что NP-боги могут обитать только в поле квантовой гравитации.