Поющие в клоповнике (СИ) - Гончарова Галина Дмитриевна - Страница 40

— Практически нечем, — согласился Дейл. — А что?

— Тогда не мешай тем, кто занят!!! — заорала я на весь лагерь. И даже не извинившись за грубость, опять ринулась в атаку на чертову формулу.

Во второй раз меня прервало совсем другое явление. В центре лагеря внезапно появилась картина. То есть это происходило немного не так. Я почувствовала возмущение магического эфира. Оно было очень странным. Нестандартным. Неправильным. Обычное колдовство похоже на вышивание бисером. Мы легко и точно направляем магические силы в нужное русло. Сейчас же кто-то вышивал не бисером, а кирпичами. Ткань эфира просто стонала от такого обращения. Одновременно со мной это почувствовали и все остальные маги и приготовились к защите. Я со всех ног рванулась к Терну. И даже успела подумать, что этот мир испортил меня. Это ж надо — нестись защищать элвара, потому что я так пообещала директору Универа. А вот в моем мире начнись такая свистопляска — да разве ж я помчусь в самую свару? Скорее наоборот, рвану в противоположную сторону. Да так, что на БМВ не догонят! Терн смотрел на небо.

Возмущение эфира продолжалось. Я лихорадочно готовилась к защите и сразу же — к нападению. Но нападать на нас никто не собирался. В воздухе медленно проявилось изображение. Блондин с тонкими губами, в короне и роскошной мантии. Дейл, стоящий рядом, резко втянул воздух.

— Братец…. - прошипел он.

Родственников можно назвать разными словами, даже теми, которые не печатают в книгах, но Дейл умудрился собрать их все в одном коротком "братец". В этом слове звучало столько ненависти, что любые ругательства оказались бы слишком пресными. Изображение презрительно обвело нас всех глазами.

— Отродья Рокха, — произнес он. Слова звучали ясно и четко. Странный какой-то способ передачи сообщения. Здесь явно есть какой-то человек или элвар, посвященный во все происходящее. И на него это заклинание и настроено? Очень похоже. Может, попытаться выяснить? Ввести в обычное заклинание тот коэффициент и попробовать? Нападать на нас точно не будут. Следовательно, стоит попытаться. Я краем глаза следила за изображением, а руки под плащом плели заклинание слежения, попутно внося в него нужные изменения.

— Слушайте меня, отродья Рокха, — продолжало изображение. — Я предлагаю вам сдаться. Я не стану убивать вас. Вы станете моими рабами.

Хм, щедрое предложение, если учесть, что за рабовладение полагается смертная казнь на территории всех королевств.

— Надежды на победу у вас нет. Ваши король и королева убиты, младший принц пропал без вести и, скорее всего, он тоже мертв. Старший — смотрите!

Картинка раздвинулась вглубь. Оказалось, что король стоит не просто в воздухе, а на эшафоте. И еще на этом эшафоте стояли четверо. Палач, двое стражников и человек на коленях перед плахой. В следующий миг стражники подтянули человека к плахе и насильно пригнули его голову вниз. Отвратительно блеснул топор. Я поднесла руку к губам, забыв о заклинании, и тут же получила чувствительный нервный укол. И опять принялась за работу. Палач поднял голову осужденного за длинные черные волосы и показал всем на площади, а заодно нам. Это был не человек, а элвар. Лицо Терна смертельно побледнело, он пошатнулся и схватился за мое плечо. Я торопилась, лихорадочно доплетая последние детали заклинания, изобретая половину на ходу и переиначивая наши формулы.

— Брат! — с мукой вырвалось у Терна. — Нет!

— Так я поступлю и со всеми, кто посмеет сопротивляться мне. На заре к вам придут мои глашатаи. Все кто не повинуется моим приказам, умрут.

Картинка задрожала и начала расплываться в воздухе.

— Есть!!! — вырвалось у меня. Картина исчезала, но в воздухе оставалось яркое синеватое пятно. И из него тянулось две нити. Одна из них размывалась в пространстве. Но вторая, четкая и ясная, уходила в глубь лагеря.

— Что это!? — мгновенно собрался Терн.

— Заклинание такого рода можно передать только кому-то, — объяснила я на ходу, кроссом мчась за нитью. — А значит, в вашем лагере есть предатель, и он оказался очень неосторожен.

Терн уже на бегу выдернул меч из ножен. За нами ринулись маги и элвары. Показанная картина произвела на всех такое гадкое впечатление, что хотелось как-то развеяться. А что может быть лучше, чем набить морду предателю? На мой взгляд — ничего. Мы мчались вслед за нитью, пока не увидели ее конец. Она заканчивалась на каком-то человеке в темном плаще. И сейчас он старался скинуть с себя эту пакость. Но нить не реагировала на его усилия. Еще бы. Я там такого наворотила, что сама год не разберусь. Делала-то по наитию, на светлую дурную голову, на божественное дурачество. Директор часто любил повторять нам: "Самое главное для мага — это истовость, одержимость и безудержное стремление к цели. Если они есть — тогда тебе по плечу любое чудо."

Сейчас я видела доказательство его слов своими глазами. Тонкую ниточку отвратительно синего цвета.

— Стой, подонок!!! — заорала я.

Человек оставил в покое нить и оглянулся. Я с разбегу остановилась. Это была та самая учительница, которой мы насыпали полную комнату змей и раков. Верена Кираон. Неужели она?! Но как!? Почему!? Зато Терн моих сомнений не испытывал. Он приставил меч к ее глотке.

— Говори, мразь!

— Пошел ты! — прошипела женщина. — Грязная тварь!

— Ответ неправильный.

Терн чуть шевельнул мечом. Я скорее почувствовала, чем увидела, как ухо женщины отделилось от головы. Ругательства перешли в дикий вой. Но Терн не дал ей поплакать над утратой.

— Говори! Кто тебе заплатил за предательство?

Кровь лилась на землю, какая-то неправдоподобно алая. Разве у людей бывает такая кровь? Я поднесла руку к губам. И тут Верена атаковала. Для нее это было смертельно опасно. Не зная структуру моего заклинания и не зная, как с ним будет взаимодействовать ее заклятье, она швырнула в меня молнию. Меня рвануло в сторону. Терн, как всегда, читал мысли окружающих. На земле, на том месте, где я стояла, осталась большая выжженная дыра. И я машинально ответила. Пройдя по следу своего заклинания, я представила, что вокруг женщины обвита не нитка, а огромная змея. Анаконда, которую я как-то видела в зоопарке. И сотворила заклинание. И тоже не рассчитала. Клятый коэффициент, с которым мы так и не разобрались до конца, извратил мое колдовство. Вокруг Верены вспыхнуло кольцо огня. Она страшно закричала, но было поздно. Я не знала, как разорвать ЭТО. Огонь, вызванный мной, пожирал любое колдовство. А предательница все кричала и кричала. Потом ее крики перешли в стоны, а потом огонь как-то сдвинулся к ней и облепил ее фигуру. Теперь она уже не кричала. Просто стояла таким горящим столбом. Запах горелого мяса и волос был непереносим. Я отвернулась, и меня вывернуло наизнанку. Когда я вновь нашла в себе силы посмотреть на нее, огонь

уже погас. Осталось только что-то черное, похожее на угли от дерева. Мерзкое такое.

— Уведи меня отсюда, — почти простонала я, повисая на ком-то. — Я не могу!

Терн подхватил меня на руки и понес обратно. Туда, где в воздухе висело мерзкое синеватое пятно. Двое моих приятелей — Лерг и Лютик, отгоняли всех, кто пытался что-нибудь наколдовать даже для анализа.

— Ты ранена? — рванулся ко мне Лерг.

— Я в норме. Ребята, диплом у нас в кармане. Этот сволочной коэффициент так извращает заклинание, что просто с ума сойти!

— Ёлка, об этом поговорим потом, — перебил меня Терн. — Сейчас у меня другой вопрос. Остался след заклинания. Ты можешь пройти по нему?

— Могу. Но не прямо сейчас. — Я посмотрела ему в глаза и вздрогнула. Есть такое выражение: "лик смерти". Так вот это оно и было. Темно-фиолетовые глаза элвара сейчас были глазами самой смерти. Я поспешно зажмурилась, пока от страха не растеряла все магические способности.

— Когда!? — прозвучал над моим ухом вопрос.

— Примерно через два часа. Нам надо разобраться, что я наворотила, ввести заклинание переноса и проверить все это на макете. Иначе с нами произойдет то же, что и с…