Попаданец наоборот, или Эльф в деле - Танари Таша - Страница 80

— Почему не ложишься? — поинтересовалась моя очередная безумная история.

Нет, точно буду молчать, как партизан. Арман же сказал — маловероятно. Не стоит этот риск того, что мне устроит Игорюня, а если получать, так уж по факту и за дело. Не думаю, что во втором случае гроза намного страшнее выйдет.

Василию честно призналась:

— Арман сказал: могут возникнуть проблемы с твоим паспортом, если каким-то гадским образом заподозрят подлог.

Сосед нахмурился, уточнил:

— К чему стоит готовиться?

— Не знаю, — выдохнула я. — Правда. Вообще, все хорошо должно быть, но… фиг знает, что нас ждет. Жутковато, если о последствиях задуматься. В мозгу только посей крупицу сомнений, и сразу воображение рисует страшную картину развития событий. Про тебя рассказывать не хочу: ну кто нам поверит — смешно же. Тем более посторонние люди, никому ничего не докажешь.

Василий подошел ближе и обнял, мне сразу стало не до далеких теоретических измышлений. Что там и как — еще бабушка надвое сказала, весь этот условно-враждебный мир далеко, а эльфик здесь, совсем рядом. И именно он сейчас реальнее, чем кто бы то ни был. Разве можно сомневаться в нем, таком родном и теплом?

— Не хочешь говорить Игорю — не говори. Как понимаю, мой случай — не самая вызывающая доверия история. Свои опасения ты мне еще в прошлый раз обосновала, я их услышал и принял. А появится желание или необходимость поделиться с близкими друзьями — тоже пойму. Никуль, решай сама, я поддержу любой выбор. Помнишь, говорил, что не нужно представлять того, что еще не случилось или уже никогда не случится? Прекрати мучить себя напрасными страхами. Появятся проблемы — тогда и начнем их решать, договорились?

Я посопела. Он мне сейчас карт-бланш выписал, еще и успокаивает. Тот, кто считает людей априори низшими существами, кто уверен в своем великолепии и интеллекте, доверяет мне себя, не пытаясь диктовать условия. В любви мне Вася не признавался, но фактически то, что он делал и как близко подпустил к себе, значило куда больше, чем заезженная фраза о чувствах.

Захотелось послать все в баню и раствориться в щемящей нежности, мягкими лапками обнимающей душу и…

— Ник, иди ложись. Все обязательно хорошо будет. Я же любимчик демиурга, забыла?

Выдохнула, так и не решившись поднять на него глаза. Еще бы пара секунд — и сдалась бы, но не успела.

— Хорошо, — сдавленно прошелестела в ответ.

Вася чмокнул меня в макушку и выпустил на свободу. В голове пульсировала одна-единственная мысль: «Решай сама».

— И решу! Уже решила, — прошептала в темноту собственной комнаты, взбивая подушку.

Улеглась и по совету соседа постаралась отрешиться от любых переживаний. Сколько там до Нового года осталось — два дня? Отлично! Следующий год я начну со сказки и очень надеюсь: она будет длиться долго.

Два дня промелькнули быстро, вновь превратив жизнь в подобие кардиограммы. Встречи, собрания, последние приготовления. Все! Убегая в обед с работы, я ликовала, как бурундук, дорвавшийся до арахиса.

Финита ля, малята! Хотя бы в грядущую неделю меня никто не будет дергать и чего-нибудь с меня требовать. Ур-р-ра и тысяча салютов! Да начнется праздничная вакханалия и да здравствует долгожданное тридцать первое. Так задуматься: минувший месяц длился до неприличия бесконечно, а уж как насыщен оказался на события — жуть. Один мой потеряшка не от мира сего чего стоит.

Кста-а-ати, о потеряшках: сердце неприятно заныло. Меняя курс, я свернула не к стоянке, а в сторону той самой пародии на парк, где нашла Васятку. Ощущение завязывающихся в узел внутренностей не способствовало душевному равновесию, где-то повыше, в груди, заскребли кошки. Может, зря я поискать то волшебное дерево решила? А ну как найду, и что потом?

Вновь мое альтер эго в облике страуса начало нервно пощипывать свой хвост и размышлять, как бы эффективнее голову в снег закопать. Мысль о том, что Вася имеет шанс исчезнуть из моей жизни, повергала в уныние. Эгоистично — аж стыдно, но я ничего не могла с собой поделать. Остановилась и мучительно долго топталась на месте, не в состоянии определиться: повернуть назад или двинуться вперед. Божечки, как это жалко! И ведь никто не просил, сама инициативу проявила, а теперь в кусты.

Захотела проверить, выяснить, есть ли причины для страха, избавиться от червяка сомнений, грызущего подсознание. Нет дерева — нет проблем, хотя не факт по идее, но так было бы спокойнее. С другой стороны, если найду его, то не рассказать об этом будет самым отвратительным поступком, какой можно вообразить. Я не настолько испорчена. А расскажу, считай, собственноручно поспособствую тому, о чем даже думать страшно. Гадство!

Не обращая внимания на замерзшие ноги, я продолжала переводить взгляд с вычищенной тропинки на еще виднеющееся отсюда здание нашей компании.

— Девонька, чего застыла изваянием? Молодежь, уже нос синий. В снегурку превратиться удумала? — потеснила меня на узкой дорожке грузная женщина в возрасте. — Разве можно в таком наряде на морозе ходить, глупая? Поди, детей еще рожать, а не бережетесь совсем. — Она шумно вздохнула и как гаркнет: — Потерялась, говорю, что ль?! Давай ужо туда или сюда, а то пройти невозможно!

Я вздрогнула: смысл ее слов доходил с запозданием, медленно пробивая брешь в сковавших меня терзаниях. Потом враз очнулась и сорвалась на бег — в обратную сторону, к машине и теплу. К дому, где меня ждут, где мне рады и куда хочется возвращаться в любую погоду. Туда, где наряжена даже палка для душа и где по утрам можно отведать эльфийские гнезда под шубой.

В спину мне понеслось:

— Гамаши носи, голова бедовая! С начесом!

Почувствовала, как по щекам текут слезы, а губы, наоборот, расплываются в улыбке. Действительно, вот дурья башка. Утерлась и быстро юркнула в свою прогретую чуть ранее ласточку. Обязательно куплю гамаши с начесом! Они мне просто жизненно необходимы, как вообще жила без них, непонятно. А если Вася станет подшучивать, морща нос в приступе эстетства, то не обижусь. На деле он обо мне всегда заботится, даже если болтает при этом совершенно противоположные вещи. В голове вихрем пролетели обрывки воспоминаний, крошечные эпизодики, когда эльф совершал вроде бы незначительные, но такие важные для меня поступки. Завела мотор и уверенно вырулила на дорогу. Счастливая.

Огласившая салон мелодия из «Криминального чтива» и вовсе заставила хихикать в голос.

— Никуль, — прозвучал в телефоне голос волшебного мужчины, — ты где так долго? Думал, еще застану тебя, а сейчас уже убегать надо. Не теряй меня, хорошо?

— Хорошо, котичек! Все хорошо, — весело отозвалась я, не сразу сообразив, о чем он толкует. — Так, стоп, погоди. Мы же вечером в клуб идем отмечать, ты чего? Новый год сегодня.

— Там и встретимся, у меня дела кое-какие остались.

Вот ничего себе, сколько можно работать?

— Капец ты деловой, — пробурчала я. — Ладно, адрес помнишь, найдешь нас?

В трубке сдавленно хмыкнули:

— Найду. Тогда до вечера.

— Окай, целую, — брякнула совершенно на автопилоте.

— Ого, я запомнил! А память у меня, ты знаешь, отличная.

Прежде чем я что-то ответила, эльф отключился.

До чего натура деятельная. Пущай, так даже лучше: опять спокойно все свои делишки женские переделаю. Позову Маринку, чтобы веселее было, откроем шампанское, начнем провожать старый год.

Так, предвкушая заслуженный и выстраданный отдых, я добралась до подъезда, где меня перехватила Ираида Никодимовна:

— Никуш, постой немного, у меня подарочек есть.

Притормозив, я с изумлением оглядела непривычно нарядную и даже подкрашенную консьержку. Нурландия вздрогнет, как пить дать. Женщина порылась в безразмерной авоськосумке, кои давно признаны лучшими подругами девушек, ну и, видимо, бабушек тоже. У самой имеется похожая родня бермудского треугольника на случай, если мне вдруг отвертка понадобится. Как же я без самого необходимого?

Ираида Никодимовна выудила бумажный сверток, любовно перевязанный синей ленточкой. С улыбкой мне его протянула. Такой радостной я ее сроду не видела. Со смутными подозрениями о страшной мести осторожно забрала предложенное. Теплый сверток источал съедобные ароматы.