Попаданец наоборот, или Эльф в деле - Танари Таша - Страница 48

— Никуля, где ты откопала этот неграненый алмаз? — пробормотал он, поправляя пестрый шарф.

Подруга захихикала:

— Где откопала, там уже нет. Но ты слишком не увлекайся, Василий у нас строгих правил и с тонкой душевной организацией.

— Обижаешь, — всплеснул руками псевдомужчинка в до неприличия обтягивающих тряпках.

Его лицо тоже дополняли художественные акценты — фу таким быть. Неужели Нике подобное нравится?

— Я чисто с профессиональной точки зрения, полюбуюсь немного, и все. — Он мне подмигнул.

— Вам еще много времени нужно? — вмешался второй человечек со знакомой штуковиной на шее.

Из похожей меня снимали на документы, только у этой все выглядело внушительнее и крупнее. Он со знанием дела обошел барахло у стены с полотнищем, зажег светильники, поправил здоровый белый лопух на шесте. Даже удивительно, как мужчина с комплекцией тролля умудрялся не зацепить ни один из многочисленных шнуров, опутывающих его снаряжение.

— Нет, Николя, минут десять на подгонку, не больше. Посмотрю нашего зайчика со всех сторон, и он полностью твой.

Я открыл рот, чтобы осадить невоспитанного болвана, хотя руки так и чесались без разговора врезать по его слащавой физиономии. Вероника опередила. Повисла на мне, бросила умоляющий взгляд и затараторила:

— Вась, это Эдуард — наш стилист, он настоящий спец в своем деле.

«Спец» раздулся от гордости, а Ника быстро шепнула мне на ухо:

— Просто доверься мне, потом объясню. Эдя безобидный, не трогай его, ладно?

Да что ж такое, я скоро лопну, удерживая все в себе! Чую, вечером кому-то придется изрядно потрудиться, вымаливая мою благосклонность. Тем временем Эдя уже ловко меня раздевал, попутно выискивая на вешалках новые вещи и что-то нашептывая под нос. Куда я попал? Здесь собрались одни безумцы?

— А это Николай Калинин, он фотограф, — продолжила Вероника, указывая на утратившего к нам интерес тролля.

Точно, она и в прошлый раз человека с похожей штукой фотографом называла. Николай оторвался от своих игрушек, кивнул мне и вновь сосредоточился на работе.

— С девочками ты, наверное, уже познакомился? — закончила Ника и странно на меня посмотрела.

Я пожал плечами: как-то не до них было. У меня похмелье только-только прошло окончательно, а оно совсем не способствовало знакомству с сушеными селедками человеческого происхождения.

— Вот и нет, — подала голос одна из них — та, что пытала мою шевелюру. — Я еще в жизни не встречала более мрачного парня. Ник, с ним точно все в порядке?

Подруга широко улыбнулась. И чего, спрашивается, мы радуемся? Кстати, зря я считал, что у Ники противный голос, у ответственной за волосы человечки он оказался в разы гаже. Так-то, все познается в сравнении. Неприятные, капризные интонации и привычка надувать губы напрочь убивали любые робкие попытки быть с ней приветливым.

— Вась, это Лина, как ты понял, парикмахер.

Лина сморщила нос:

— Ника, что за колхозные наименования? Давно так никто не говорит.

— Затверждаю, — поддакнул вынырнувший из-под кучи цветного тряпья Эдя.

Вероника рассмеялась:

— Да хоть горшком назови, главное — суть.

Она махнула рукой на рослую человечку с ярко подведенными глазами и стянутыми в узел волосами:

— Это Нина — визажист. Ну а это наша драгоценная модель, любезно согласившаяся заменить Зайцева и утвержденная Натальей Владимировной.

Последнее явно предназначалось мне, дабы смягчить неприятность ситуации, но ядовитое окончание фразы все испортило. Неудачная попытка, не засчитано. И вообще, чего она взъелась на суккуба? Если уж на то пошло, это мне надо злопыхать в ее адрес.

Нина перестала изображать разорившегося гнома и улыбнулась. Надо же, как одна улыбка может полностью преобразить весь облик. Ответила:

— Будем знакомы. Я еще зайду позже, поправлю макияж.

— Да, нам пора, — поддержала Лина, складывая в сумку свои инструменты.

— Хорошо, спасибо, — кивнула Вероника и отошла к фотографу.

Вместе они принялись изучать какие-то бумаги, а моим вниманием завладел Эдуард:

— Так ты в модельном бизнесе новичок?

— Что?

— Ника сказала, ты не занимаешься этим профессионально. — Он протянул мне брюки: — Держи, надень вот эти.

Вообще-то без разницы, но под пристальным взглядом странного человека снимать штаны не хотелось.

— Прямо здесь?

Эдя удивился:

— Какой ты стесняшка, оказывается.

Я глубоко вздохнул и, досчитав до пяти, переспросил:

— Так здесь?

— Можешь спрятаться за ширмой, там, где тебя девчули готовили. Тогда возьми сразу и другие вещи.

Он подал мне несколько рубашек. Я быстро переоделся и вышел на казнь. Эдя довольно прицокнул языком:

— Хорош! Сладкий образ получился, еще пара штрихов — и готово.

Он навертел мне на шею похожий на собственный шарф и вручил сумку. Отошел, полюбовался результатом.

— Сюда прямо просятся мокасины из оленьей кожи. Минуту, — стилист метнулся к вешалкам, — какой у тебя размер обуви?

— Семерка, — по привычке ответил я.

— Не понял? Это в какой системе?

Я озадаченно потер подбородок. Эдуард сделал страшные глаза и замахал руками, будто грифон крыльями в брачный период:

— Не трогай! Мэйк-ап испортишь.

Еле понял, о чем он. Тьфу ты, можно подумать, произойдет трагедия вселенского масштаба.

Я осторожно предложил:

— Давай я померяю и выберу, а то раз на раз не приходится.

Эдя закатил глаза:

— Вот чем отличается профи от дилетанта.

Он посмотрел на мои ступни и вскоре протянул две пары обуви, между прочим, действительно красивой. Хм, и удобной — надо их запомнить.

Эдуард самодовольно заметил:

— Видишь, я — профи, и я точно определил, что тебе подойдет. Но у тебя есть все шансы перейти из второй лиги в первую, нужно поднабраться опыта и…

— Готовы? — его трескотню прервала подошедшая Ника, я облегченно вздохнул. — Отлично. Вась, выглядишь на все сто, — похвалила подруга.

— Скорее бы с этим покончить, — ответил я и выразительно скосил глаза на стилиста.

— Милый, мы только начали. — У Эди, похоже, напрочь отсутствовал инстинкт самосохранения.

И опять я не успел поставить этого парня на место, Вероника быстро сориентировалась в ситуации и потащила меня к месту съемки.

— Милая. — Я выдержал красноречивую паузу. — Мое терпение не безгранично. Честно признаюсь, оно на исходе.

Человечка состроила виноватые глазки — и то хлеб.

— Васенька, котичек, не обращай ни на кого внимания, особенно на Эдика. Обещаю, сейчас все с ним улажу. Только не психуй, ладно?

— Уж будь добра, — милостиво процедил я.

Она упорхнула, а за меня взялся фотограф. Хоть кто-то здесь еще был пригоден называться вменяемым. Троллеподобный Николай говорил мало и по делу. Вскоре мы пришли к взаимопониманию, и работа пошла на «ура». Эдя и в самом деле поумерил пыл, в перерывах на переодевание и смену образа почти не досаждал. Кто бы ему еще кляп в рот сунул на все остальное время… Я хоть и делал вид, что меня не трогают его громкие комментарии, но они дико раздражали. «Хорош, как греческий бог», «Мама мия, какая пластика», «Никуля, у парнишки талант, нельзя зарывать его в землю» и прочее-прочее. Другое дело Калинин, если вначале он еще подсказывал, как лучше встать и повернуться, то потом я уловил, что от меня требуется, и двигался уже без уточнений, ловя одобрительные кивки фотографа.

За вспышками его аппарата, увлекшись процессом, я перестал следить за происходящим вокруг, а тем временем в павильон стекался народ, преимущественно женского пола. Меняя одежду в очередной раз, я с удивлением обнаружил, как оживленно тут стало.

— Последний выход, и с задачей номер один на сегодня закончим. Перейдем к задаче номер два, — сообщил Эдуард, улыбаясь от уха до уха, подмигнул: — Наталья Владимировна меня предупредила, я все подготовил.

Я одарил его свирепым взглядом. Месть и игры — штуки занимательные, но теперь они не казались такими веселыми, как утром. Соберись, Риэль, ты сможешь. Немного потерпеть, зато и награда достойная. Поискал глазами Веронику — хмурая, будто вампир на травяной диете, девушка пристроилась в углу и о чем-то размышляла. Рядом с ней хищно клубилась Кусуева. Помяни демона, и он тут как тут.