Хищная слабость (СИ) - Прай Кэрри - Страница 39

Его подбородок дрогнул.

— О чем ты?

— О своих чувствах к тебе, идиот!

— Так перестань их испытывать! — приказал он, перейдя на крик.

— Я не могу! — заорала я.

Мгновение и его губы страстно вцепились в мои. Теперь, я всецело запуталась. Ладонями, он крепко держал мое лицо. Этот поцелуй был настоящим, горячим, жгучим. Жадным.

Меня переполняли эмоции. Я чувствовала возмущение, страх и в то же время удовольствие. Почувствовав, что теряю сознание, я решила, что Кай решил стереть мне память. Просто для этого он выбрал свой, определенный способ. Я была не против. Мне самой хотелось быстрее забыть обо всем этом.

Поддавшись его рукам, его силе, его поцелую, я погрузилась в темный омут, и все вокруг исчезло.

Глава 22

Я очнулась в совершенно незнакомом мне месте. Вокруг ходило множество людей, которое не обращало на меня никакого внимания, как будто я была пустым местом. Несколько рядов с деревянными прилавками, коробки с вещами и всяческим хламом — это был очень скромный рынок. В носу постоянно отзывался запах тушеной капусты и жареных пирожков, от которого в животе начинало урчать.

Я сидела на тротуаре, и подо мной была постелен грязный кусок картона. Мне было мое точное место нахождения, но вывески на афишах, подсказывали, что это Новый Орлеан.

Что я тут делаю?

Проходящий мимо мужчина, кинул мне несколько монет.

— Купи себе что-нибудь перекусить, парень, — с улыбкой на лице сказал он и исчез в толпе.

Он сказал парень?

Я подскочила и направилась по кирпичной дорожке, мимо оживленных продавцов. Поток людей сбивал меня с ног. Я чувствовала себя тараканом, которого вот-вот раздавят. Забежав за угол, я спряталась за смердящую гору с мусором.

Как же это все странно? Как я тут оказалась, и куда делся Кай?

Через секунду, я посмотрела в разбитое зеркало, стоявшее возле бака, и замерла.

В отражении показалась совсем не я, а маленький мальчик лет пяти. Грязный, худощавый, одетый в одни обноски и с потухшими глазами, в сопровождении с черно-зелеными синяками. Я узнала этот взгляд. Это был Кай Мартинес, правда, в очень юном возрасте.

И теперь, мне стало ясно. Кай решил пустить меня в свои воспоминания.

Маленькой ручкой, в оборванной на костяшке перчатке, я дотронулась до впалой щеки.

Боже.

Он выглядел настолько потерянным, таким одиноким и разбитым, что у меня в груди затрепетало. Трудно представить, что Кай когда-то был таким. Слабым. Беспомощным.

Я упала лицом в грязь, когда получила палкой по спине.

— Ах, вот ты где! — кричал огромный мужик в фартуке мясника. — Я тебе говорил, чтобы ты не приближался к моей лавке, грязный воришка!

Следующий удар пришелся по голове, и из затылка брызнула кровь.

— Если еще раз, посмеешь свистнуть у меня что-нибудь, я сам тебя пущу на мясо, — тяжелой ногой, он встал мне на спину и вдавил в землю так, что послышался хруст позвоночника. — Если папаша не давал тебе ремня, то я займусь твоим воспитанием!

Посыпались последующие удары, и мое сердце сжалось от боли, как и все тело. Я потеряла сознание.

Открыв глаза, я огляделась. Белая палата и несколько одиноких коек. Пахло медикаментами и хлоркой, а мне было тяжело дышать. Каждый новый вдох, отдавал острой резью в легких. Я сообразила, что нахожусь в теле Кая, в тот момент, когда он был болен туберкулезом.

Мгновение, и мое дыхание вовсе прервалось. Белый халат промелькнул мимо двери и направился ко мне. От медсестры пахло кремовыми фиалками и розмарином. Нежные руки гладили меня по голове, а бархатный голос ласкал уши. Светло-голубые глаза, золотистые волосы до плеч и ямочки на щеках — это была моя мама. Оливия Блек.

В горле образовался горький ком, а в глазах застыли слезы.

— Ну как ты, малыш? — мягкий голос, эхом раздался в голове, а светлые глаза выражали сочувствие.

Я открыла рот, чтобы ответить, но не смогла этого сделать. Руки были положены на кровать, и не шелохнулись, когда я попыталась обнять ее.

— Я принесла тебе кое-что, — мама достала из кармана горстку конфет. — Взяла их у своей дочери, думаю, она была бы рада поделиться с тобой.

Она положила конфеты на прикроватную тумбочку и поправила мне одеяло.

— Ты поправишься, — уверяла она. — Уже завтра, ты не вспомнишь эту гадкую боль, малыш. Все будет хорошо.

Я была готова зарыдать и вырваться из этого плена. Хотела кричать, но не могла издать и звука. Моя мама. Она была живой, и вот сейчас находиться рядом, а я не могу до нее дотронуться. Не могу обнять и прижать. Ничего. Моему сердцу оставалось биться в истерике.

Но как бы горько это все не было, я была благодарна Каю, за возможность снова ее увидеть. Пусть так. Пусть она не видит меня. Зато, я вижу.

Я смотрела на нее и пыталась насладиться каждой этой секундой, но все мое нутро чувствовало, что я ее теряю. Нет, я хочу еще! Еще немного!

— «Мама! Мама!», — крик застыл у меня в горле.

Меня засасывала темнота.

Следующее видение было просто ужасным. Не успела я прийти в себя после встречи с покойной матерью, как случилось новое потрясение.

Бездыханное тело молодой девушки обмякло на моих руках, словно не имело костей. Окровавленное и растерзанное, оно было еще теплым.

Неистовый голод охватил меня, который вовсе отличался от голода, который я испытала, очнувшись юным Каем. От дикой жажды ныли все мышцы, а тело выкручивало, ломало. Я чувствовала привкус крови на губах, на языке и мне хотелось еще. Будто больше никаких потребностей на земле просто не существовало. Я словно обезумивший наркоман, жаждала передозировки.

А потом, посыпались другие картинки. Море крови, горы трупов и звонкие душераздирающие крики. Разные девушки, парни, мужчины, женщины и даже старики, все они были жертвами Кая. Множество смертей в один миг пронеслись перед моими глазами. Это было самое страшное видение. И когда все это стало пропадать, я испытала облегчение.

Лекция. Актовый зал. Директор школы объявляет новость о введении комендантского часа. Я вспомнила этот день. Тогда, я впервые встретила Кая.

Сев на сиденье рядом с самой собой, мне удалось разглядеть себя со стороны. Вроде бы ничего особенного, но радости в глазах не было. Я как будто была абстрагирована от всего происходящего. Встала в грустных мыслях.

Ленточка слетела с волос и оказалась у меня в руке. Почему-то тогда, Кай долго, внимательно разглядывал ее.

Резко, тело Кая сменило дислокацию.

Я сидела на вершине холма, на сырой траве, и смотрела в даль. В руке, так же болтыхалась бирюзовая ленточка. Видимо, Кай был в раздумьях. Из стоящего у меня за спиной домика, вышел седой мужчина и сел рядом.

— Я все сделал, как ты и просил, — старик покорно опустил голову. — Его тело никто не найдет, даже если парня хватятся сегодня.

Непроизвольно, моя голова кивнула ему в ответ.

Кай не спешил поворачиваться к собеседнику лицом, поэтому мне были видны только его руки в чужой крови.

— Послушай, парень, — неуверенно начал он. — Может быть, хватить искать ее? Ведь страдают невинные люди. Я и сам больше не могу этого терпеть. Каждый раз, я молю бога, чтобы у бедняжки остался пульс, но потом все же закапываю ее. Большая часть людей умирает. Мне сняться кошмары. Это невыносимо. Я уже сам готов найти и убить эту девку, лишь бы весь этот кошмар закончился.

Рука Кая, вместе с лентой сжалась в кулак.

Я поняла, о ком говорил старик. Они говорили обо мне. Кай рассказывал, что давно меня ищет. Мне стало тяжело после слов мужчины. Теперь, я чувствовала свою вину перед всеми погибшими и перед ним самим. Все они страдали из-за меня.

Вспышка, и я сижу за барной стойкой в «Виски баре». В руке пустой стакан, а на сердце тяжелый груз. Кай беспокоился о чем-то.

Ко мне подошел бармен и наполнил стакан выпивкой. Я сразу вспомнила его. Это был тот парень, у которого у меня так и не получилось вытянуть информацию о Кае.