Попасть в прошлое – не напасть, как бы в прошлом не пропасть! (СИ) - Мех Сергей Леонидович - Страница 69

- Будет сделано!

- Далее, - не обращая никакого внимания на его реплики, продолжал я, - бронетанковую технику, выработавшую ресурс, а также не имеющую возможность передвигаться самостоятельно, но сохранившую исправное вооружение, оставлять в местах вероятного движения танковых колонн противника, тщательно маскируя и оставляя пехотное прикрытие. Главная задача – это нанесение максимального урона противнику с сохранением собственной боеготовности. После чего возможен отход.

- Но это же противоречит всем канонам ведения войны! - в очередной раз завопил Павлов.

- Главной задачей на первоначальном этапе войны считаю лишение врага его главной ударной силы – танков. Причем, сохраняя свои. Поэтому пехотному прикрытию выдавайте бронебойно-зажигательные патроны, с тем чтобы в дальнейшем уничтожать танки в походных колоннах. Как стало известно, из разведданных, немецкая техника имеет очень маленький запас хода, поэтому вынуждены возить запас топлива в емкостях, закрепленных непосредственно на броне. При умелом подходе можно легко поджечь танк издалека, даже из обычной винтовки. Дополнительно такие истребительные отряды будут создаваться на базе отрядов ОСНАЗ, из состава войск НКВД, а также пограничных войск, которые, после отражения первого удара противника отойдут за линию войск первого эшелона. На их основе будут создаваться диверсионные и противодиверсионные отряды.

- Мы просто-напросто все это не успеем! – запричитал генерал.

- А не надо все пытаться сделать самому. У вас для этого куча бездельников, которые несут всю полноту ответственности наряду с Вами. Тот же Климовский, который приказал собрать всю ПВО округа на войсковые учения близ границы. Передайте ему, что если они не будут возвращены на свои места к указанному сроку, то он первый предстанет перед военным трибуналом. А также Копцу… Но ладно, эту задачу я буду ставить уже не ему. Скажите, Дмитрий Григорьевич, генерал Рычагов в Минске?

- Только что видел его в штабе округа. Позвать? – с неприкрытым облегчением выдохнул Павлов, видимо, в предвкушении окончания неприятного разговора.

- Да, пригласите его пожалуйста, я лично поставлю ему задачи по авиации. А Вы идите и принимайтесь за работу. Времени ни у Вас, ни у нас практически не осталось. - и будто бы только что вспомнил, добавил. - Да вот еще что, товарищ Берия, по моей просьбе отправил работников своего наркомата по всем округам, и в Ваш в том числе. Они будут иметь статус моих личных представителей, с правом немедленного доклада непосредственно мне. Поэтому я буду в курсе всего происходящего. И не дай Бог, Вам попытаться меня обмануть! Вы все поняли?

- Так точно, - видимо настроение генерала упало ниже плинтуса.

- Вот идите и делайте все возможное, и невозможное тоже!

Глава пятнадцатая.

Следующим на очереди был южный фланг западной группировки Красной Армии, который упирался непосредственно в побережье Черного моря. Вернее, в зону ответственности Черноморского военно-морского флота. Линия укреплений береговой обороны, которая в случае начала войны могла стать непреодолимым препятствием, при высадке противником морского десанта. Но, к сожалению, в планы германского командования это не входило.

- К сожалению, побережье было более подготовлено в оборонительном отношении, чем сухопутная граница, на которой ситуация складывалась аналогично остальным участкам западной границы. Правда, с небольшими оговорками.

Значительным преимуществом было наличие двух естественных природных преград. Довольно широкого и полноводного Днестра, и не такого широкого. но с сильным течением Прута. Поэтому опорные пункты УРов располагались следующим образом: "Линии Сталина" на левом берегу Днестра, а "Линии Молотова", на левом же берегу Прута. Такая конфигурация естественных и расположение искусственно созданных препятствий могла стать довольно серьезной преградой на пути противника. И давали преимущество обороняющимся.

Если, конечно, с умом этими преимуществами воспользоваться.

А вот с этим-то, были существенные проблемы. Имеется ввиду наличие должного командования, потому что именно сегодня, 21 июня, было принято решение о преобразовании Одесского особого военного округа в Южный фронт. Причем, командующим фронтом назначен не действующий командующий Одесским округом генерал-полковник Черевиченко Я. Т., а генерал армии Тюленев И. В. Первый должность, войска и зону ответственности не сдал, второй не принял. Безвластие.

Но принципиального значения это не имеет, поскольку за все время ни один из них особыми полководческими талантами наделен не был за неимением таковых. На счет Тюленева сам Сталин, уже в августе заявил: «Комфронта Тюленев оказался несостоятельным. Он не умеет наступать, но не умеет также отводить войска. Он потерял две армии таким способом, каким не теряют даже и полки. Мне кажется, что Тюленев деморализован и не способен руководить фронтом». И как следствие - перевод на должность командующего Резервной армией, которая ошивалась в тылу. Когда же ее дивизии отправили на фронт, самого Тюленева задвинули в Закавказье.

Видимо, чтобы не отсвечивал.

Черевиченко же, начав войну генерал-полковником, им же ее и закончил. На должности - командир КОРПУСА.

Неслабо? Слететь с должности равной комфронта, на должность, которую в большинстве своем, занимали генерал-майоры, а то и полковники! Это как же надо было постараться? Да и не было его на месте. Поэтому оставался только один военачальник, кому был смысл звонить. Начальник штаба округа генерал-майор Захаров Матвей Васильевич.

Совершил выдающийся и по тем временам исключительно рискованный поступок: сделав вывод из имеющихся разведданных о готовности врага к нападению на СССР, отдал приказ о приведении войск округа в боевую готовность, о занятии приграничных укреплений и выводе войск из мест постоянной дислокации, о перемещении штаба округа на передовой полевой командный пункт, о немедленном перемещении авиации по полевым аэродромам. Начало войны оставило данную инициативу без последствий, а войска округа избежали разгрома и организованно вступили в бой.

Именно этому, через чур инициативному начальнику штаба, который на этой должности просидел всю войну, меняя только фронты вслед за своим, не менее инициативным командующим, которым являлся будущий маршал Конев И. С., и состоялся мой следующий звонок.

Как и ожидалось, информацию он воспринял довольно адекватно, даже с некоторым воодушевлением, что и неудивительно, поскольку такой порядок действий полностью совпадал и с его собственным мнением.

Если человек полностью отдает себе отчет в собственных действиях, и они не идут наперекор его же мыслям, если его не приходится подгонять или заставлять выполнять приказы, как говорится "из-под палки", то и ожидаемый результат всегда несколько выше. А этот то уж точно не подведет!

Учитывая, в особенности, тот факт, что войска южного фланга, единственные на всей протяженности советско-германского фронта, не только сдержали первый наступательный порыв противника, но и перешли в наступление, вторгнувшись на сопредельную территорию.

И пускай это была территория Румынии, войска которой зарекомендовали себя не лучшей стороны, как в наступлении, так и в обороне, но все-таки. Зато они хорошо себя показали в проведении всякого рода карательных акциях, в особенности против мирного населения. За это морячки Черноморского флота, оборонявшие Одессу и заслуженно прозванные румынами "черная смерть", негласно, между собой, договорились румынских солдат, по возможности, в плен не брать.

Следующим на очереди абонентов телефонной сети ВЧ связи, посредством которой я так лихо решал стратегические задачи, был командующий Прибалтийским особым военным округом, генерал-полковник Кузнецов Ф. И, который тоже был не очень выдающимся стратегом и военачальником, но все ж таки во всех его решениях было одно достаточно разумное. Когда 30 июня, видя невозможность дальнейшей обороны занимаемых позиций, он отдал приказ войскам, оборонявшим рубеж Западной Двины, отойти в Псковский, Островской и Себежский укрепленные районы.