Попасть в прошлое – не напасть, как бы в прошлом не пропасть! (СИ) - Мех Сергей Леонидович - Страница 32

И если учитывать то количество взрывчатки, которое досталось мне в наследство от предков, то бойся фашист, держи гранату.

Ввиду того что работа с взрывоопасными предметами требует определенной осторожности и внимательности и не в коем случае не терпит суеты, то и провозился я с ними весь день, закончив уже далеко после обеда.

А так как затевать что-нибудь долгоиграющее времени до темноты не оставалось, да и смысла не имело, то и принял решение закончить то, что уже сутки не давало мне покоя. А именно, обследовать правую дверь и выяснить, куда она выходит. Экипировшись по походному и прихватив с собой все необходимое, включая уже ставший привычным ТТ-шник, фонарь и прибор ночного видения, отвязал собаку, перецепив ее на поводок и отправился уже известным маршрутом. Немного поколебавшись у развилки, глубоко вздохнул и, открыв правую дверь, принялся разглядывать знакомую белесую дымку. После чего скомандовал: "Вперед!"

Туман, оправдывая свою кличку, юркнул в неизвестность и, спустя несколько минут, вынырнул обратно, как бы спрашивая: "Ну ты чего застрял? Идем или не идем?"

Проследовав за ним, обнаружил, что на сей раз судьба забросила меня в каменное подземелье, поскольку камень был повсюду: сверху, снизу и с боков. Только недалеко в стороне виднелся просвет, указывающий направление движения. Осторожно приблизился к почти правильной формы овалу и выглянул наружу. Вход в пещеру, а именно так я ее сейчас и определил находился примерно на уровне 3-4 метров от земли. И, скорее всего, располагался в скалистом берегу, поскольку буквально в нескольких метрах от стены плескалась вода. Судя по всему, это была речка, даже можно сказать речушка, очень уж она была маленькая, прямо ручеек какой-то. Но зато бережок, по крайней мере тот, в котором и находилась пещера, был очень крут. Сколько было до вершины откоса, я так и не смог разглядеть, даже лежа на спине. Потому что, если от поверхности земли до входа стена была строго отвесная, почти перпендикуляр, то выше она, наоборот, уходила под углом и поэтому не просматривалась. Ручееек огибал холм и скрывался в растительности. Дальнейший его путь можно было только предполагать.

Под холмом, огибая его дугой, проходила железная дорога. Полотно, что примечательно было двухпутным, но вот опор контактной электрической сети в ближайшей перспективе я не заметил, да и в отдаленной они тоже не просматривались.

Что и не мудрено. Откуда бы им здесь взяться. Учитывая, что для паровоза, тащившего по одному из путей, надрываясь и пыхтя, тяжелогруженный товарный состав, электрическая сеть нужна также, как зайцу стоп-сигнал.

Сразу за железнодорожной насыпью земная поверхность вновь понижалась, плавно переходя в каменистый берег неширокой реки. Ручей, видимо, являлся одним из ее многочисленных притоков.

Справа, там, куда вела железка и текла река, виднелся какой-то промышленный центр. Он мог быть и городом, но высокие производственные корпуса и частокол дымящих труб не позволяли разглядеть большего. Я достал оптику и принялся внимательно его рассматривать. В приближенном состоянии удалось рассмотреть здания, по архитектуре относившиеся к русскому зодчеству 18-19 века. Несколько крупных промышленных предприятий и, напоследок, несколько пятен красного цвета, тут и там разбросанных по застройкам.

"Скорее всего, флаги и транспаранты",- сделал я логичный вывод. А значит точно можно определить попадание в советскую эпоху.

А вот более подробно сможем узнать только при детальном знакомстве. Но его придется отложить. Поскольку появляться в городе в комуфляже начала следующего века да еще и маскхалате для лесистой местности будет несколько опрометчиво. Ни один из вариантов использованных мной ранее, в данном случае не прокатывал. Скрытное перемещение по деревне в ночное время было оправдано, поскольку открытое появление незнакомца в небольшом селе, где все друг друга знают, значит попасть под подозрение. Скрытное перемещение в приграничной зоне с использованием особенностей местности и средств маскировки тоже. А вот в городе все наоборот. Городская жизнь ночью не замирает как на селе. И вероятность наткнуться на припозднившегося прохожего очень высока. Перемещение по-пластунски по брусчатке центральной площади города попахивает бредом сумасшедшего. А вот прийти в открытую днем в не вызывающей подозрение одежде – это вполне реально. Нужно только подготовиться и выправить соответствующие документы. Если принимать во внимание, что в данную эпоху, например, крестьяне паспортов не имели. А чтобы попасть в город нужно было взять справку в сельсовете, где указывалось: кто, куда, с какой целью.

Поэтому без документов – дохлый номер. До первого постового. Лучше всего привалить в форме, да еще ГБшной, типа в отпуск с Забайкальского ВО, проездом, пересадка. При наличии документов подозрений возникнуть не должно.

- Ну что же, цели определены, задачи поставлены – вперед товарищи!

И с этими словами я повернул обратно.

Глава восьмая.

На следующий день встал спозаранку, поскольку собирался съездить в город и поэтому надо было привести в порядок свой внешний вид, в особенности морду лица. Фишка заключалась в том, что находясь в сельской местности я, не то чтобы перестал следить за собой, но к вопросу бритья, если честно, относился наплевательски. Данная привычка сохранилась со времен службы.

Поскольку в подкорке отложилось накрепко – если побрился, то это уже не выходной. Даже если на службе только отметился.

Опытные наставники, приучая нас, желторотых курсантов, к тяготам армейской службы, внушали, что для политработника в войсках нет слов выходной и воскресенье.

- Запомните, - говорили они, - у вас выходным днем может быть любой день недели, кроме воскресенья.

Так оно, в конечном итоге и было.

И всеразличные праздники, начиная от общегосударственных и заканчивая днями Родов войск, для замполита как для лошади свадьба. Голова в цветах, а жопа в мыле.

И потому, даже если приходилось появляться на службе всего на пару часов, то внешний вид должен был соответствовать эталону. Поскольку командир всегда должен служить примером для подчиненного. Не в пример военному фольклору, говориться, о разнице между офицером советской и российской армий.

Раньше офицер командовал: "Делай как я!" А теперь говорит: "Делай, как я сказал".

Но мы, слава Богу, шли служить еще в Советскую Армию и потому во время дальнейшей службы старались по мере сил следовать заветам своих педагогов.

Вот потому-то и приходилось волей-неволей брать себя в руки и, несмотря на настроение и самочувствие, соответствовать образу. Особенно, если это касалось таких святых для каждого военнослужащего дней, как то День Победы, День защитника Отечества и, в моем частном случае, День Ракетных войск стратегического назначения, который, как известно, приходится на 17 декабря. Ну это, конечно, если не считать 1 августа, имеющий негласный статут и название "День пьяного курсанта". Поскольку, именно в этот день по всем военным училищам Советского Союза издавался приказ о зачислении. То бишь, это был самый первый шаг в становлении советского офицера.

Многим хорошо известно, как в армии проводятся данные мероприятия. Перво-наперво, торжественное построение для зачитывая поздравительных телеграмм от Президента, правительства и Министра обороны с вкраплением проникновенных речей командиров, политработников и других приглашенных лиц. Затем следует театрализованное шоу с привлечением боевой техники особо подготовленных подразделений или отдельных солдат. Тут главное чтобы было побольше стрельбы, грохота, взрывов и криков. Иногда, правда, не обходится и без эксцессов.

Однажды, неудачно брошенный взрывпакет подкатился прямо под ноги принаряженных ради праздника, зрителей. И все бы ничего, но в первом ряду стояла девочка в воздушном платьице сделанном из марли и ваты. И горящий кусок картона от корпуса пакета упал ей прямо на юбочку. Платье вспыхнуло вмиг. Еле успели потушить. Но множественные ожоги имели место.