Попасть в прошлое – не напасть, как бы в прошлом не пропасть! (СИ) - Мех Сергей Леонидович - Страница 27

Почему, главным образом, автомобильных?

Да потому, что неблагодарное это дело. Возиться с железнодорожными мостами. Во-первых, они в своем большинстве, железные. Что неизбежно влечет за собой повышенный расход боеприпасов. А во-вторых, один из русских царей, уже заранее побеспокоился, чтобы захватчики, пришедшие на нашу землю из Европы, не смогли полностью использовать их возможности. Как мостов, так и всей железнодорожной сети в целом.

- Спросите меня как?

Да очень просто. Во времена Екатерины Великой в ходу был лозунг: «Словом и делом!» Этот же император решил проблему: «Словом и хером!»

Кстати исторический казус, рассказанный мне знакомым филологом.

В конце XIX века, правил в стране незабвенной памяти самодержец всероссийский, приснопамятный император Александр III, прозванный в народе «Миротворцем». Наверное, за то, что, по примеру нынешнего президента России, любил он понимаешь, «принуждать к миру», народы близлежащего зарубежья. В особенности воинственных турок, которые, ни в какую «мириться» не хотели. А еще он известен тем, что в его правление развернулось на российских просторах колоссальное строительство железных дорог. Много сил и средств было для этого привлечено. В том числе и лучшие инженерные кадры. А лучшими, в то время, считались иностранные специалисты, но и своих самородков хватало. Вот и возник у них спор. В плане того, что взять за образец. Иностранные специалисты предлагали в качестве основы европейскую версию железной дороги. Наши с пеной у рта доказывали, что и они не пальцем деланные. И что в России и дороги должны быть особенными. Отличными от других. Особенно это было актуально в контексте, существовавшей в то время, философской полемики между «западниками» и «славянофилами». Не придя к «консенсусу», путейцы решили обратиться к императору в качестве третейского судьи. Но на свою беду, выбрали для этого неподходящий момент. Император был не в духе. И чтобы не будить в нем зверя, решили подсунуть проект на подпись обычным порядком. То есть через Его Величества императорскую канцелярию. И на проекте начертали запрос: «Взять ли за основу европейскую ширину колеи или сделать ее шире»?

Ответ их сильно озадачил. На проекте, начертанная рукой императора, красовалась запись: «На хер шире». Именно в такой транскрипции. Без знака вопроса. Приняв императорское решение как руководство к действию, инженера-путейцы задумались. Длину какого органа имел в виду император? Своего, императорского? Или какого-то конкретного? Спросить? Чревато последствиями. Поэтому посовещавшись, пришли к компромиссу, высчитать среднее арифметическое.

Так и стала колея российских железных дорог на 18 сантиметров шире европейской

Вот поэтому то в плане обеспечения необходимым довольствием наступающих войск, на первоначальном этапе, железная дорога в качестве основного средства германским командованием даже не рассматривалась. Упор делался, в основном, на автомобильные коммуникации, нервными узлами которых и являлись мосты. И при правильном и вдумчивом подходе парализовать транспортные артерии не составляло большого труда. Правда, при небольшой, но значительной оговорке. Своих собственных хилых сил для этого было явно недостаточно. Так что надо думать и очень сильно и основательно. Как говорил герой Л. Куравлева: «Такие вопросы с кондачка не решаются! Зайдите на недельке!»

Подобные рассуждения позволили мне, незаметно для самого себя, отмахать пару километров, пока не уткнулся в речку, которая, судя по всему, и являлось пограничным рубежом. О чем явственно свидетельствовало наличие по обоим берегам пограничных столбов. Да и проходящий по той стороне патруль, в составе двух человек, одетых в такую знакомую по фильмам форму цвета фельдграу, не оставлял в этом никакого сомнения. В классическом понимании фельдграу - это серый цвет с преобладанием зеленого пигмента. Но у меня, воспитанного на фильмах советской эпохи, основными из которых были фильмы о войне, данный цвет вызывал негативные ассоциации. Они еще ничего не сделали против моей Родины, но лютая ненависть, подымалась из глубины души помимо моего желания. Поэтому, чтобы избежать эксцесса в виде стрельбы по движущимся мишеням из нагана, я и решил ретироваться с места событий. Но навязчивая мысль иглой засела и свербила всю обратную дорогу.

"Ну, ничего, - думал я, - подождите полгодика. Я обязательно вернусь, для торжественной встречи, непрошеных гостей. Как говорится: «Незваный гость – хуже татарина!» Нет, эти сволочи хуже, во стократ хуже татар."

За многовековую историю татары давно уже ассимилировались и стали неотъемлемой частью многонациональной семьи народа российского. Это конечно, если не принимать во внимание незначительные националистические проявления, которые столь характерны для моей эпохи. А также особенности менталитета крымских татар. Но те скорее составляют исключение из правила. Да и нахождение на острие турецкого ятагана в многочисленных столкновениях известных истории, оставило свой, неизгладимый след в их умах. И конечно же обида, даже ненависть к русским. Не за то, что присоединили Крым к России, а за то, что запретили заниматься любимым делом, которому они самозабвенно предавались многие века. Лишение возможности безнаказанно грабить и убивать, жить за счет этого и за счет использования рабского труда, вот что является причиной их застарелой ненависти к русским. А эта привычка настолько въелась в их плоть и кровь, что уже передается на генном уровне. Их ломает отсутствие этой возможности, как наркомана ломает отсутствие очередной дозы. Аналогичным примером генетической предрасположенности к разбойничьему образу жизни, в наши дни являются чеченцы. Но даже они в убийствах ищут рациональное зерно. Никогда они не пройдут мимо выгоды. И если выгоднее использовать рабский труд для своего обогащения, чем бессмысленное убийство, то они всегда выберут первое.

Фашисты же, воспитанные на идее расового превосходства, они как саранча. Только саранча уничтожает без жалости все на своем пути. И то, как они поставили на поток решение вопроса освобождения жизненного пространства для истинных арийцев, ужасает своей бездушностью и прагматизмом. Конвейер по уничтожению славянских народов скоро будет запущен и заработает во всю свою механическую мощь.

А вот хрен вам, господа фашисты. Утретесь. Из себя вывернусь, но порушу ваши планы.

Как подтверждение своих мыслей, услышал характерный шум авиационного мотора. Задрав голову, разглядел в вышине самолет. По резким, хищным линиям силуэта, угадывался самолет-разведчик. Но отсутствие двойного фюзеляжа, явно давало понять, что это не пресловутая «рама», а скорее всего "Хейнкель" Нs 126, более походящий для этого времени. Он несколько напоминал наш У-2, но только в отличие от последнего являлся монопланом с верхним расположением крыла.

А вот и стервятники налетели. Недаром германский орел напоминает ощипанную курицу. Насколько наш, двуглавый российский орел византийского импорта, выглядит представительнее и солиднее, настолько их - жалко и непрезентабельно. Ведь у немцев, да и у американцев, на гербе – гриф. А это, как известно падальщик. Ему бы только падалью питаться. И повадки соответствующие.

Одолеваемый такими грустными мыслями я добрался до памятного оврага, на склоне которого находился проход. Солнце склонялось к горизонту. Наступал вечер, поэтому пора было домой. Затратив некоторое время на вызов собаки и после того, как Туман прибежал, мы вместе с ним перешли в бункер.

Глава седьмая.

На утро встал разбитый, злой и не выспавшийся. Про таких говорят: «Встал не с той ноги». Хотя какую ногу считать той, а какую не той, вопрос, конечно, риторический. Еще, правда, добавляют: «С левой ноги». В таком случае, именно ее и нужно считать не той.

Ну вот, если, к примеру, как в моем случае кровать стоит у стены. Сплю я на правом боку и непременно лицом от стены. Поэтому встать могу, в принципе, только на правую сторону. Если вставать со спины, как все нормальные люди, то первой на полу непременно окажется именно правая нога. С живота опять же вставать неудобно. Значит, если включить логическое мышление, то именно правая нога должна была оказаться на полу первой. Значит, я вставал именно не с той ноги.