Playthings (СИ) - Комарова Диана Валерьевна - Страница 174

— Она толкается, сказала тебе “привет”. Позавтракаем, и можешь пообщаться с сестренкой нормально.

— Девочка? — уточнила я удивленно. — Неужели?

— Узнали всего пару недель назад, не смогли удержаться — хотелось посмотреть на нее на УЗИ, а там в любом случае можно увидеть, кто это, — покачал головой Аарон и заулыбался. — Так что уже выбираем имя, но пока только миллион вариантов и горячие споры о сочетании имен. Ну и в новом году начнем декорировать детскую, и спасибо Джес — никакого розового, слава богу! Горячие тосты, разбирайте пока не остыли. Джес? Тосты или достать говядину с овощами?

Пока старшие Каллахены возились с завтраком, я утащила хрустящий хлеб с тарелки и потянулась открыть банку “Нутеллы”. Мика наконец-то пристроил свой зад на соседний стул, также утянул тост и сделал большой глоток сока из высокого бокала.

— Это было странно, — пробормотал он смущенно. — Очень странно.

— Это естественно. Но непривычно, — улыбнулась я ему. — Мне тоже. Поздравляю с сестренкой! Будешь “Нутеллу”?

Мика мотнул головой и потянулся за банкой клубничного джема, который и так стоял на столе:

— Что, даже не спросишь, о чем мы успели поболтать с отцом?

— Не-а, — протянула я в ответ, засунув в рот целую ложку шоколадной пасты. — Сампотомрасска…

Блондин скорчил очередную рожу на мое непонятное и неразборчивое бормотание, потянул ложку за ручку:

— Кто там из нас двоих неотесанный мужлан?

Я радостно и дурашливо пожала плечами в ответ, с полным ртом “Нутеллы”, смешными раздутыми щечками, Джес хохотнула, повернувшись от микроволновки, и уселась на стул напротив.

— Как твой конкурс начинающих талантов? — спросила она. — Когда финал?

— Третья суббота января, — закивала я, облизываясь после пасты. Хрустящий загорелый тост уже был в моей руке, как и отобранная назад ложка для пасты.

— Ого, уже совсем скоро. Нью-Йорк?

— Потом там начинается Неделя Моды, мадам уже забронировала с десяток мест на показы. В итоге мы поедем туда на полторы недели, как будто еще одни каникулы, только не совсем каникулы. Жди миллиард фотографий. Я была в Нью-Йорке один раз, и то в детстве с мамой, и на самом деле совсем ничего не помню. Манхэттен, Бруклинский мост, статуя Свободы… Что там еще есть?

Мика звучно зевнул мне в ухо, я с силой впечатала локоть ему куда-то под ребра и даже бровью не повела.

— …ты сам сказал, что не поедешь.

— Я еще не решил. Кстати, что у нас с планами на Рождественский ужин? — Мика тут же повернулся к отцу и мачехе. — Мы привезли по паре дурацких свитеров с оленями, как и положено. Такой сельский ужас можно носить только сегодня, а еще Джейсон хотела успеть на ярмарку и в какой-то пряничный домик… Джес, ты как себя чувствуешь?

— Только не чахни надо мной, — невозмутимо отмахнулась от него фея. — Спорим, что я обгоню тебя на стометровке? Джи, не игнорируй имбирно-пряничных человечков, я вчера сама их испекла. Есть пожелания на ужин? Будет ростбиф под брусничным соусом.

— У меня есть рецепт семейного эгг-нога “Сандерс стайл”. Он, конечно, жутко алкогольный, но я сделаю специально для тебя еще один кувшин безалкогольного. В подвале же есть ром? …в крайнем случае — виски. Но с ромом — лучше.

— Это как “Хиросима”? — уточнил Мика.

— Хуже, — я протянула ему верхнюю половину имбирного Пряни, личико которого была разрисовано как кошачья мордочка.

— …в этот раз гриль надежно привинчен к земле, — невозмутимо вставил словцо Аарон — я тут же театрально закрыла лицо руками, а Блондин коварно хохотнул, откусывая пряничную голову. — Все запасы рома твои, Джейсон.

— Мне пора срочно сделать что-то адское, чтобы все перестали вспоминать этот несчастный гриль, — обреченно вздохнула я, не убирая рук от лица. — Это уже не смешно. Аарон, между прочим, я была не единственным героем. Не напомните мне, чья вообще была идея подвинуть его?

Аарон молча показал пальцем на собственную жену, Джес показала ему средний палец, невозмутимо потягивая сок через трубочку. Я опустила руки к кружке с недопитым кофе, зацепилась взглядом за кольцо на пальце — все еще непривычно, все еще странно, и как оно еще не прожгло мне кожу? Оно смотрится странно, чуждо, потому что оно не мое, совсем не мое, и его невозможно носить на левой руке, черт возьми. Я машинально прокручиваю его большим пальцем, отвлекаюсь от беседы на доли секунды, а Каллахены уже весело обсуждают что-то совсем нейтральное.

Боже, я и правда так скучала по этой атмосфере, только теперь и притворяться уже не надо.

— Вы понимаете, что ваши подарки уже должны быть в Миссури? И, кстати, вы уже зарезервировали место для проведения церемонии?

Ох.

Или не скучала.

Господь.

— …еще нет, — Мика покачал головой, неопределенно пожал плечами и даже наиграно вздохнул. — У нас Великий Спор, и пока мы не можем прийти к общему мнению.

— А какие есть варианты? Покажи мне, и я помогу определиться с выбором, — Джес развела руки. — Когда мы планировали свадьбу, я столько мест пересмотрела, что теперь могу быть негласным экспертом. Покажи мне все варианты завтра, и я сокращу ваш список до пары мест. Надо бронировать сейчас, иначе кто-то может вас опередить.

— Хорошо-хорошо, без проблем, — тут же закивал Блондин.

— А цвета оформления…

— …Джес, я тебя люблю, но сегодня — Рождество. Все остальное — завтра!

Беременная фея корчит рожицу, показывает пасынку язык и издает звук, похожий на фырканье. Я прячу улыбку за глотком кофе, но Мика замечает мое отчасти неосознанное веселье, толкает меня коленом, а я в ответ пытаюсь состроить невинную мордашку, но видимо получается плохо. У меня странная реакция, да, но видеть как Джес атакует капитана — бесценно.

— Ты. Не. Помогаешь, — возмущенно шепчет он.

— Обожаю твою семейку.

— Джейсон.

Я допиваю кофе одним глотком, улыбаюсь, звучно целую капитана в щеку, придержав за подбородок, и встаю из-за стола:

— Мне нужно в душ и зарядить телефон…

— …провести кровавый ритуал и начертить две пентаграммы на потолке, — кивает Мика. — Не смею отвлекать.

Когда я выхожу из душа, Джес хохочет из кухни, а я, расслабленная горячей водой и ароматным гелем, планирую пару минут просто поваляться на нашей огромной кровати в комнате: вытягиваюсь на капитанской половине поверх одеяла, пролистывая ленту сообщений телефона, моргаю — и проваливаюсь в сон.

Мика будит меня спустя какое-то время, говорит, что уже почти половина второго и пора ехать в город за впечатлениями. Он смешной и взъерошенный — говорит, что Джес сводит его с ума, что она очаровательна в своей беременности и что она успела обидеться на него раз десять, и столько же раз великодушно простить.

— Она — просто как ты в месячные, — посмеивается он, пока я одеваюсь.

Я бью его подушкой.

Долго.

Козлина.

— В следующий мой цикл будешь спать в лифте!

— Отмечу в календаре красным одиннадцатое число, — ерничает Мика. — Не переживай за меня.

— Пф.

Мы едем в город в какой-то совсем дикой атмосфере веселья, Аарон за рулем, а Джес ставит рождественский плейлист и говорит, что даже малышка в животе подтанцовывает.

Мы гуляем по центру, в окружении огоньков, всеобщего веселья и музыки — я даже вспомнить не могу, как проходило мое прошлое Рождество. Кажется, я работала в “Саванне” двойную смену. Возможно, я была со Сьюз и Мисси. Но определенно это Рождество — волшебное. Настоящее.

Когда я покупаю себе пряничный латте, бариста видит кольцо, улыбается мне и Мике, который просит имбирный чай для Джес, — и делает его просто так, потому что “вы очень красивые, поздравляю!”, и даже подмигивает капитану, желает хорошего Рождества.

А на ужин нас ждет ростбиф, свитера и Аарон, рассказывающий истории из жизни.

Я просыпаюсь в уютное рождественское утро, в тигриных объятиях — все как всегда, все на своих местах. Теплый, еще спящий капитан, обнимающий меня со спины, его руки на животе, миндальный аромат: и просыпаться так каждый день — то самое желание, которое я впервые поймала в этой самой комнате. Я смотрю на воздушные шторы, на голубое небо, что видно с кровати из окна, и я дышать не могу — это как приступ, как паническая атака, только другое. Это опять те самые пенопластовые бабочки, которые хотят разорвать тебе ребра, крутятся как ураган, маленькое торнадо, сталкиваются, разлетаются во все стороны.