В мире будущего - Шелонский Николай Николаевич - Страница 122

Сэр Муррей, отыскавший в Париже Лекомба, с невыразимой скорбью принужден был оставаться безучастным свидетелем беспощадной войны. Его поражало то самообольщение, благодаря которому его соотечественники решились на безумный шаг, но вместе с тем он не мог не сознавать, что недостаток земли служил одной из главнейших к тому причин. Земля была единственным источником, который давал человеку средства пропитания. Если бы возможно было питание искусственное, то есть приготовление животных и растительных тканей из неорганических соединений, тогда вопрос бы резко изменился, и будущее человечества, в какой бы прогрессии ни шло увеличение народонаселения, можно бы было считать обеспеченным. Сэр Муррей решил поднять этот вопрос и содействовать его разрешению.

Лекомб, прекрасно устроившийся на родине, горел нетерпением побывать у Яблонских. Сэр Муррей, со своей стороны, побуждал его к этому, и в один прекрасный день оба ученых явились на материк Северного полюса, который послужил для них ареной стольких событий.

Яблонский и Вера совершенно слились с новой жизнью. Теперь они уже не были такими беспомощными, одинокими пришельцами, как год тому назад. Они были свободны и независимы, потому что, подобно всем, жили непосредственно собственными трудами. Организм их развился и укрепился, нервная система пришла в равновесие, а давно минувшие страдания казались им воспоминанием бесконечно далекого прошлого.

В их доме, построенном собственными руками, сэр Муррей и Лекомб нашли самый искренний, самый родственный прием.

Яблонский не хотел и слышать о том, чтобы сэр Муррей снова покинул их.

- Помилуйте, - говорил он, - вы уже имели случай убедиться, что для вашей родины вы ничего не можете сделать…

- Еще не убедился, - отвечал Муррей, - и даже хочу просить вашего содействия… Вы знаете, что Англия и теперь не в состоянии прокормить своего народонаселения, что же будет через несколько лет?

- Но ведь им предлагали же устроить новые острова…

- Я придумал другой исход.

- Какой?

- Почему до сих пор не разрешен вопрос о приготовлении питательных веществ непосредственно из неорганических соединений?

- Вы думаете, что этим упростилось бы разрешение вопроса?

- Конечно. Кстати, мне, как неспециалисту, не вполне известно, в каком положении находились работы по синтезу питательных и растительных веществ в наше время?

- Было сделано очень мало. Как вам известно, в образовании белка принимают очень важное участие углеводы (сахар, крахмал). Следовательно, прежде чем приготовить искусственный белок, необходимо было приготовить эти углеводы. Лабораторным путем были получены сахаристые вещества - и на этом в наше время остановилось дело. Теперь уже в России и Франции не работают над этим вопросом, так как они считают, что он имеет второстепенное значение. Но можно привлечь их к совместным работам…

- Это и будет моей целью.

- Прекрасно. Таким образом, вам незачем уезжать от нас.

Вера поддержала своего мужа, и семья Яблонских увеличилась новым членом.

- А вы знаете, - спросил Яблонский, - что старик Атос, тот самый, который встречал нас с хлебом-солью, умер?

- Давно ли?

- Уже более шести недель. И если что способно примирить человека со смертью, так это вид подобной кончины. До тех пор мы думали, что смерть есть болезненный, страшный процесс. Человека пугали, с одной стороны, сопряженные с ней физические страдания, а более того - страх таинственного будущего. Но вера помогла отрешиться от этого последнего чувства. Что же касается физических страданий, то я был положительно поражен. Старик Атос не был ничем болен - его организм просто устал, требовал отдыха… Умирая, он испытывал то же успокаивающее, отрадное чувство, которое испытывает сильно утомленный человек, погружаясь в глубокий сон… И представьте, что никому в голову не приходило скорбеть о нем и оплакивать его. Было ли возможно что-либо подобное в наши дни?

Жизнь будущего шла своим чередом. Человек, ставший на высоту своего назначения, сумевший побороть страдания тысячелетия, сопряженные неизбежно с его существованием, не мог уже возвратиться к прежнему. Мировая жизнь открывала пред ним непрестанно новые горизонты, расширяла его знания, возбуждала и приковывала его внимание. Люди будущего стремились к знанию, никогда не забывая, что то, что они знают, всегда будет ограничено, то же, что им неизвестно - безгранично. Люди будущего знали также, что религия и наука, вера и разум - независимы друг от друга и что самое совершенное человеческое знание бессильно в вопросах веры…