В мире будущего - Шелонский Николай Николаевич - Страница 120

Голос Эллиота задрожал.

Невыразимая жалость охватила Муррея. Он пожал руку молодому человеку и сказал ему:

- Я думаю, что теперь вас ожидает лучшее будущее. Вы, подобно мне, одиноки среди миллионов людей. Но я благодаря случайности хотя обладаю материальными средствами, необходимыми в той стране, которой я хотел бы посвятить свою жизнь; эти средства я разделю с вами. Вы будете не только моим помощником, но и руководителем, так как вам лучше известны условия, среди которых нам придется действовать. Принимаете ли вы этот союз?

- От всего сердца. Но каковы ваши виды на будущее?

- То есть что я хочу предпринять?

- Да.

- Вполне определенно я не могу вам ответить сейчас на этот вопрос. В общем, я ставлю себе одну цель - самую близкую и необходимую: способствовать сближению Англии с Россией и Францией!..

- Это невозможно!

- Почему?

- Во-первых, потому, что англичане не считают их стоящими выше себя по цивилизации, даже наоборот, как вам известно; во-вторых, не сегодня завтра последует объявление войны.

- Но Англия тогда погибнет!

- Я этого не думаю. На какой степени ни стояла бы наука в России и Франции - все же там не занимались никогда отыскиванием средств для истребления человечества, между тем как у нас, особенно за последние годы, все усилия направлены к усовершенствованию всевозможных орудий разрушения. Армия наша многочисленна…

- Что значат все наши орудия разрушения и армии в сравнении с теми могучими средствами, которыми они располагают! Электрическая материя может разрушить в секунду земной шар! Но что побуждает Англию к войне?

- Недостаток земли.

- Но ведь Россия и Франция предлагали поднять новые острова со дна океана. Почему не согласиться на это предложение?

- Во-первых, никто не верит ни в возможность осуществления чего-либо подобного, ни в искренность этого предложения, А во-вторых, вы забываете о самолюбии и гордости…

- Я надеюсь, что мне удастся убедить моих соотечественников отказаться от этого безумного шага…

- Едва ли…

- По крайней мере, я употреблю все силы, сделаю все, что могу.

- И все-таки вы не добьетесь ничего. Прежде всего нужны деньги.

- Они у меня есть!

- Сколько?

- Приблизительно около семидесяти тысяч фунтов.

- Этого чересчур мало.

- Но зачем же более?

- Вы должны заручиться содействием прессы, устраивать митинги, вербовать себе сторонников.

- Но я надеюсь, что найдутся органы печати, которые поддержат меня не ради денег…

- О, на это невозможно рассчитывать!

- Что касается устройства митингов, то это не потребует особенных затрат.

- Устроить митинг невозможно без содействии прессы.

- Я все-таки попытаюсь заручиться ее содействием. Где вы живете?

Эллиот улыбнулся.

- Пока нигде, - отвечал он.

Сэр Муррей понял, в чем дело.

- Не поселитесь ли вы вместе со мной? - предложил он.

- А вы где остановились?

Сур Муррей назвал гостиницу.

- Там я не могу жить, - отвечал Эллиот.

- Это почему?

- Гостиница считается одной из лучших, а вы видите, в каком я костюме…

- Пойдемте! Об этом нечего говорить.

Сэр Муррей расплатился, и они оба вышли на улицу.

В первом же магазине готового платья Эллиот приобрел себе все необходимое, и затем новые знакомые отправились в гостиницу.

Теперь сэр Муррей не чувствовал уже себя таким одиноким, - Эллиот казался ему таким симпатичным и искренним, что он окончательно решил сделать из молодого человека своего ближайшего сотрудника и помощника.

Ближайшей задачей сэра Муррея было предотвратить громадное бедствие, к которому стремилась его родина: он сознавал, что война с народами, обладавшими могучими средствами, данными им наукой, будет гибельна для Англии. Кроме того, он уже поддался влиянию нового строя жизни, и истребление человечества, не вызываемое безусловной необходимостью, казалось ему чем-то неизмеримо ужасным и противоестественным.

В этот вечер, до позднего часа, он обсуждал вместе с Эллиотом план действий.

На другой день они отправились в редакции наиболее распространенных газет, чтобы добиться их содействия и начать борьбу против охватившего страну стремления к войне.

Некоторые, менее распространенные газеты соглашались, но только за очень крупную плату, поместить статьи в желаемом духе. Другие же отказались наотрез на том основании, что подобной выходкой, идущей в разрез с общественным настроением, они повредили бы успеху подписки, подорвали бы прочно поставленное дело.

- Что же мы теперь будем делать? - обратился сэр Муррей к Эллиоту при выходе из редакции «Всемирной газеты», где они получили самый категорический и резко выраженный отказ.

- Остается еще одно средство! - отвечал Эллиот.

- Какое?

- Устроить митинг.

- Но ведь вы говорили, что это невозможно без содействия прессы. Наконец, нужно разрешение.

- Чье?

- Властей, - я не знаю, кого именно…

- Этого не надо: митинги разрешены. Что же касается содействия прессы, то попробуем обойтись без него. Сегодня у нас четверг, назначим митинг на воскресенье.

- Но в мое время воскресенье в Англии считалось днем, в который закрывалось все…

- И теперь торговли и работы в воскресенье нет - именно благодаря этому и можно надеяться, что митинг будет многочислен.

- Где же мы его устроим?

- В Старом Лондоне.

- Но помещение?

- Для этого есть специальные здания, отдающиеся внаймы. Мы возьмем наибольшее из них. Тогда нам не о чем будет заботиться, - общество, отдающее здания, расклеит афиши, сделает публикации, войдет в соглашение с центральной телефонной станцией…

- Это зачем?

- Телефонная станция сделает объявление своим абонентам.

- Но как вы думаете, сколько народу соберется на митинг?

- Благодаря тому что выступите на сцену вы, успех, в смысле многочисленности, можно считать обеспеченным.

- Сколько же человек, по-вашему, отзовется на наше приглашение?

- Не менее миллиона.

- Миллион!.. Вы шутите!

- Нисколько. Вы забываете, что в одном Лондоне до тридцати миллионов жителей…

- Но где же они все поместятся?

- Да ведь мы же снимем специальное помещение…

- Каких же оно размеров?

- А вот вы увидите.

Эллиот подозвал механическую карету, и через четверть часа езды они остановились у подъезда здания, купола которого возвышались высоко над крышами двадцатиэтажных зданий.

- Это и есть помещение для митингов и собраний, - пояснил Эллиот.

- Сколько же человек помещается в этом здании?

- До трех миллионов.

- Но как же можно с ними говорить?

- Я не могу объяснить вам в точности всех приспособлений, устроенных с этой целью, но могу вас уверить, что самый слабый голос вполне отчетливо слышен в самых отдаленных уголках амфитеатра.

Эллиот провел сэра Муррея в контору. Управляющий тотчас выразил готовность уступить здание в распоряжение сэра Муррея, имя которого было уже ему известно.

- Вы можете считать успех обеспеченным, милорд! - сказал он.

- Почему?

- Вами очень интересуются. Какую цену хотите вы назначить за вход?

- Вход будет бесплатный.

- Помилуйте, милорд! Разве вы так богаты?

- А что стоит наем помещения на один день?

- Вы хотите, чтоб расходы были наши?

- Какие расходы?

- По устройству митинга: афиши, телефонные сообщения, газеты?

- Да.

- В таком случае семьдесят пять тысяч фунтов, сэр.

- Плата за вход необходима! - заметил Эллиот.

- Помилуйте, - протестовал Муррей, - кто же тогда поверит искренности и бескорыстию моих намерений?

- По правде сказать, этому все равно никто не поверит.

- Тогда самый митинг не имеет цели.

- Почему же? Это нисколько не помешает успеху: у нас за все берут деньги.

Помимо этих убеждений, сэр Муррей видел, что его наличных средств едва хватило бы на одну уплату за устройство митинга. Волей-неволей ему пришлось согласиться. Плата за вход была назначена в один шиллинг.